Германия и Италия поставили Франко 1650 самолетов и 1150 танков и бронемашин. СССР — 648 и 407 соответственно. Следует отметить, что двойное (в сравнении с советскими поставками) количество завезенных Германией и Италией самолетов и бронетехники очень уж значительной роли играть не могло — немецкие Т-Ι и Т-Н, итальянские танкетки L3 по огневой мощи уступали советским Т-26, а что касается авиации, то у немцев и итальянцев наряду с отличными моделями присутствовали и совершенно устаревшие либо мало приспособленные к серьезной войне самолеты. СССР же представил в Испании свои основные боевые летательные аппараты — истребители И-15, И-153, И-16 и бомбардировщики СБ.
Не сильно уступал СССР и по части поставок артиллерийских «стволов» — 1186 против 2630 у немцев и итальянцев, правда, последние поставили еще 1426 минометов, а вот в СССР этот вид оружия был пока не в почете. Зато совершенно переплюнул Сталин и Гитлера, и Муссолини по количеству завезенного стрелкового вооружения и боеприпасов: пулеметов 20.486 против 8759 у немцев и итальянцев; 49.7813 винтовок против 250 тысяч у стран оси, а также 862 млн патронов, 3,4 млн снарядов и 110 тыс. авиабомб против 16.720 авиабомб и 1000 тонн взрывчатки у Германии и Италии.
Тем не менее мощь регулярных армий (100 тысяч франкистов и 60–70 тысяч итальянцев, не считая немцев) и профессионализм сказали свое веское слово, и в конечном итоге в Испании одержали верх националисты.
Таким образом, сталинские планы потерпели крах. Впрочем и Гитлер с Муссолини не приобрели в итоге очень уж больших политических выгод. Венчала драматические события гражданской войны эпопея с вывозом испанского золота, при непосредственном участии каперанга Н.Г. Кузнецова (военно-морского атташе СССР в Испании), и испанских детей морем на советскую землю. Советская пропаганда изображала этот факт в романтическом свете, но отчего-то никто ни разу не задал вопроса — а зачем все это? Франко не воевал с детьми, пусть даже и своих политических противников. Преследованию и аресту подлежали коммунисты и левые радикалы-социалисты, вроде Кампесино, но не дети.
Кстати о Кампесино, точнее о Валентине Гонсалесе («кампесино» — крестьянин), он же «Петр Антонович Комиссаров». Не так давно в «Известиях» напечатали еще одну романтическую историю о том, как «бородатый» на одной из кремлевских сходок, уже после испанских событий, повстречал простую советскую девушку-студентку, тут же без памяти в нее влюбился, женился на ней и остался жить в Союзе. Правда, после Отечественной войны удрал обратно в Испанию (для того чтобы излечиться от «левизны», нужно было годик-другой пожить в Советском Союзе на правах рядового гражданина).
Несколько лет, прожитых в московской коммуналке с женой и дочерью, а также родителями жены в придачу, быстро превратили ярого «левака» Кампесино в такого же ярого антикоммуниста. Ничего романтического в действительности в истории женитьбы Кампесино нет, напротив, история довольно стандартная для НКВД. Никто не удосужился задать вопрос, каким образом простая советская студентка оказалась на таком представительном собрании. Простых людей на подобных сборищах не бывало никогда, вспомните, как Михаил Зощенко пытался без пропуска попасть в комнату отдыха президиума Первого съезда писателей:
«Сначала я подумал, что произошла какая-то ошибка… решил пойти в комнату, где отдыхал президиум; открыл дверь, а меня молодые люди аккуратненько под руки и в сторону — без специального пропуска запрещено… А я успел увидеть: там жены начальственных писателей сидят, ножку на ножку забросили, длинные папиросы курят и чирикают о чем-то веселом, смеются все время…» [57].
А тут не Союз писателей, тут практически Кремль! Каким-то неведомым образом в нужный момент студенточка огорошила «бородатого» знанием испанского языка. И вот что любопытно — выясняется, что у себя в институте она не изучала такого предмета, как испанский язык, не было такого предмета в ее университетской программе. Мне могут возразить, мол, в то время из-за событий в мире многие советские граждане изучали испанский из интереса. Согласен, может быть, и многие, но ответьте, многие ли из этих простых граждан попадали на званые кремлевские «посиделки»? Перед нами стандартный прием спецслужб — «ловушка для мух», только в советском исполнении. Студенточка была не простая. НКВД, зная, что Кампесино бабник, подсунуло ему своего начинающего внештатного сотрудника соответствующей внешности и фактуры. Смысл?
Сталин, после поражения в Испании, рассчитывал загодя, в расчете не на один десяток лет, подготовить кадры для собственной «пятой колонны» на Пиренеях на будущее. Предстояли долгие годы борьбы с Антантой за Средиземноморье и Коба рассчитывал использовать в этой борьбе «своих» испанцев. Вот зачем ему понадобились испанские дети, которые были отпущены на родину только в 1956 году, уже после смерти вождя.
