— Эркюль! Фу! Ну фу! — отпихивала я его, морщась, а он все прыгал и прыгал по мне, пытался облизать мне лицо юрким шершавым язычком.
Но радует одно — это точно моя квартира и посторонних тут вроде бы нет. Если б они были, кто-то определенно пришел бы на шум.
Выходит, Адамасова в моей квартире нет. Но остается загадкой, ушел ли он с утра или привез меня домой и бросил мою несчастную пьяную тушку на кровать и свалил в закат.
А если босс привел меня домой, то он же и раздел меня и обрядил в майку и шорты, в которых я обычно сплю? Он же и водичку приготовил с похмельным средством?
Ни один из вариантов меня не устраивал. В мои годы странно оказываться в таких позорных эпизодах.
Я, вообще-то, равнодушна к алкоголю, и непонятно, как умудрилась так нажбаниться, что ничего не помню.
В любом случае с алкоголем я завязываю! Ну нафиг!
Мне такие пробуждения никуда не уперлись. Это был последний раз в жизни, клянусь!
Я закинула шипучку в воду и, когда таблетка растворилась, выпила залпом чуть подсоленное средство от похмелья.
Следом спихнула с кровати песика, сползла с нее сама и, очутившись в тапках, пошаркала в ванную. Сонно зевая, я прислушивалась к ощущениям своего тела и пыталась понять, воспользовался ли босс моим пьяным состоянием.
И ощущения были! Да еще какие!
Будто бы меня изрядно побили палками, и преимущественно по голове. Кости ломало и выкручивало, словно я всю ночь делала бёрпи.
А вот та приятная истома, что бывает после интимных упражнений, напрочь отсутствовала.
Я даже в какой-то степени разочаровалась, хотя не понимала природу этого разочарования. Гораздо хуже было бы обнаружить в постели красавчика-босса.
Как ни крути, а чтобы не опоздать на работу, пришлось быстро прийти в себя и, невзирая на дятла, долбящего в висках, впопыхах выгулять Эркюля и нестись в офис.
Ведь, даже если ты проводишь вечерние переговоры вместе с боссом, это не дает тебе индульгенцию на прогул или опоздание. По крайней мере, ничего такого я не помню. Да я вообще ничего не помню, увы.
Так что я сжала булки и понеслась на работу. А когда пришла в офис, оказалось, что идеальная Ева вернулась на рабочее место, а меня переместили обратно в мою каморку.
Всё это мне сообщила Лена с радостным видом, ведь часть обязанностей Евы выполняла и она.
А кому хочется добавлять себе работы?
— Ой, Радка, живем! — воскликнула Ленуська и покрутилась на кресле, блаженно улыбаясь. — Перед Новым годом работы всегда меньше, офис полупустой. Все берут отпуска и отгулы. Да и настроение предпраздничное. А ты, кстати, чего такая помятая? Зеленая вся. Гуляла, что ли, вечером? Ну-ка колись!
— Ой, лучше не спрашивай, — тактично ушла от ответа.
Не собиралась я делиться с местной сплетницей подробностями вчерашнего вечера, половину которого вообще не помню.
— Ну ладно, не хочешь — не рассказывай, — пожала она плечами, ничуть не обидевшись, и даже налила мне кружку кофе. — Держи. Тебе не помешает. Эх, хорошо, — снова сделала она полуоборот на кресле, — еще и босс свалил в командировку, лафа-а-а…
Как свалил? Куда? Почему?
Меня с головой накрыло разочарование.
Как же так? Куда намылил лыжи Адамасов?
Я еще в дороге просмотрела сообщения и звонки на телефоне. Никаких пропущенных не обнаружила. Меня никто не терял. Вчерашний собутыльник не искал со мной никаких контактов.
Внутри странно сжималось сердечко, как будто я вновь столкнулась с предательством близкого человека.
Но это же не так!
Даже хорошо, если я не увижу Оскара Савельевича в ближайшее время. И заменять его секретаршу тоже не надо.
Это ли не счастье?
Я должна бы танцевать от радости, но что-то не танцевалось.
— А ты чего, расстроилась, что ли? — удивилась Лена и проницательно заглянула мне в глаза, словно мои мысли прочитала. — Без босса всегда спокойнее обстановка. Кот из дома, мыши в пляс.
И Лена была права. Кот уехал на несколько дней, а беззаботные мышки пустились в пляс и никак не хотели работать. Только бухгалтерия и финансовый отдел подбивали годовую отчетность и носились как в задницу ужаленные. Все остальные заметно расслабились и вальяжно фланировали по офису, а я занялась его украшательством, на что потратила два дня.
Я подошла к делу со вкусом, и вскоре весь офис засиял!
Елка была просто загляденье — большая, пушистая зеленая красавица, при виде которой всегда поднималось настроение, а еще охватывала гордость за проделанную работу.
К сожалению, присутствовала и капелька грусти. Новогодняя елка, как ничто, напоминала о том, что мы так и не помирились с отцом. Он не звонил, не писал, и я не знала, поздравит ли он меня вообще с праздниками.
Скорее всего, будет ждать от меня первого шага. А я… я его не сделаю…
Я сидела в холле и любовалась результатом своего труда, когда увидела мужчину с нагловатой улыбкой и озорными черными глазами, которые показались мне знакомыми.
