— Не сегодня, скромняшка, — проурчал Оскар, подавая мне руку и помогая усесться на край кровати. — Сегодня у нас в вечерней программе значится другое энергозатратное мероприятие.
— Так это и есть тот самый сюрприз? — указала я на его кровать.
Голодный взгляд Оскара блуждал по моему телу, а дыхание его стало тяжелым и порывистым. Грудь резко поднималась и опадала.
— Если честно, я планировал отвести тебя в одно место за звездами понаблюдать. Можем, конечно, отложить мероприятие на потом, и пойти посмотреть. Вот только с “парусом” нужно что-то сделать, — кивнул вниз, на выпирающую ширинку.
Сильной дрожью пробрало все тело, пульс зашкаливал уже, а внутри накапливалось чудовищное напряжение, требующее немедленно его снять.
— Знаю я один действенный способ, — дрожащим голосом вернула ему его же слова, сказанные мне в охотничьем домике.
Оскар заинтригованно хмыкнул, а я, вооружившись собственной решимостью, протянула обе руки к его паху и расстегнула ширинку.
Адамасов ничего не сказал, но я видела, как впечатлила его моя решительность.
Я любовалась им. Бесстыже наблюдала за тем, как он торопливо высовывал ноги из штанин. А там было на что поглазеть. Длинные накачанные ноги, узкие бедра, рельефный торс, от вида которого спирало дыхание.
А потом он шагнул ко мне.
Миг — и я оказалась прижатой лопатками к кровати. Оскар без лишней суеты стянул с меня колготки, а вслед за ними избавил и от нижнего белья.
Дал себе паузу на созерцание, ощерился опасно, а затем вклинился между моих бедер, развел в стороны и склонился надо мной.
Задержала дыхание плененная его взглядом, блуждающим по моему лицу. Забылась, а он в нетерпении ворвался в мой рот, как какой-то дикарь. И меня затрясло, словно в эпилептическом припадке, пока он душил меня поцелуями… Пока он поглощал мои стоны, едва ли не разрывающие грудную клетку на ошметки… Пока его вкус растекался по моему языку.
Утопая в ощущениях, я упустила самый важный момент.
Тело превратилось в один сплошной оголенный нерв. Я схватилась за его плечи, и тогда Оскар решительно вторгся в меня. Глубоко, сильно и резко. Под общий грудной стон, вырвавшийся от особенно сильных, острых эмоций.
Стоп-кран сорвало.
Мы дорвались друг до друга. Обезумели от одной на двоих одержимости.
Ритмичные толчки сменялись плавными движениями, когда Оскар планомерно доводил меня до предела, достигая самой сердцевины и ядом проникая в мою кровь.
Непередаваемо. Безумно. Красиво и незабываемо…
Обоюдный экстаз походил на взрыв сверхновой, на ни с чем не сравнимое чувство. Я обмякла от любви и просто выпала из реальности.
Глава 31. Подвох
Мне снился такой чудесный сон…
Из всех прочих снов, которые когда-либо снились мне, этот был самым… Самым горячим, эротичным и реалистичным. Жарким в прямом смысле этого слова. Я словно с батареей в обнимку спала.
И даже не хотелось просыпаться, но было у меня подозрение, что я и без того провалялась сильно долго. Ощущалась ломота во всем теле, мышцы болели, как будто я себе все отлежала.
Стоило мне подумать об Оскаре, остатки сна как рукой сняло. Мне не терпелось увидеться с ним. С главным героем моего сна.
Я дико соскучилась по нему. Наверное, поэтому у меня и ломка началась.
Мне нужен он. Немедленно.
Сладко потянувшись, я перевернулась на бок. Не переставая улыбаться, открыла глаза.
За окном хлопьями кружил снег, облака низко нависали над вершинами гор, и ни малейшего намека на солнышко было не видать.
Я зевнула, а затем мой взгляд упал на пол. На разбросанные вещи. И в мою голову начали врезаться флешбэки прошлой ночи, которые я по глупости перепутала со сном.
Вот это мы дали жару, конечно, но… Это было волшебно. Идеально.
Такой ночи я себе даже представить не могла. Именно поэтому я изначально засомневалась в ее реальности. Не могла поверить, что все это может достаться одной лишь мне.
Бог мой…
Я замерла, натянув одеяло до самого носа, и медленно повернула голову в противоположную сторону. Залилась краской, увидев сначала обалденный мужской торс, настолько идеальный, что слюнки потекли. Взгляд мой так же медленно пополз вверх, и, когда я достигла льдисто-голубых глаз, смотрящих на меня с мужским интересом, я чуть было не подпрыгнула с кровати.
Оскар лежал на боку и, подперев ладонью свою голову, чему-то таинственно улыбался.
Он что, наблюдал за тем, как я сплю?
Ох, лишь бы я не пускала пузыри во сне.
— Доброе утро, соня, — сказал Оскар чуть сиплым голосом и потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Мягко. Невинно так.
Я еще ответить ничего не успела, а он уже руками обхватил всю меня и притянул к своей груди. И так хорошо сразу стало. Спокойно. Вечность бы так с ним пролежала.
— Доброе, — ответила смущенно, млея от того, как чувственно он гладил мою обнаженную спину, будто пересчитывал позвонки. — А ты давно проснулся?
