— Я не могу, — стоял он на своем. — Пока мы не поговорим, я никуда не уйду.
— Тебе нужно собирать вещи! — нашла я предлог спровадить его.
Пауза последовала, но я слышала его дыхание. Он всё еще стоял под дверью.
— Рад?
— М?
— А ты точно спустишься в лобби через час?
— Конечно, — пожала я плечами, хоть он и не видел, — нам нужно собираться, а после мы обязательно обсудим всё как взрослые люди.
Я намеренно врала, ведь собиралась поступить не как взрослый человек, а как обиженная девчонка.
И я имела на это полное право.
Он же обидел меня, и очень серьезно.
Оскар удалился, а я почти сразу открыла дверь и прошмыгнула к лифтам. В одной руке у меня была зажата ручка чемодана, а в другой я держала небольшой бумажный пакетик, внутри которого находились кольцо Оскара и “Адам 2.0”.
Жаль, не могу отдать швырнуть их ему в лицо. Но и оставить на ресепшене — тоже ничего себе такая идея.
Представляю, как поведут себя девушки на стойке, когда будут вручать ему презенты от меня.
К счастью, я этого уже не увижу, ведь буду далеко отсюда.
Глава 33. Нашлись потеряшки
Утром я уже была в городе. Прилетела на пару часов раньше самолета, в котором летел Оскар.
По дороге из аэропорта я включила телефон и стала обзванивать городские питомники, но безрезультатно. Ни в одном из них не оказалось недавно прибывших животных, подходящих под мое описание.
Мне ничего не оставалось, кроме как попросить водителя такси поехать по адресу, где жила Ирина.
Оттуда и начну поиски Эркюля и Кота.
Ну не могли они убежать далеко.
Сердце сжималось в комок, болело за хвостиков.
Эркюль у меня всего три месяца живет, но я настолько к нему прикипела, что не вынесу, если не отыщу его.
Бедняжка мой. Нельзя было оставлять его.
А Кот… Я ведь с ним так и не познакомилась. Не потискала его даже.
Таща за собой чемодан, я бродила по району. Не переставая звала Эркюля и кыскала Кота.
Я заглядывала в каждый открытый подъезд, искала в подвалах и магазинах, думая, что питомцы, следуя инстинкту самосохранения, могли побежать туда, где тепло. Но ничего. Они словно сквозь землю провалились.
Хотела созвониться с Ириной, но, как назло, телефон мой разрядился.
Практически отчаявшись, я приняла решение дойти до ее дома. В душе надежда теплилась, что за это время пушистики могли вернуться к месту, откуда убежали.
По дороге мне попалась ветклиника. Недолго думая, я зашла в нее.
Это был мой последний шанс. Если и здесь не найду, придется подавать объявления в разные группы “Потеряшек”.
На звон колокольчиков, висящих над входной дверью, выбежала девушка-администратор.
— Добрый день, вы по записи? — любезно поинтересовалась она, глянув на мой чемодан, который был мало похож на переноску.
— Нет, вообще-то. Тут такое дело, — говорила я не своим голосом, из-за тягостных переживаний связки сильно дрожали. — У меня собака с кошкой пропали. Убежали из дома. Вы случайно…
— Шпиц и мейн-кун? — перебила меня девушка.
— Д-да… Да! Они самые! — встрепенулась я, воспряла духом. — Рыжий шпиц и черного окраса кот.
— Пойдемте, — позвала меня девушка за собой, открыв дверь для служебного персонала.
Бросив свой чемодан, я вошла в крохотное помещение, больше смахивающее на каморку.
— Вот они, ваши красавцы, — девушка указала рукой на диванчик, где, свернувшись в клубок, лежал Кот, а рядом с ним, забившись под его длинную черную шерстку, грелся собакен.
— Эркюль! — воскликнула я радостно.
Услышав мой голос, пес сразу же оживился. Тявкнул и соскочил с дивана.
Я подхватила его на руки, позволив ему облизывать мое лицо.
Малыш весь трясся не то от радости, не то из-за пережитого стресса.
К слову, мое тело тоже ходило ходуном, но исключительно от радости. Не могла я нарадоваться такому благоприятному исходу.
Всё-таки хорошо, что зашла сюда.
— Мой мальчик, — прижимала я мягкое пушистое тельце к груди. — Какое счастье, что ты нашелся. Как же я скучала по тебе.
— Местные мальчишки занесли их вчера перед закрытием, а мы приютили у себя в надежде, что хозяева найдутся, — пояснила девушка с улыбкой.
Я глянула на Кота, который в реальности казался еще больше, чем на снимке. Огромный пушистый монстр с кисточками на больших ушах смотрел на меня своими желтыми глазами, очевидно, не понимая, какого это хрена я присвоила себе его игрушку.
— Что это с ним? — перепугалась я, заметив у Кота перебинтованную лапу.
— Ваш котик настоящий боец. Он защищал песика от дворовых собак. Это нам мальчишки рассказали, — сообщила девушка. — Сам котик цел, но вот лапку ему прокусили. Но вы не переживайте, мы все обработали, поставили необходимые уколы. С должным уходом он у вас быстро пойдет на поправку, а с такой замечательной компанией и подавно, — почесала она Эркюля за ушком, а я совсем раскисла от умиления.
