Почему он смотрит с такой нежностью, словно я ему дорога так же сильно, как и он мне. И что ждет нас, если все же дам нам шанс? Найдем ли мы компромисс, сможем ли жить вместе? Страшно поверить в сказку, когда ее никогда не было в твоей жизни.
- Руслан. Мы. Это все… Ошибка это все. прости. Забудь пожалуйста, что было этой но.., - договорить он мне не дает, да и я не могу закончить сама.
Глаза резко становятся злыми, а руки на талии крепче сжимаются. Кажется, еще немного и раздавит меня.
- Ты в этом уверена? вот глядя в глаза, скажи, что тебе со мной было плохо и ты не из-за внутренних заскоков говоришь всякую чушь сейчас, - молчу, потому что не могу так сказать. – Ну! Я так и думал.
Руки исчезают и Барсов отходит на пару шагов. Любуюсь его идеальным телом уже более спокойно. Полностью без одежды, а не частично скрытому рубашкой. Ночью я изучала его руками, губами, а сейчас пришло время глазами.
- Злата, ты… Ай, ладно. думай и поступай, как хочешь. Что я с тобой как с маленькой. Пока детский сад из головы не вытравишь, с тобой бесполезно разговаривать. Сама придумала проблем, сама проиграла и ушла в тень. Трусиха.
- Ты не понимаешь. Что скажут люди? Как мы будем жить дальше? это в начале все шикарно, эйфория, азарт, а дальше? сказка когда-то закончится и все разобьется о скалы обстоятельств. Я не ребенок. Давно нет. Не смей так говорить!
- А у меня хватает смелости признаться самому себе, что люблю дурную девчонку, которая не о себе думает, а о мнении окружающих, видит проблемы там, где их нет и готова сойти с пути даже не начав по нему идти. Не хочешь? Окей. Собирайся. Через двадцать минут выезжаем на работу. Перед фотосессией все на взводе.
Не могу поверить, что все вот так происходит. Он ведь даже не говорит со мной. просто обиделся и не слышит очевидного. Кто из нас еще дурной. И… обидно, что так быстро сдался. Только что и сказал, громкое «люблю», от которого сердце предательски сжалось. Для него это просто слово.
- Любил бы, вел бы себя иначе, - шепчу себе под нос, разворачиваясь к плите, стараясь сдержать так не вовремя подступившие слезы.
- Что? – гневно рычит.
- Завтрак готов, говорю. Будешь? – повернув голову, спрашиваю через плечо.
- Сыт. Спасибо. Двадцать минут, Злата. Не уложишься, поедешь на работу в чем есть.
- Я могу и сама добраться до офиса вообще-то, - кричу в пустоту общей комнаты.
Не вижу, где он. явно в ванну пошел или в коридоре собирается, ведь именно там сложила его вещи вчера. Что же, за что боролась, на то и напоролась, как говорится. Только понимать – это одно, а чувствовать – другое. Чего я ждала? Что станет умолять?
Это же Барсов. Мужчина, к ногам которого готова пасть любая. Он только пальцем поманит, его уже утешат. забудет он девочку Злату, еще и попросит с должности, когда надоест видеть свой проигрыш. Может и стоило хотя бы дать шанс, но лучше так, пока просто больно, а не разрушает.
Выкладываю омлет на тарелку и помыв сковородку, иду одеваться. Нет желания краситься. Совсем. Белая водолазка, синие брюки, синие бусы и серьги, чтобы уравновесить все и распущенные вьющиеся волосы. Да, сегодня буду такой.
Все это преображение происходит под пристальным взглядом мужчины. Пусть так. главное больше не будет на сердце ран.
До машины идем в полном молчании. Не пытаюсь бежать. Хочется побыть с ним немного. Со злым, суровым и расстроенным. Сегодня на всех отыграется. И так было бы каждый раз, когда ссорились бы. А без ссор не обошлось бы, ведь есть такая вещь как быть, который не все пары выдерживают.
Не смотрю на него, пока едем до работы. Поворачиваю голову лишь тогда, когда паркуемся у центрального входа, потому что не понимаю, почему он не заехал на парковку, а затормозил у обочины.
- Выходи. Я буду позже. У меня важная встреча.
Не смотрит на меня, говорит, глядя на дорогу. Холодный и такой далекий, совсем не такой, каким был этой ночью.
- Но в расписании ничего не было, - пробую аккуратно выпытать, куда он собирается, но натыкаюсь на стену.
- Это личная встреча, Злата, о которой ты не узнаешь. Выходи. Мне нужно ехать.
Хочу попробовать еще раз, но потом молча выхожу. Нет смысла мучить себя и раздражать его. Из нас двоих только он смог нормально отрешиться. Вот только он смог потому что его «люблю» пустой звук, а мое – горькая реальность.
До обеда время тянется очень долго. Все заглядывают и убегают. Да, я злая, не улыбаюсь и всяких программистов гоню от себя подальше. Раздражают все. я здесь, составляю расписание, утрясаю формальности по встречам, просматриваю макеты номера и возвращаю на доработку конструкторам. Даже я вижу, что они чудят. Понимаю, юбилейные номер очень нервным, но раз профессионалы, отнеситесь к нему как к обычному, а то как первокурсники над первой курсовой трусятся.
Понимаю, что скорее всего я просто нервничаю, где этот котяра шатается, отсюда и нервность и все из рук валится, но не могу спокойно на все реагировать. Поэтому, стоит часам пробить заветные двенадцать часов, швыряю в дверь карандаш и зарываюсь пальцами в распущенные волосы.
