Хотя разве я не решила никогда больше не врать Адамасову?
При встрече обязательно признаюсь, кто я такая, чтобы между нами не оставалось никаких тайн.
Оскар: “Вот так удача… Мне определенно везет с тобой!”
Рада: “В чем?”
Оскар: “Я сейчас бронирую тебе место на ближайший рейс. Так что отменяй все планы, если они у тебя были, конечно, и собирай чемоданы. Ночью вылет”.
Рада: “А куда?”
Оскар: “В Куршевель”.
Мы полетим в Куршевель?
Да ну на!
Бедные мои соседи. Я завизжала так, что у самой уши заложило. Эркюль радостно запрыгал рядом, приняв все за игру и добавляя шума.
И тут же меня атаковали мысли, сомнения, вопросы… Побежали в мозгу красной бегущей строкой.
Он приглашает меня как девушку? Это романтическое путешествие или поездка чисто по работе?
А что я скажу папе? Куда дену собаку?
Рада: “Проблемка…”
Оскар: “Что опять? Только не говори, что у тебя снова появился парень!”
Рада: “Ха-ха, подкол засчитан, но я не о том. Моя собака… Я не могу оставить Эркюля одного, а в местах скопления чужих псов он сильно нервничает и отказывается от еды. Нет, я не могу, извини”.
Я уже успела расстроиться и даже принялась лить слезы в подушку, но внезапно пришла эсэмэска с каким-то контактом, а следом — пояснение.
“Это вообще не проблема. Я скинул тебе телефон моей домработницы Ирины. Она как раз присматривает за моим котом. Созвонись с ней, отвезешь к ней собаку, она о ней позаботится. А потом дуй сразу в аэропорт”.
Ну надо же, какой властный тон. А эта забота, такая, что меня аж размазало по дивану.
И у него есть кот… Я и подумать не могла, что мой босс — кошатник. А еще Эркюль с котами больше ладил, чем со своими сородичами.
Кайф!
— Я лечу в Куршевель! А-а-а! — визжала я, не сдерживая своей радости.
Неужели уже завтра я буду на горнолыжном курорте в компании самого горячего босса в мире?
Да! Да! И еще раз да!
Эх, Радка, даже не поломалась для вида!
И пусть! Уж очень хотелось мне увидеться с Адамасовым…
Глава 23. На крыльях любви
Чтобы собрать в чемодан все самое необходимое для горнолыжного курорта, мне пришлось вернуться в родительский дом. И я очень расстроилась, поскольку не застала там никого. А я так хотела обнять папу и вручить ему подарок.
Собрав вещи и прихватив документы, я оставила отцу записку на холодильнике: “Я скучаю, пап!”, а затем поехала на встречу с Ириной и передала ей Эркюля вместе с упаковкой корма.
Я со спокойной душой доверила ей самое ценное, что у меня было, так как женщина показалась мне очень добропорядочной и ответственной.
Впрочем, по-другому и быть не могло. Она же работала на Оскара, а значит, была профессионалом своего дела. Других он держит, а я… А я, видимо, была исключением из правил. Но не он меня нанимал же. Так что это многое объясняло.
Вскоре за мной приехала уже знакомая машина. Слава вышел из нее, шустро оббежал и помог мне положить чемодан в багажник.
Стоило ему раскрыть дверь, как меня одолел мандраж, конечности затряслись как неродные.
Сейчас я увижу его!
Но внутри машины меня ждал полнейший облом.
— Извините, а где Оскар? — обратилась я к водителю, когда тот сел за руль.
— В смысле? А он вам не сказал разве? — мужчина переключил передачу и тронулся с места, вклиниваясь в поток.
— Нет, а что он должен был сказать?
В душу закрались сомнения, а верно ли я все поняла… Про Куршевель-то? А то, может, так именуется какое-нибудь заведение, где людей отучают от вранья.
Тогда зачем ему понадобился мой шенген?
— Оскар Савельевич вылетел в Куршевель еще первого января. Он ждет вас там, — пояснил водитель, и меня неслабо так тряхануло, я снова погрузилась в глубочайшее уныние.
С кислой миной я вытащила телефон из кармашка рюкзака и решила убедиться в этом лично.
“И почему я только сейчас узнаю, что лечу одна?”
Оскар: “И ничего не одна, а с пассажирами бизнес-класса”.
“С пассажирами, но без тебя же!” — настрочила я, тая на него обиду.
А следом мне на телефон пришла фотография, где было изображено табло с рейсами, и все они были отменены.
Оскар: “Я планировал вылететь за тобой, но не смог. Утром курорт накрыл сильный снегопад. Ты расстроилась?”
Рада: “Конечно. Мог хотя бы предупредить, чтобы я не обольщалась лишний раз”.
Оскар: “Ты как раз та девушка, которую хочется обольщать, что в моем случае большая редкость. Так что обольщайся на здоровье”.
Еще бы понимать, что за всем этим он имел в виду…
Далее от него пришло еще одно СМС:
“Вот, смотри…”
Под всей нашей перепиской появилась еще одна фотка. На сей раз на ней был изображен волшебный вид на закат, окрашивающий небо и снег яркими красками; на сиреневые облака, задевающие верхушки гор со снежными шапками; на живописную деревушку с сияющими огнями, так и манящими прогуляться по узким извилистым улочкам.
Знакомый пейзаж.