— Ко-о-о-от, — со слезами счастья на глазах подошла к этому харизматичному красавцу, который совершенно меня не боялся. Я присела на корточки, погладила его по шелковистой шерстке, на которой кое-где были выдраны клочки. Тот сразу же затарахтел как трактор. Встал, подгибая больную лапку. — Ты бесстрашный, да? Защищал своего нового друга? Ты мой герой, Кот. Никогда не забуду твой подвиг.
И в груди кольнуло больно, ведь совсем недавно своим героем я называла его хозяина.
Оскар, должно быть, тоже переживает за Кота. И я бы ему написала, что его питомец нашелся и с ним всё в порядке, но не было пока такой возможности.
— Спасибо, спасибо вам огромное, — я поднялась и обняла девушку.
— Да что вы, пустяки, — скромничала она.
Вскоре я щедро отблагодарила клинику, ведь не понаслышке знала, как нуждаются они в пожертвованиях.
Совесть не позволяла мне оставить Кота в клинике до возвращения Оскара.
Для удобства я купила переноску, вот только пришлось повозиться, чтобы заставить котика уместиться в ней. Ни в какую не хотел залазить. Противился, шипел на меня, но до выпускания когтей, к счастью, не дошло. В конечном счете он сдался. Сдался, потому что Эркюль показал ему пример.
Пока Кот адаптировался к новым условиям, я подзарядила свой телефон, а после отправилась в соседний дом, к Ирине.
— Нет, я настаиваю на том, чтобы вы попили со мной чаю, — уговаривала меня домработница Оскара, потому что я не решалась пройти в квартиру. Сидя на корточках у порога, я выпускала Кота из переноски. — Вы же наверняка устали, вымотались, пока искали этих бродяг.
Не удивлюсь, если Оскар передал ей, что у нас возникли траблы, поэтому-то она всячески пыталась заманить меня к себе.
Он уже позвонил мне, но я буквально заставила себя отклонить вызов. Не до болтовни мне было. А вот сообщение о чудесном спасении Кота все-таки написала и даже отправила.
— Извините, Ирина, но нас с Эркюлем уже такси ждет, да и не хочется вас обременять, вы и так столько всего пережили из-за хвостиков, — вынужденно отказалась, хоть и неудобно было перед этой милой женщиной.
Поцеловав Кота, я попрощалась с Ириной, а потом села в машину и поехала домой.
Только подошла к двери своей съемной квартиры, как затрезвонил телефон. Думала, это Оскар снова звонит, но я ошиблась.
— Привет, пап, — бодро ответила на звонок, входя в квартиру и затаскивая чертов чемодан.
— Привет, дочур, а тебя когда дома ждать? — спросил он.
— Не знаю, давай завтра приеду. Просто сегодня не могу оставить Эркюля одного, я нужна ему. А что такое?
— А давай сегодня обрадуешь отца? Вместе с Эркюлем приезжай. К тому же, у меня для тебя есть радостная новость, — папа буквально заманивал меня.
Страсть как захотелось узнать, что за радостная новость такая. И по отцу я страшно соскучилась. Мы же так долго не виделись.
В общем, ломаться я не стала. Приняла душ, оделась, и уже через час мы с песиком заходили в родной дом, где всё так же пахло любимыми мамиными ландышами.
Это и удивительно.
С тех пор как к нам переехала Марина, в доме повсюду воняло ее ароматическими свечами и благовониями, а сейчас же не было и намека на эти раздражительные запахи. А еще было как-то подозрительно тихо. Никто не трещал без умолку по телефону с подружками.
— Ау, пап, ты где? — позвала я его, разуваясь и снимая с себя куртку.
Освободила Эркюля от поводка и он, виляя хвостиком, побежал осваивать территорию.
— Рада! — воскликнул папа, появившись в холле. Раскинул руки, впуская меня в теплые объятия. — Дочка! Набегалась! Вернулась, родная моя, — чмокнул меня в волосы.
В папиных глазах я наблюдала столько неподдельной радости, что мне в моменте стало стыдно за свое упрямство. Плохая я дочь.
— Ну давай, рассказывай, — повел он меня в сторону кухни.
— Что рассказывать?
— Где была, чего делала?
— Да так всё сразу и не расскажешь, — замялась я, присаживаясь на высокий стул.
И я всё же вкратце рассказала то, что происходило со мной за момент нашей разлуки. Правда, всё это больше походило на анекдот.
А вот об Оскаре я умолчала.
Незачем папе знать, что его глупая дочь влюбилась в своего босса.
— И всё? Больше ничего не хочешь мне рассказать? — папа подозрительно прищурился, будто бы ожидая услышать от меня то, что я намеренно скрыла.
— А что тебя еще интересует? — занервничала я, находиться по отцовским проницательным взглядом стало тяжко. — По-моему, со мной и так произошло много чего. Разве нет?
Папа посмотрел на свои наручные часы, что-то прикидывая в уме, затем разлил по чашкам чаек и присел за стол.
— М-да уж, Рада. В который раз убеждаюсь, что ты вся в маму свою. Та тоже вечно искала на свое мягкое место приключения, и ведь находила же, — говорил он с толикой грусти, стараясь не показывает, как скучает по маме. — Были времена, конечно. Она же то в колодец провалится, то кошку полезет на дерево спасать, а потом кукует там, пока я ее не сниму. А однажды она умудрилась спрятаться от меня в диван. Пошутить решила, да так и уснула в коробе. А я ее целый день искал, представь. На уши весь район поднял, пока не услышал ночью, как кто-то зовет меня из недр дивана. Вылезти-то она сама не могла. Силенок не хватало, чтобы поднять такую тяжесть.