— Да незадолго до тебя. Завтрак мы проспали, причем прилично так. Ты голодна? Можем пообедать в ресторане в принципе или заказать еду в номер, — сразу же он проявил заботу обо мне.
Я шумно сглотнула слюну и вновь прислушалась к своему телу и сладко ноющим мышцам.
Есть мне вообще не хотелось, а только лежать в одной кровати с ним и наслаждаться его объятиями, от которых я плавилась.
Снова прокрутила вчерашний вечер в голове и резко подняла голову с подушки.
— Полиция! — выпалила я в ужасе. — Они нас не нашли?
Глянула на Оскара. Внешне он был спокоен как удав.
— Будем надеяться, что они плюнули на нас. Скорее всего, у забулдыги не было документов. Заявление он вряд ли накатал на меня, так что живем пока.
И я расслабилась. Растеклась по кровати медузой.
— А может, никуда сегодня не пойдем? Давай просто поваляемся, раз такое дело? — понадеялась я на то, что у Оскара не было никаких важных планов, а если и были, то их легко можно будет перенести на завтра.
— Поваляемся? — хмыкнул он, серьезно обдумывая мое предложение. — Целый день прям?
— Было бы здорово, — протянула я, подавляя зевок и укладывая свою голову на твердую грудь Адамасова.
— А как же звезды, радость моя? — спросил он, перебирая мои волосы. — Как же ВИП-ложе с панорамным видом, которое я вчера выбивал у управляющего рестораном?
Так вот, зачем он общался с управляющим?
— Не хочу звезды… И ВИП-ложе тоже не хочу, — сморщила я носик, обхватив руками его торс. — Хочу побыть сегодня тюленихой.
— В таком случае сочту за честь побыть твоим тюленем, — произнес Оскар на игривый манер, а потом он сгреб меня руками, приподнял и опустил на себя.
Лежать на нем было гораздо удобней, чем на мягкой кровати.
Мы просто смотрели друг на друга неотрывно, касались друг друга, пока я предавалась мечтам.
И казалось, ничего для полного счастья и не надо. Но нет.
Когда Оскар поцеловал меня, тогда я убедилась… Вот это и есть безграничное счастье, о котором так все мечтают.
Только бы оно не заканчивалось никогда.
Целовались мы долго, никуда не спеша. Растягивали удовольствие на максимум.
В перерывах между поцелуями валялись на кровати, устраивали подушечные бои и просто разговаривали обо всем и ни о чем.
Вскоре в наш номер принесли еду, и, чтобы набраться сил для поцелуев и прочих приятностей, мы решили немного подкрепиться.
Я лениво пожевывала круассан с шоколадным муссом и запивала его крепким кофе, сидя на кровати в позе лотоса, в окружении гусиного пуха.
Да я сама смахивала на цыпленка, ведь с ног до головы была в перьях.
— Интересно, как там Эркюль поживает, — задавалась я вопросом, в то время как Оскар вычищал из моих спутавшихся волос последствия нашего сражения.
Это ж надо было так зарядить Оскару подушкой по голове, что все ее внутренности разлетелись.
— Ах да, я же хотел тебе показать, — он отвлекся от моих волос и потянулся до тумбы, откуда взял свой телефон. Открыл фотоальбом и передал мне смартфон, на экране которого воспроизводилось видео наших питомцев. — Ирина говорит, они очень быстро поладили. Правда, покоя ей не дают. Носятся постоянно по квартире, как угорелые. И днем, и ночью.
— Ничего себе у котяра, — впечатлилась я его питомцем, глядя на экран с отвисшей челюстью.
Вот это размерчик. Какой-то великан. Он был крупнее среднестатистического мейн-куна.
Я снова воспроизвела видео, на котором наши животинки мирно трапезничали. Эркюль активно уплетал корм, как в последний раз, а кот Оскара — хрумкал не спеша и аккуратно, словно потомственный котофей-аристократ. Но по сравнению с котом, мой пес казался совсем крошечным. Игрушечным будто бы.
— Ну да, большой, больше, чем я ожидал, когда брал его котенком еще. Но характер у него спокойный. Был во всяком случае, пока твой пес его не раздраконил, — усмехнулся Оскар, тоже наблюдая за видео.
— А как зовут его? — передала ему телефон, когда видео закончилось, хотя, признаюсь, мне очень хотелось посмотреть другие файлы в его альбоме.
— Кот, так и зовут, — ответил он, пожав плечами, и, словно прочитав мои мысли, Оскар одну за одной начал показывать мне фотографии, где был запечатлен его кот Кот.
Такое огромное количество снимков говорило о том, что он очень любил своего питомца. А уж у меня, человека, посвятившего полжизни животным, эта мысль по-особенному отзывалась в сердце.
— Всё-таки странно, что у человека, который в совершенстве владеет четырьмя языками, не считая язык программирования, у изобретателя, гуру информационных технологий и генератора идей, имеется кот по кличке Кот. Тебе что, не хватило фантазии? — подтрунивала я над Адамасовым, развалившись поперек кровати и беспардонно закинув ноги ему на живот, и он тут же принялся массировать мне ступни, мять пальчик за пальчиком.
— Как раз наоборот. Мне кажется, я проявил чрезмерную фантазию в выборе клички, — отшучивался он, попытавшись пощекотать меня, да только щекотки я не боялась. Лежала себе спокойно на спине и едва ли не урчала от удовольствия.