С тех пор Александр Ильич затаил обиду на «барина».
Очевидно, у Тухачевского сложилось ошибочное впечатление, что в подобных обстоятельствах он станет для Сталина абсолютно незаменимым в грядущих битвах.
Еще раз подчеркнем: сама РККА 1930-х, ее стратегия, тактика, техническое оснащение, организационные принципы — дело рук не товарища Сталина и не Ворошилова с Буденным. Триандафилов, Тухачевский, Уборевич, Блюхер, Алкснис, Зоф, Геллер и другие — это и есть Красная Армия (авиация и флот), со всеми своими сильными сторонами, а также недостатками, сколь бы серьезными они ни являлись.
«Бирюзов поведал миру, что еще в 1927 году начальник Штаба РККА… Михаил Тухачевский написал письмо Сталину и в нем изложил программу глубокой и полной реорганизации Красной Армии» [64, с. 162–163].
И это действительно так. Весь план первых военных пятилеток составлялся генштабом РККА, а следовательно, Тухачевским и Шапошниковым (например, приписка о строительстве 60 глиссеров вместо 20 для черноморского флота в Справке разногласий штабов РККА и РККФ сделана лично рукой Тухачевского, а ведь именно глиссеры станут чуть ли не единственными кораблями советского ВМФ, от которых в Отечественную будет какая-то польза), Геллером и Ал кснисом, а вовсе не Сталиным, тот его л ишь утвердил в 1929 году.
Никаких «50— 100 тысяч» танков в год (это 250–500 тысяч в пятилетку, так что ли, ведь план составлялся не на год, а на пять лет?!), выдуманных «сталинским соколом» Серебрянниковым, в природе не существовало. Нельзя ли уточнить, так 50 или 100 тысяч танков планировали выпустить, уж больно велика разбежка? Пятилетний военный план был конкретен с самого начала, именно поэтому в 1928 году дописали 1075 танков, о не «1–2 тысячи». И еще. Если Сталин вообще отказался от производства танков в пятилетку и ударился в строительство железных дорог, то почему 1075 танков были все-таки добавлены и Коба это санкционировал? А ведь именно в этой, «рельсовой» якобы пятилетке было налажено серийное производство самого массового танка Красной Армии предвоенного периода Т-26 (1931 год) и «танков вторжения» БТ (1933 год).
«А еще — Днепрогэс. Это алюминий для самолетов. Это будущие наши танковые дизели В-2, лучшие в мире (пустое бахвальство. — С.З.). Все усилия — на Уралмаш, на Комсомольск, на Магнитку, на Кузнецк. База нужна» [64, с. 228].
Так ведь про то, что «база нужна» писали и Тухачевский, и Шапошников, причем в 1927-м без Сталина обошлись. А кто курировал и Днепрогэс, и Уралмаш, и Магнитку? Сталин? Все это курировал Пятаков, которого благодарный Коба прикончил в 1937-м. Сталин лишь осуществлял контроль и отдавал руководящие указания, а также двигал «фигуры» по доске так, как ему было угодно. А кто ведал производством вооружения и закупкой зарубежных образцов? Все тот же Тухачевский! В 1931 году без отрыва от основной деятельности (зампред РВС СССР) он был назначен Сталиным на пост начальника вооружений РККА (надо полагать, по причине абсолютной «бездарности» в этом вопросе). И Т-26, и Т-28, и Т-35 с БТ, вся авиация с артиллерией в массе своей были созданы при Тухачевском.
Но в начале 1930-х происходит кардинальное расхождение взглядов Сталина и Тухачевского на внешнюю политику страны, а точнее на то, с кем и против кого следует готовиться к войне. Этот факт выпал из поля зрения историков по той простой причине, что не был проведен анализ сталинских стратегических замыслов до 1933 года. Не вскрыв их, не получили ключ к произошедшему позднее. До 1932 года, когда еще была жива идея совместного с Германией противостояния Великобритании и Франции, взгляды вождя и его маршала на грядущую войну совпадали. После прихода к власти Гитлера в 1933-м последовало резкое охлаждение отношений между СССР и Германией (если Сталин хотел подтолкнуть Гитлера к нападению на Францию и Великобританию еще в начале 1930-х, то откуда этот «лед» во взаимоотношениях и замораживание контактов почти на 5 лет?).
Сталин в этот период находился на распутье. Нет, готовиться к войне он не перестал, но вот как и когда ее начать, он сейчас не знал. Лезть на Польшу, Прибалтику и Румынию нахрапом, не имея союзников — верное поражение, ибо почти наверняка в этом случае против СССР выступит еще и Германия. Сталин решил посмотреть, как проявит себя новое германское руководство, с самого начала враждебное англо-французам, так как своего решения покончить с «версальской удавкой» фюрер в долгий ящик откладывать не стал. В перспективе на этом можно было сыграть и прийти с немцами к обоюдовыгодному союзу, реанимируя тем самым идею «1932 года». Коба принял решение выждать.
Совсем по-иному вел себя в этот период Тухачевский. Обращает на себя внимание, что в 1933–1935 гг. он буквально «замордовал» конструкторов вооружений чрезвычайно сжатыми сроками сдачи готовых «изделий». От усовершенствованных разработок он иной раз отмахивался, требуя в кратчайший период наладить массовое производство уже рекомендованных ранее образцов, пусть и не столь совершенных, как новые. Складывается впечатление, что в то время, как Сталин «взял паузу», Тухачевский продолжал подготовку предстоящей кампании прежними темпами.