— А я вижу, ты послушалась меня, — кивнул он в сторону елки мощным подбородком, вставая около меня с убранными в карманы руками. — Хорошая елка. Демид Стужев одобряет.
Демид Стужев? Это так его зовут, что ли?
— Спасибо, — пробормотала я и встала.
А потом до меня дошло, что это тот самый залетный Дед Мороз.
Логично. Кто еще давал мне поручение?
Он понял, что я его узнала, и подмигнул с довольным видом.
— Как для Снегурочки ты что-то грустная. Что с настроением? Грустинку проглотила или обидел кто? Если обидел, ты только скажи.
Вот ведь внимательный. И вроде мы с ним совсем не знакомы, а мужчина располагал к себе. А улыбкой его можно было освещать дорогу заблудшим путникам.
Интересно, он работает здесь или в гости к кому-то приходит?
— Так это… Проблемы у меня семейные, — пожала я плечами, не зная, что еще ему ответить.
— Новый год — праздник семейный. Самое время помириться с теми, с кем поругались, — на этих словах он глянул на лестницу, ведущую в приемную, а я заинтересованно уставилась на него, вспоминая, что в прошлый раз он разыскивал Еву по всему офису.
Может быть, он к ней как раз и пришел? А не тот ли это Демид, что назвал изобретение Адамасова “Ева 2.0”?
Но спросить я не успела. Дед Мороз сменил тему:
— Так Адамасов когда вернется? — и спрашивал он так, словно я ему уже отвечала на этот вопрос, а теперь он переспрашивает.
— Адамас Савельевич… то есть, Оскар Адамасович, — стоило услышать упоминание о нем, и я затупила жестко, чем вызвала у Демида Стужева легкую усмешку. — Короче говоря, босс мне не отчитывается. Я же не его личный секретарь. Лучше спросить у Евы.
— У Евы? — он изогнул бровь и снова метнул взгляд на лестницу. — Окей, спросим у козоч… кхм… у Евы спросим.
И он ушел. Но только не в приемную, а в столовую.
А я побрела в свою каморку. Так и просидела там до конца рабочего дня, занимаясь раздачей новогодних подарков для детей работников.
А до Нового года оставалось всего ничего. Корпоратив прошел без босса, поэтому настроение опустилось до нулевой отметки.
Грусть. Печаль. Тоска беспросветная напала.
Стыдно признаваться, но, кажется, я дико соскучилась по Оскару Савельевичу…
А ведь у меня даже его номера не было.
Глава 14. Паниковать разрешается!
Я надеялась, что хотя бы в последний рабочий день перед новогодними праздниками Оскар Савельевич вернется из командировки, но, когда я пришла на работу, сотрудники по-прежнему филонили и вели горячие дискуссии о планах на новогоднюю ночь. А это могло означать только одно — не было босса в офисе.
Но на всякий случай решила проверить и заглянула в приемную.
Странно.
Евы на рабочем месте почему-то не было. Комп был выключен, никаких видимых признаков ее присутствия также не наблюдалось. Даже свет нигде не горел.
А вдруг они сейчас вместе?
Ой, нет.
От этой мысли во мне вдруг проснулось желание что-нибудь пнуть. Ну я и пнула. Дверной косяк. И простонала от прострелившей ногу боли.
Поковыляла в свою каморку и просидела там полдня за пролистыванием новостной ленты в соцсети. После обеда Лена позвала меня на попойку в отдел продаж. Судя по всему, корпоратива им было мало.
Я наведалась из чистого любопытства, но от предложения выпить вежливо отказалась. У меня еще предыдущее похмелье не выветрилось, а к новому мой организм был еще не готов. Да и распивать спиртные напитки прямо на рабочем месте, когда в любую секунду может нагрянуть начальство, — это форменное свинство, как по мне.
И я как в воду глядела. Спустя пару-тройку часов, когда на город уже легли вечерние сумерки, мне на телефон пришло сообщение с неизвестного номера:
“Привет, плохая девчонка. И чего это мы сидим без дела и не поддерживаем своих коллег? Или ты взяла аскезу после нашей пьянки?”
Чуть не упала, когда до меня дошло, что это босс мне написал.
Немного погодя я почувствовала такой прилив бодрости, что, казалось, у меня за спиной пропеллер появился. И улыбка обещала не сходить с моего лица до конца дня.
Но откуда он узнал, что я отказалась от гулянки посреди рабочего дня?
Не решившись сразу написать ответ, я повертела головой по разным сторонам, прошлась по этажу, но следов Адамасова не заметила.
“Да хорош уже слоняться. Нет меня еще в офисе, но это не значит, что я не вижу тебя”.
Я медленно подняла голову к потолку и заметила вмонтированные камеры, на которые раньше не обращала внимание.
“Помаши ручкой Тирану Савельевичу”, — следом отправил он, дополнив фразу дьявольским смайликом.
Разумеется, я не стала никому махать. Вот еще.
Выскочила из коридора и нашла на этаже закуток, где босс не додумался понапихать камер. Там и спряталась на время, усевшись на коробку с бытовой химией внутри, и первым делом сохранила его номер в телефонной книге.
Тиран Савельевич. Так и записала его.
“Здравствуйте, биг босс. Вы по делу или чисто отметиться?” — отправила я сообщение.