…в) Устаревшие типы кораблей флотов Финляндии и Швеции не представляют угрозы для нашего флота в открытом море, т. к. наши корабли имеют значительное преимущество в скорости хода и вооружений (так в тексте. — С.З.).
г) Отсутствие береговой и зенитной обороны баз Балтийского моря (Либава и Виндава) создает угрозу базирования наших легких сил на эти базы, так как флот Швеции имеет возможность подойти в темное время к базам, не будучи замеченным (переход Фарэ-Зунд и Карлескрона (так в тексте, правильнее Карлскруна. — С.З.) — 5—10 час), и нанести повреждения нашим кораблям в базах.
…Выводы.
а) Одна Финляндия, без поддержки Англии и Швеции и переброски извне вооружения и сил, в войне с СССР не представляет реальной угрозы нашему флоту…
5. Решение.
…В целях предупреждения нашего флота от внезапного нападения и для упреждения противника в развертывании установить систематическое наблюдение подводными лодками и авиацией за базами Финляндии и Швеции и иметь постоянный дозор у своих баз.
Не допустить подвоза снабжения из Швеции в Финляндию действиями ПЛ (подводных лодок. — С.З.)в узлах коммуникаций Гогланд— Элацд— Ландсорт — Готланд—Аландские острова и Умео-Роума (!— С.З.)» (РГАВМФ. Ф.р-92. On. 2.Д. 498. Л. 3-10).
Теперь внимание. Помните скандал с потоплением в годы Великой Отечественной войны шведских судов советскими торпедами в шведских же территориальных водах? Тогда Советы свалили всю вину на якобы имевшие место провокационные действия германских субмарин. Напомним юридическую суть скандала — атака «нейтрала», перевозящего стратегические грузы для государства-комбатанта, допустима лишь в международных водах л ибо территориальных водах одного из комбатантов. Атака же «нейтрала» в его собственных территориальных водах недопустима и является тяжким военным преступлением, равно как и отданный приказ о проведении подобных операций.
У шведов в годы Великой Отечественной, помимо целого ряда кораблей, потопленных в открытом море на законных основаниях, несколько судов числится исчезнувшими в собственных территориальных водах и судьба их до сих пор неизвестна. Подъем одного из таких, обнаруженного в 1943 году, судна и привел к упомянутому выше дипломатическому скандалу.
В наши дни международная группа дайверов решила проверить версию о существовании секретного приказанаркома ВМФ Кузнецова (естественно, с подачи Сталина) на проведение секретной диверсионной операции по уничтожению шведских транспортов в их территориальных водах. Дело в том, что в шведских газетах осенью 1941 года прошло сообщение о том, что патрульным самолетом Королевских ВВС Швеции в районе острова Эланд (в шведских территориальных водах) была потоплена неизвестная подводная лодка. Имелись координаты предполагаемого места гибели субмарины. Именно эту информацию и решили проверить дайверы, совершившие в 2004 году погружение в указанном в газетах квадрате. Каково же было их удивление, когда на грунте, на ровном киле, была обнаружена… советская С-8, которая по официальным данным погибла как раз в октябре 1941 года (точная дата неизвестна) якобы «в Финском заливе».
Таким образом, факт преступной операции советского ВМФ против нейтрального государства установлен документально и неоспоримо. Отметим также, что из потерянных КБФ в годы Зимней и Отечественной войн подводных лодок (более 40 единиц) известно местонахождение всего… двух (!), включая С-8, и это на Балтийском мелководье, где искать затонувшие суда сам бог велел! Интересно, где еще могут обнаружиться советские субмарины, если учесть, что КБФ потерял пропавшими без вести (то есть точный район и дата гибели, как и в случае с С-8, неизвестны) только в августе — октябре 1941 года 4 лодки: М-103, П-1, Щ-319 и Щ-322 (в графе «Район гибели» у всех числится Финский залив, что, в общем, весьма вероятно, учитывая минную опасность). Еще у одной лодки С-6, погибшей в августе 1941 года, районом гибели указана Карлскрона (Карлскру-на). Но ведь это же шведские территориальные воды?!
Совершенно понятно, что летом — осенью 1941 года существовал приказ Кузнецова (сам Трибуц ни за что не осмелился бы на пиратство), однозначно утвержденный Сталиным (ибо и сам Кузнецов ни за что не осмелился бы на подобное преступление), на атаку шведских судов в их собственных территориальных водах. Остается только отыскать этот приказ, если он не был уничтожен. Однако дело не только в этом, но и в том, что шведы потеряли в собственных территориальных водах несколько своих пароходов еще в ходе Зимней войны!
Проводили ли подобные преступные акции советские подводные лодки и в ходе Зимней войны? Да, и данное утверждение можно доказать (собственно, и доказывать ничего не надо — российские архивисты, сами того не подозревая, позаботились об этом). Доказательство содержится в тексте доклада Трибуца. Даже не обладая особыми познаниями в географии, но взяв обычный атлас, можно узнать, что Эланд, Ландсорт, Готланд и Умео — шведские острова и порты. Причем речь идет не о действиях на коммуникациях, например, Умео — Васа, а «в узлах коммуникаций», то есть непосредственно у указанного в докладе пункта. Тем более что невозможно действовать, например, у порта Умео и при этом не находиться внутри шведских территориальных вод, так как граница Швеции в этом районе проходит всего в 30–40 км от устья реки Уме-Эльв. Если лодка выйдет за границы шведских вод в этом квадрате, она уже не будет находиться в «узле Умео — Роума», а будет гораздо ближе к финской Васе. Про острова Эланд и Готланд вообще скромно промолчим.