- Обед, приемная закрыта, - бурчу, слыша чьи-то шаги, но кажется в здании еще остался смертник, который готов встретится с моим гневом.
- Мне кажется в свой кабинет я могу пройти. Или нет? – голос босса заставляет вздрогнуть от неожиданности и поднять голову. – Вы лицо компании, Злата. Будьте добры улыбаться в любой ситуации и быть милой. В конце концов это ваша прямая обязанность.
- Простите. Я думала это очередной халтурщик, желающий протолкнуть жалкий макет номера.
- Мне не интересно. Еще одно нарушение, и премии вам не видать, - киваю ему, хотя хочется стукнуть по голове. – Вот. Мне нужно два билета на острова. Вылет в завтра, прилет через десять дней. Отель пять звезд, номер для молодоженов, - на этом слове что-то внутри обрывается, и слова уже идут как сквозь толщу воды. – Все встречи перекиньте на заместителя. Все личные и важные нужно успеть совершить сегодня.
На стол передо мной ложатся паспорта, а Барс скрывается за дверью. Смотрю то на корочки документов, то на закрывшуюся дверь. Кажется, если прикоснусь к документам, то руки отсохнут в прямом смысле. Он с кем-то едет отдыхать, хотя только ночью признавался в чувствах ко мне. Вот вам и любовь Руслана Барсова. Не получив желаемого, он быстро отправил меня в отставку.
Одинокая слеза все же падает на стол, вырывая из состояния оцепенения. Вытираю слезы с лица и открываю сайт туроператора. Это моя работа, выполнять его хочу и за это мне платят деньги.
Не успеваю даже начать смотреть туры, как в рабочем чате приходит ссылка от Руслана. Открываю ее и удивляюсь тому, какой это красивый отель. Из указанного для дальнейшего бронирования номера виден пляж с лазурной гладью воды.
Я бы не отказалась там побывать, но поедет с ним другая. Не я. Я сама это выбрала, что уж теперь кусать локти. Дурочка. Беру в руки первый паспорт, листаю на нужную страницу, и застываю. Да нет. Этого не может быть. На фото я. Только фамилия там другая. Барсова. А в месте, где должна быть подпись – стикер с надписью «распишись».
Да нет, бред же. Этого не может быть. Даже за сумочкой иду, чтобы проверить. Но там нет паспорта. Что происходит? Выхожу из каморки и влетаю с документом к боссу. Он лениво поднял на меня глаза и даже не удивился, увидев меня с документом в руках.
- Какие-то проблемы?
- Это шутка такая? Очень несмешно. Зачем вы это сделали?
- Я сделал то, что считаю нужным, - оторвавшись от ноутбука, он все же встает и идет на меня.
Стою посреди кабинета и не двигаюсь. Не верю в происходящее. Такого просто не может быть, не после моих утренних закидонов.
- Развода все равно не получишь. Иди все оформляй и заканчивай дела. Все передашь Остапу. Выплывет, не сахарный. Это все вопросы?
- Нет. Ты понимаешь, что это…
- Серьезно? – киваю, потому что он меня перебивает. – Понимаю, Злата. В отличии от тебя я уверен в себе и своих желаниях. Танцы с бубнами устраивать не собираюсь. Я не мальчик и вот эти подростковые закидоны не для меня. отрицать, что не хочешь этого не стоит, иначе я за себя не ручаюсь. Итак зол и не отошел еще от твоей утренней выходки. Иди работать, Злата.
- Ты зол? Вообще-то это я должна злиться. Ты меня даже ни о чем не спросил. Просто взял и все решил. Сам! – вскрикиваю, не выдерживаю, а он резко притягивает к себе и целует.
Не нежно, не страстно, а зло, подчиняя. Он наказывает за то, что посмела перечить. Пальчики на ногах поджимаются от удовольствия и понимаю, все мое возмущение просто лишь бы было. В душе уже пляшет шальная девчонка, которая рада, что он так сделал, что все решил не спрашивая.
Невозможный и мой. Сама бы я не решилась.
- Нет, ну вы посмотрите на них. опять целуются. Вообще не стыдно! – голос Александра Петровича заставляет нас разорвать сладкое наказание, и повернуться на голос.
Картина повторяется. Мы с Русланом целуемся, а в дверях его мама и партнер. Какая-то странная традиция. Только в этот раз мы глупо улыбаемся на их приход. Совсем с ума сошли.
- Да ладно тебе, Саш. Сами разберемся, поговорила женщина.
- Ты с завтрашнего дня с Остапом на пару у руля на десять дней. Мы в отпуске, - кричит босс в закрытую дверь, за которой следом слышатся ругательства, наставления будущей родственницы и мы снова вдвоем. – Заканчивай все. и не отвлекай. Вообще уже с ума сошла. Мужу прохода не дает.
- Я?
- Да, давай. Много работы. И кофе на двоих сделай. Прямо сейчас.
Хочу огрызнуться, но все же решаю не портить момент. Выхожу с блаженной улыбкой и понимаю, это лучший день в моей жизни. Все же не зря все случилось, иначе не видать мне было бы лучшего мужчину своим мужем.
Все происходит вовремя. Теперь я это понимаю, хотя не так давно думала, что все будет далеко не так радужно.
- Барсова Злата Игоревна, - читаю и понимаю, что мне нравится. – Класс. Так-с, он просил кофе. Два сахара и сливки. Мужу.