Три года назад мы с отцом уже бродили по этим красивейшим местам. Вот только на меня они навевали тоску.
Эту деревню обожала моя мама, и мы с папой зареклись сюда возвращаться, дабы не превращать отдых в поминки.
Рада: “И что это?”
Оскар: “Компенсация. Я забронировал тебе номер с самым лучшим видом. Нравится? Уже не так расстроена?”
Рада: “Ты сейчас в нем, в моем номере?”
Оскар: “Да, готовлю для тебя сюрприз… Можешь даже не спрашивать. Все равно не скажу. Заселишься — сама увидишь. Все, я жду тебя”.
И все… Обиду как рукой сняло. Я уже готова была полететь к нему на крыльях любви, но на самолете однозначно будет быстрее.
Ровно через пять с половиной часов я уже спускалась по эскалатору и заглядывала в лица каждого, кто стоял в зале ожидания пассажиров.
Табличку “МОЯ ЖЕМЧУЖИНКА”, которую держал над своей головой Оскар, сложно было не заметить. Я покраснела до корней волос и чуть не сорвалась с эскалатора, стоило мне только разглядеть его в толпе.
Он очаровательно улыбался, размахивая табличкой, и расталкивал людей, чтобы освободить проход.
В какой-то момент я даже пожалела, что заранее не озаботилась вопросом погоды. Не глядя вырядилась в горнолыжный костюм и угги, когда тут плюсовая температура стояла. Упрела уже вся. Хоть выжимай.
Мой-то кавалер оделся по погоде и выглядел точно с разворота модного журнала: легкая парка нараспашку, джинсы и ботинки с массивной подошвой. Я, в отличие от него, просто эскимоска.
Тем временем близился самый волнительный момент.
Что мне ему говорить? Как вести себя?
Рядом с ним мой мозг вообще отказывался работать в полную мощь, чего нельзя было сказать о сердце. Сердце мое выстреливало пулеметной очередью, а душа рвалась к нему.
Казалось, только сейчас я поняла, как на самом деле соскучилась по Оскару. Очень сильно. Так я еще никогда ни по кому не скучала. Даже не знаю, заслуженно ли это, взаимно ли.
Я-то в его голову залезть не могла. Не могла узнать, какие у него планы на мой счет.
Вот сейчас и посмотрю…
— Привет, — скромно вымолвила, подходя к нему. — Я…
Но договорить не дали. Смяли в медвежьих объятиях так, что я едва внутренности не выплюнула. Ноги оторвались от пола, сама я в растерянности пискнула и взмыла в воздух.
— Прилетела! И даже самолет не сломала! — говорил он на ухо восторженно, явно намекая на мои выдающиеся “способности” все портить. — Ну прямо чудеса какие-то!
— Вообще-то, сломала кое-что, — стыдливо призналась, вспоминая неудачный поход в туалет. Адамасов поставил меня на ноги, вручил мне “именную” табличку, которую я сохраню на долгие годы, и выхватил мой чемодан из рук. — Но все хорошо. К счастью, меня вызволили до того, как самолет попал в турбулентность.
— Турбулентность тоже твоих рук дело? — прищурился он, ведя меня по направлению к выходу.
— Хватит уже! — в шутку толкнула его в плечо. — Я не настолько шальная, чтобы создавать в небе воздушные ямы.
— Разве? — ухмыльнулся Адамасов загадочно и взял меня за руку. И этот жест показался мне очень даже многообещающим. — Идем скорее, хочу на матч успеть.
— На матч? — уточнила я.
— Да, хоккей скоро начнется. Наши играют, а я стараюсь не пропускать матчи, — пояснил он, и я разочарованно вздохнула.
Хоккей я вообще не любила, несмотря на то, что мой брательник профессиональный хоккеист. Да и меня никто не приглашал смотреть с ним за компанию.
Через пару минут мы устроились на заднем сиденье такси и, вместо того чтобы любоваться пейзажами за окном, я любовалась своим боссом. А он мной, если я все правильно поняла.
Ну или у меня на лбу велась трансляция того самого хоккейного матча, на который он так торопился.
С таким интересном он разглядывал мое лицо, да так продолжительно, что в какой-то момент я смутилась и отвела взгляд в сторону.
— А ну, верни мне свои глаза, не мешай созерцать, — скомандовал он в уже привычной манере, а я не удержалась и скорчила ему рожицу.
— Какие еще указания будут? — проговорила я ехидненько.
Тот хищно сощурился и, недолго думая, развернул свою голову и пальцем три раза постучал по щетинистой щеке.
— Целуй сюда.
К моему лицу мигом хлынула кровь.
Мне и без того было душно, помирала от духоты. А Адамасов своим указанием только повысил в моем горнолыжном костюме температуру.
Полегче, босс!
— Это ты так соскучился по мне? — решила поддеть его.
— А как же. Соскучился — еще мало сказано, — выдал он как на духу, удерживая меня цепким взглядом.
И вот так сразу не разберешь, то ли чешет, то ли правду говорит.
И была бы я чуть посмелее, ответила бы ему тем же. Но нет же. Язык словно в задницу засунула.
— Ну не хочешь целовать, давай тогда поговорим, — следом предложил босс, существенно понизив градус.
Я выдохнула.
— А давай.
— Хотел спросить, как вы с парнем поживаете, но вспомнил, что его у тебя нет, — теперь Оскар решил меня подколоть.