Молодой мужчина примерно ее возраста, хватает за руки, как свою женщину после ссоры, когда та не хочет его слышать и сопротивляется примирению. Шипы вонзаются в кожу, но я не чувствую боли. На сердце больнее. Вот так рушатся мечты. Поэтому она была против. Ее сердце не свободно.
Бросаю букет на землю, и сажусь обратно в салон, уезжая отсюда.
Глава 14
Злата
- Что тебе нужно от меня? – пытаюсь вырваться из крепких лап отчима, но он сильнее меня. – И как ты нашел меня?
Гадкая улыбочка сияет на его лице, не предвещая ничего хорошего. Мало мне было сегодня приключений, вселенная решила окончательно добить. Как чувствовала, что стоит задержаться на работе, а лучше и вовсе заночевать, ведь весь офис гудит перед съемками юбилейного номера.
Но нет, мне же так сложно было находиться с Русланом, что сбежала едва пробило заветное время. Господи, только помоги, клянусь, я пахать как вол буду, даже Рус… нет, этого обещать не могу. Обман — это плохо, а чувств у него ко мне нет никаких, кроме похоти. А я не игрушка, чтобы в меня поиграли, потом выкинув, еще и без работы оставив.
- Мне кажется ты не поняла, что на наши звонки надо отвечать, - шипит в лицо, словно змея. – Ты, дрянь поганая, как посмела уехать и не выполнять свои обязанности? Забыла кому всем обязана, неблагодарная стерва?
- Я никому ничего не должна. Это моя жизнь, и только мне решать, что делать и как жить, - с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать от боли, отвечаю ему.
- Твоя? Когда кредит погасишь и моральную компенсацию заплатишь, тогда будешь свободна, гадина. Вообще оборзела. Может тебя при всей улице еще разложить, чтобы место свое знала и с работы еще поперли, ведь я выложу занимательное видео в интернет и направлю его во все близлижайшие компании. Ты высоко взлетела, падение будет болезненным.
По одержимым глазам Игната поняла, он воплотит каждое слово в жизнь. Он сошел с ума, на грани безумия, такие люди опасны. Кричать, зовя на помощь? Не выход. Мужчина невменяем. Я только пискну, меня покалечат, даже к бабке ходить не надо.
- Игнат, ты не в себе. Отпусти меня. У вас своя семья, вам и разбираться с долгами. Я не при чем здесь, итак долго терпела унижения. Я сейчас полицию вызову, если не отпустишь, - смеется прямо мне в лицо устрашающе.
- А ты смелости я смотрю набралась. Зачетно, но очень глупо. Ты в моих руках сейчас.
И сильнее сдавливает руки, от чего слезы все же брызжут из глаз, настолько больно. Кажется, еще немного, и кости покроются паутинкой трещин.
- Рот поганый закрыла и собирай шмотки. Домой поедешь, деньги зарабатывать и долги отрабатывать. А заодно и мне долг вернешь. Белье ведь прикупила нормальное явно. Хоть приятно будет смотреть.
- Я никуда не поеду! – бью его каблуком по ноге, и он отскакивает в сторону, отпустив руки.
Пользуюсь свободой и бегу к подъезду, но не успеваю. Мерзавец хватает за капюшон пуховика и тащит на себя. Вскрикиваю, и начинаю падать спиной на заснеженный асфальт. Надеюсь до последнего, что у человека хватит совести поймать меня, но нет. Он поступает как самая настоящая сволочь, дает мне упасть, больно ударяясь локтями и головой, как бы не пыталась защитить последняя от удара.
Перед глазами пляшут мушки, а тело простреливает боль. Как на зло прохожих в этом дорогом квартале нет. Все уже вернулись в квартиры или еще пашут на работе. Никто меня не спасет, можно не надеяться. Как же мне страшно. Я ведь теперь вообще беззащитна, а отчим не похож на того, кто не бьет лежачих.
Паника затапливает сознание, адреналин резко расходится по крови, давая хоть какие-то силы на защиту. Вот только поздно. Едва приподнимаюсь на локтях, как Игнат нависает надо мной грозовой тучей. Понимаю, что это все, конец. Он сорвался и больше слов не будет. Только грубая сила.
- Не надо. Я ведь сниму побои и посажу тебя. В доме есть уличные камеры. Ты не отмажешься. Остановись. Игнат, не дури. Просто уходи.
Голос дрожит, не могу взять себя в руки и запугать его как следует. Мне банально страшно. Я никогда не видела людей на грани безумия до сегодняшнего дня. Меня только чуда спасет. Самой не выбраться, но продолжаю говорить, желая нащупать нужную точку, чтобы он остановился.
- Что тебя ждет в тюрьме. Там работать заставят.
- Закрой свой рот. Заяву она накатает. Да я тебе ее в глотку затолкаю и сожрать заставлю. Кто поверит шалашовке, которой отказал муж матери. Кому из нас поверят? Мне, верному мужу, который отказал, или девке, желающей чужого мужика. Все козыри у меня. Надо тебе объяснить, что со мной так нельзя, - и замахивается ногой, чтобы ударить.
Закрываю лицо руками и от страха качусь на бок, поджимая коленки к груди. Сердце вот-вот выпрыгнет от страха. Что же происходит. Неужели охрана не видит ничего по камерам и не спешит на помощь? Или это все бутафория? Да даже если и так, никто из соседей не смотрит в окно?
Господи, о чем я сейчас думаю? Мне надо думать, как спастись от избиения, которое…
Стоп, а почему до сих пор нет удара?
- Эй, ты обалдел, мужик? За спиной слышится возня и шорохи.