Итак, Сталин, как это ни странно, вовсе не опасается Германии. Он опасается Швеции, а особенно Англии. Вот от кого принимаются многочисленные меры предострожности, вот от кого прикрывают Ленинград, Мурманск и Архангельск, вот почему в готовность приводят все флоты и флотилии. Британцы, в отличие от финнов, могут атаковать в любой части СССР, что доказано еще Крымской кампанией. Коба понимает, что нападение на Финляндию, хочет он того или нет, может привести к войне с британцами уже на раннем этапе (особенно, если учесть, что предстоит захват Петсамо с британскими рудными концессиями). Про германскую опасность ни в одном армейском или флотском документе ни слова, ни намека. Германская угроза — фикция, миф, придуманный для оправдания вторжения в Финляндию. Обращает на себя внимание тот факт, что Трибуц не просит у Кузнецова приказа на атаку шведских территориальных вод, а сам излагает последовательность этих действий в своем решении на проведение операции. Это говорит о том, что в советских предвоенных оперативных планах атака нейтральных территориальных вод (как минимум шведских) была делом само собой разумеющимся.
Таким образом, Сталин вовсе не начинал 30 ноября 1939 года войну против Финляндии и Германии, как утверждает Суворов, Коба начинает войну против Финляндии, Швеции и Великобритании (а следовательно и против Франции). И как вывод — на стороне Германии.
Честер Нимиц в «Войне на море», рассказывая о грубейшей дипломатической ошибке экипажа «Дойчланда» (а именно он захватил «Сити оф Флинт»), не упоминает, из того же ложного чувства союзнической солидарности, что немцы приволокли «приз» на свою запасную базу в Мурманск.
23 ноября (за 4 дня до майнильской провокации) Трибуц отдает приказ по КБФ о боевых задачах флота в предстоящей операции. Это приказ № 5/оп, в котором указание «не допустить высадку иностранных войск на Аландские острова и подхода иностранных судов» доводится до сведения командующих эскадр надводных кораблей и бригад подводных лодок.
В октябре 1939 года командование РККА начало спешно создавать Ладожскую военную флотилию.
Как отмечает П. Аптекарь:
«25 октября была организована Ладожская военная флотилия со штабом в Шлиссельбурге, без которой советская «военная машина» вполне обходилась в течение двадцати лет».
Она потому обходилась без Л ВФ, что до 1939 года не предполагала наступать в этом регионе, а собиралась здесь обороняться, опираясь на Карельский УР. Собравшись же после подписания пакта с Риббентропом походом на Суоми, стали спешно готовить и военную флотилию на озере для содействия наступающей 8-й армии и высадки вспомогательного тактического десанта в заливе Сортанлакс, а после — высадку диверсионных групп на фронте в районах Сортавала, Кексгольм (см. РГАВМФ. Ф.р-92. On. 2.Д. 556. Л. 189–218).
Обратите внимание на сей примечательный факт: пока речь шла об обороне на карельском участке, ЛВФ не требовалась, когда же вопрос встал о наступлении, ЛВФ спешно была создана. При этом крайне малочисленная и, как о манне небесной, мечтающая хотя бы о 3 канонерских лодках. А через пол года на базе расформированной боеспособной Днепровской военной флотилии в глухом и непролазном Полесье, якобы для обороны, будет создана Пинская военная флотилия, в которой будет аж 17 (!) мониторов и канонерских лодок.
Глубокая операция. Развертывание
Советские войска готовились к вторжению в Финляндию четырьмя ярко выраженными ударными группировками. Много приходилось слышать критики относительно того, что план взламывания укрепленной полосы в нескольких местах привел к распылению сил и средств на широком фронте. Но ведь в этом и заключалась первая стадия пресловутой «глубокой операции» — одновременный взлом фронта противника на всем его протяжении. Симбиоз идей Брусилова и Тухачевского: удар на широком фронте, дабы растянуть оборону противника и, при прорыве ее — глубокий безостановочный рейд подвижных соединений, не позволявший врагу восстановить линию фронта. Кроме того, подобный способ действий был действительно опасен для финнов, ибо, не обладая ни значительной армией, ни техникой для ее оснащения, они однозначно уступали в силах и средствах на всех четырех пунктах наступления РККА.
Уже в новейшее время нашлось множество причин «победоносного» исхода Зимней войны для советских войск — и оружие плохое, и финский бетон твердый, зубами не разгрызть, и бойцы с командирами — «тупицы» (один только Шапошников непогрешим), и снег, и мороз, и солнце в глаза, и ветер в спину… Наконец, апофеозом всего стало утверждение специалистов, вроде А. Исаева, насчет того, что, оказывается, в самом начале просто-напросто мало войск согнало командование Красной Армии, явно недостаточно для подобной операции. Это подхватываются послевоенные заявления в докладах тех же Ворошилова и Шапошникова. Интересно, что когда Климент Ефремович в ноябре 1939 года шел походом на Хельсинки, ему не казалось, что сил мало, хотя о численности противостоящей группировки финнов ему было известно.