Кампесино же к началу 1940 года замордовал ЦК ВКП(б) и исполком Коминтерна своими прожектами на предмет немедленного продолжения борьбы с фашизмом, причем не только в Испании, но и по всей Европе. «Бородатый» не ведал, что подобная борьба в планы Сталина не входила, ибо с этими самыми фашистами он уже заключил союз. Кампесино следовало успокоить и стреножить, так как в будущем он мог пригодиться. По всей видимости, «своих» испанцев Коба рассчитывал использовать в первую очередь против британского Гибралтара. «Бородатому» нашли жену, она же присматривала за ним и своевременно информировала кого следует обо всех шагах пламенного испанского революционера.
Теперь о главных военных итогах гражданской войны в Испании.
В первых же боях выяснилось, что советские Т-26 совершенно уязвимы от вражеского огня, в первую очередь от малокалиберной противотанковой артиллерии (37–47 мм). Если учесть, что бронезащита Т-26 ничем не уступала БТ, становилось понятно, что легкого танка, способного выдерживать огонь вражеских противотанковых средств, у СССР нет. Именно после этих первых боев С.А. Гинзбург написал свою докладную записку Тухачевскому, а в Харькове приступили к созданию улучшенного танка БТ, что привело в конечном итоге к появлению Т-34.
Танк Т-34 был создан на основе безбашенного танка Кристи М1936 (литера «А» в первоначальном названии танка — А-20, А-32, А-34 означает не «автострадный», а «американский»; в годы Отечественной войны подобную же аббревиатуру будут иметь многие образцы «ленд-лизовской» техники) и с учетом характеристик лучшего в мире на тот момент французского среднего танка S-35 (АМС SOMUAAC-3).
Но больше всего Сталин был потрясен поражением советской авиации и неожиданным (для Кобы) превосходством немцев в этом компоненте вооруженных сил, причем превосходством полным — и в техническом отношении, и в области тактики, а также в мастерстве пилотов.
«В один из дней Королев разговорился с соседом по палате, с угрюмым, неулыбчивым юношей. Тот держал в руках номер «Нового мира», где был опубликован «Испанский дневник» Михаила Кольцова.
— Все так, да не так, — вдруг нарушил молчание сосед, — наши самолеты не самые лучшие. Деремся мы с немецкими летчиками не на равных условиях.
Сергей Павлович сразу понял, что человек знает, о чем говорит.
— Вы летчик? Воевали в Испании?
— Было дело.
И, словно испугавшись, что наговорил лишнего, сосед вышел из палаты.
Королева поразили слова юноши: «Не самые лучшие» [53, с. 132].
Как объясняет официальная советская историография неудачу советских ВВС в Испании? Хождение, в основном, получила версия советского авиаконструктора А.С. Яковлева:
«В Испании И-15 и И-16 впервые встретились с «Мессершмиттами». Это были истребители ME-109 В с двигателем Юнкерса ЮМО-2Ю мощностью 610 лошадиных сил, и скорость их не превышала 470 км/ч (выше чем у И-15 и И-16. — С.З.).
Наши истребители по скорости не уступали «Мессершмиттам», оружие у тех и других было примерно равноценное — пулеметы калибра 7,6 миллиметра, маневренность у наших была лучше и «мессерам» сильно от них доставалось.
Этому обстоятельству руководители нашей авиации очень радовались. Создалась атмосфера благодушия, с модернизацией отечественной истребительной авиации не спешили. Тем временем гитлеровцы проявили лихорадочную поспешность и учли опыт первых воздушных боев в Испании.
Они радикально улучшили свои машины ME-109, установив двигатель «Даймлер-Бенц 601» мощностью 1100 лошадиных сил, благодаря чему скорость полета возросла до 570 километров в час. Они вооружили его пушкой калибра 20 миллиметров, увеличив тем самым огневую мощь.
В таком виде истребитель «Мессершмитт» поступил в серийное производство под маркой МЕ-109Е.
При посещении в составе советской экономической делегации заводов Мессершмитта в Аугсбурге и Регенсбурге осенью 1939 года (после окончания гражданской войны в Испании. — С.З.) я видел, как широко развернуто серийное производство ME-109Е. В 1939 году их было построено около 500 штук.
Модернизованные были посланы в Испанию, где под командованием лучшего немецкого летчика-истребителя Мёльдерса приняли участие в воздушных боях заключительного этапа испанской трагедии. Преимущество этих самолетов перед И-15 и И-16 было очевидным.
Немцы оперативнее нас использовали уроки гражданской войны в Испании» [82, с. 146].
Эта версия впоследствии перекочевала во многие труды по истории войн и до сих пор считается на просторах бывшего СССР единственной и непреложной истиной. Только потому, что никто до сих пор не заострил своего внимания на несоответствующие действительности посылы данного объяснения. Мы не обвиняем Яковлева в сознательной лжи: он никогда не был в Испании, понятия не имеет, как в действительности развивались бои, и его версия — не что иное, как официальная трактовка событий, подсказанная советскому авиаконструктору кем-то из руководства страны.
Для начала отметим тот факт, что в СССР (России) свои поражения, как правило, первым делом пытаются объяснять тем, что у наших войск, мол, не было всего необходимого, а у противника это все всегда присутствовало в наличии и притом в большом количестве, да и вообще его техника была намного лучше нашей. Короче, солдаты у нас, как и прежде, лучшие в мире, вот только вооружение хреновое, потому и проиграли. Любопытно, что до начала боев русское оружие — всегда лучшее в мире. Если совсем просто, то почти во всех поражениях русских виновато не