Михаил Николаевич очень спешил в этот период — это факт. Было ли это требованием Сталина? Можно ошибаться, но судя по газетным статьям и публичным выступлениям в 1935–1936 годы маршал действовал вразрез с политикой Кобы в отношении Германии. Это позволяет предположить, что, начиная с 1933 года, Тухачевский пошел «своим путем».
Что повлияло на изменение политической ориентации маршала с «про» германской на «анти»? Возможно, Тухачевский понял, что с приходом к власти в Германии нацистов вся идея «глобальной ломки границ» приказала долго жить. Значит, старый план нужно поменять на новый.
В чем истинный смысл предупреждений о германской опасности? Одни твердят о гениальном предвидении маршалом грядущей угрозы нацизма, но чтобы это предсказать, большим гением быть не надо было: всей Европе было ясно, что если, поправ версальские статьи, Германия опять станет на милитаристские рельсы (как известно, Ллойд-Джордж точно предсказал даже год, когда начнется новая мировая война — 1939-й), повторения 1914 года, уже в гораздо больших масштабах, не избежать. Тухачевский знал немцев, воевал против них и прекрасно осознавал ту степень угрозы, которую представляет для цивилизованного мира жаждущая реванша Германия. Отсюда и его предупреждение. К слову, подобными предупреждениями пестрели заголовки многих европейских газет. Но вовсе не предвидение грядущих европейских бед подвигло Тухачевского на его выступления против Германии. Суворов, например, утверждает, что причина выступлений маршала предельно проста: Михаил Николаевич — идиот. Однако если учесть тот факт, что через каких-то 3 года произойдет все, как и обещал Тухачевский, то кто же из двух (маршал или Сталин) в действительности больший идиот?
Для Тухачевского не было большой разницы, с кем в союзе воевать — с немецкими «левыми» против Польши и Франции или же с Польшей и Францией против немецких «ультраправых». Пришли в Германии к власти нацисты — тем лучше! Объединимся с Антантой и «дадим прикурить» Адольфу, это даже проще, чем бодаться с могущественными франко-британскими силами, за которыми еще и США. Агрессивные планы фюрера в этом случае также на руку — сойдем за «миротворцев», дважды «освободителей», не надо будет выдумывать никаких цивилизованных предлогов для агрессии. Вот в чем смысл выступлений Тухачевского, это сигнал Сталину: меняй ориентиры, бросай Германию, немцы нам больше не союзники. С 1935 года Тухачевский в ходе поездок во Францию устанавливает контакты с офицерами французского генштаба, так же как за 5 лет до того — с офицерами рейхсвера. Вот почему, решая, кого поддержать в грядущей политической борьбе, немцы сделали выбор не в пользу советского маршала, а в пользу Сталина.
«В тот момент Гитлер столкнулся с необходимостью принять важное решение — выступить на стороне западных держав (против СССР. — С.З.) или против них (на стороне СССР. — С.З.). Принимая это трудное решение, необходимо было также учесть, каким образом использовать материал, доставленный ему Гейдрихом (компромат на Тухачевского. — С.З.). Поддержка Тухачевского могла означать конец России как мировой державы, в случае же неудачи Германия оказалась бы вовлеченной в войну. Разоблачение Тухачевского могло бы помочь Сталину укрепить свои силы или толкнуть его на уничтожение значительной части своего генерального штаба. Гитлер в конце концов решил выдать Тухачевского и вмешался во внутренние дела Советского Союза на стороне Сталина.
Это решение поддержать Сталина вместо Тухачевского и генералов определило весь курс германской политики вплоть до 1941 года и справедливо может рассматриваться как одно из самых роковых решений нашего времени. В конечном итоге оно привело Германию к временному альянсу с Советским Союзом и подтолкнуло Гитлера к военным действиям на Западе, прежде чем обратиться к России» [79, с. 38].
Согласен, Сталин прекрасно обошелся бы и без немецкого компромата, но это вовсе не означает, что этого компромата не существовало вообще в природе.
Но не исключена вероятность того, что выступления Тухачевского — начало борьбы за власть с Кобой, нечто вроде негласной критики внешней (прогерманской) политики генсека. Это может означать подготовку к заговору военачальников против Сталина и его контакты с французами — из той же обоймы. Как известно, на следствии один из арестованных военачальников — Якир поведал, что в ходе поездок во Францию Тухачевский согласовывал с «трехцветными» детали готовившегося им предстоящего переворота в СССР. Возможно, что все эти показания просто «вложены в уста» бывшего командующего УВО и сталинского протеже ретивыми следователями НКВД. Но возможно, что это — правда, во всяком случае мы сами, без посторонней помощи пришли к выводу, что подобный вариант развития событий был по меньшей мере возможен.
В конечном итоге Тухачевский допустил две ошибки. Во-первых, посчитал, что Сталин не осмелится в отношении него на какие-то крайние меры (с кем же Коба Европу-то воевать будет?) Во-вторых, он не учел, что Сталин — не большевик, а русский царь, и как Другим русским царям, ему необходимы были райские земли у Босфора и «крест над Святой Софией» (даром, что половина собственной страны не освоено, воистину «черная дыра»). Что выигрывал Сталин от союза с Англией и Францией против фюреровского рейха? Да ничего! Ему нужна была Прибалтика, нужна Польша, а пуще всего — Босфор с Дарданеллами, Средиземное море до чертиков необходимо было, а разве немцы препятствовали ему в этом? Нет, препятствуют как раз британцы и французы — враги Германии. А значит, и не будет никакой дружбы с Антантой, а будет союз с немцами — вот как решался вопрос для Сталина. РККА в 1936-м уже была отстроена, значит, «забияку» и всю его компанию пора было убирать, тем более что те что-то начинают затевать. Этот вопрос совершенно ясен.