Неужели кто-то помог? Господи, спасибо тебе. Спасибо!
- Это ты страх потерял, щенок.
Громогласный рев оглушает, проходись по сознанию знакомыми нотками. Этого просто не может быть. Меня не мог спасти он. Кто угодно, только не он.
- Не на ту женщину ты руку поднял. Вернее, ногу. Выбирай, что ломать в первую очередь. Руки, которыми мою женщину тронул, или ноги, которыми посмел угрожать?
Нет, это все же он. Руслан. Слышится звук удара, и отчим закашливается. Этот звук как спусковой крючок срабатывает. Резко поворачиваюсь в сторону мужчин и смотрю на происходящее сквозь пелену туманно. Видимо от удара картинка немного плывет, но даже так легко узнаю в грозном типе в черном пальто своего босса.
Не галлюцинации, он здесь и стоит ко мне спиной, защищая от врага.
- Иди своей дорогой дядя, ты нам мешаешь. Я пока по-хорошему прошу, - слежу за движениями отчима, потому что чувствую, в нем нет того благородства, что в Барсе заложено с рождения.
Он будет играть грязно, подло, мерзко, лишь бы выйти победителем.
- Я пока тоже говорю по-хорошему. Мой совет, сгинь отсюда, пока я добрый и не переломал все к черту. Забудь о Злате, и тогда останешься жив.
- В уши мне не лей. Знаю я таких воротничков на стероидах. Сам сгинь отсюда. Она мне задолжала, и я не уйду, пока она не отработает все до последней копейки.
Только хочу возмутиться, чтобы не смел врать и переворачивать факты, но не успеваю. Барс встал в стойку и вот-вот кинется на противника. Девочка во мне прыгает от восторга, а взрослая барышня ругает за глупое геройство. Надо было полицию вызвать, а не самому в драку лезть.
«Ага, и стоять в сторонке, смотря как тебя избивают, пока наши полицейские приедут.»- противно подкидывает подсознание.
- Да? И сколько же она должна? Я просто думаю, на сколько умножить эту сумму и стребовать с тебя в качестве моральной компенсации.
- Слышь, старичок, - Игнат достает что-то из кармана, и через мгновение слышу характерный щелчок, а потом и вижу блеск острого лезвия. – Я по-хорошему хотел, но ты видимо не понимаешь. Последний раз повторяю, в машинку шуруй, и забудь о том, что видел. Я с этой дурой сам разберусь, а тебе явно жизнь твоя дороже.
Что я там говорила про страх? Забудьте. Вот сейчас мне не просто страшно, я в ужасе. Все тело скованно страхом. Не могу и глазом моргнуть, настолько боюсь, что, если моргну, они убьют друг друга. И если на Игната мне плевать, то на Руслана нет. Я ведь люблю этого дуралея.
Только сейчас понимаю все четко и ясно, без всяких думок и рассуждений. Несмотря на все его глупые выходки, бесконечных баб, стерв, что хотят получить кольцо на нужном пальце. Плевать на его иногда хамское и собственническое отношение.
Вот такой, грубый и неотесанный рядом со мной, злой и недовольны, а с другими такой манерный лапочка засел глубоко внутри. Ворвался в сердце и не вытравить. Я ведь с ума сойду, если с ним что-то случится по моей вине. Никогда себе не прощу, если дорогой сердцу человек пострадает.
- Слышь, сосунок, иди к маме под юбку, молоко еще не обсохло на губах, чтобы мне угрожать и в подобном тоне разговаривать, - Руслан кажется совершенно спокойным.
Идет к нему на встречу пока говорит весьма дерзкие вещи, от которых лицо отчима заметно багровеет. Не знаю, вечерний мороз этому виной или злость, но факт остается фактом, Игнат в бешенстве.
- Поверь, мне не хочется делать больно ребенку. Лучше убери нож, пока глупостей не натворил. Ты себе итак проблем нажил, не усугубляй. По-человечески советую.
Все, теперь ничего кроме широкой спины Барса не вижу. Игнат пропал из поля моего зрения.
- Пожалуйста, Руслан, не надо, не подходи к нему. Я себя не прощу, если ты пострадаешь, - шепчу под нос, потому что не могу громче.
Даже ети тихие слова режут горло. Мне не под силу спасти его от плохого. Чувствую, сейчас что-то будет. Они не остановятся, будут идти до конца. И если один просто защищает, то второй явно уже без башни и нарывается из принципа.
Никто меня не слышит. Комкаю холодный снег, стараясь хоть немного остудить пылающее от страха тело. Сердце стучит где-то в горле от переполняющих душу эмоций.
- Себе посоветуй исчезнуть в диком страхе, - голос Игната пропитан злобой и истерикой, что смотрится смешно на фоне хладнокровия Руса.
- У тебя три секунды. Больше я терпеть тебя не буду, и разговаривать тоже. Давай, быстро отсюда. Три, два, - начинает обратный отсчет, но кажется у противника Барсова совсем другие планы.
- Один, - отчим нагло заканчивает за него, и вижу, как начинается потасовка.
- А-аа! – вскрикиваю, но слежу за происходящим.
Вижу, как блестит в свете уличных фонарей блестит нож, не успевающий добраться до цели. Боссу удается уворачиваться он взмахов противника. Несмотря на разницу в габаритах, Игнат довольно неплохо сопротивляется и даже не пищит, как раненый от того, что все же получает по челюсти. Хотя этот удар становится последней каплей. Теперь он ко мне спиной. Слежу, как он берет нож в руке по-другому и бросается в сторону Руслана.