— Я готов пойти вам навстречу, лорды, — произношу я спокойно, но твёрдо. — Но при одном условии. Вы принесёте клятву на моём мече согласно древнему херувимскому обряду. Клятву дружбы. Клятву лояльности. Клятву, что никогда не станете действовать во вред моим интересам, что не попытаетесь использовать меня исподтишка или обойти с фланга. И главное — что будете содействовать мне, когда я потребую вашей поддержки. Без условий, без двойных смыслов, без политических игр. И только если это будет расходиться с интересами вашего Дома, вы сможете отказаться.
— Мы согласны, — переглянувшись с пожавшим плечами Эросом, заключает Димирель.
С помощью Ломтика я достаю из своей тени Зелёный меч. Клинок остаётся в ножнах, я держу его перед собой, предлагая:
— Тогда прошу.
— Вы не собираетесь извлекать клинок? — спрашивает Эрос.
— На силу клятвы это не влияет, — отвечаю. — Меч слышит и так.
Лорд Димирель делает шаг вперёд. Склоняет голову над ножнами и произносит клятву — негромко, но отчётливо. За ним — Эрос. Всё строго по обряду. И в этот момент изнутри ножен пробивается изумрудное свечение. Яркое, тёплое, идущее словно из самого металла, как будто меч живёт.
— Что это за странное свечение?.. — хмурится Эрос, делая полшага назад.
— Просто Зелёный меч принял вашу клятву, лорды, — поясняю спокойно.
— Зелёный меч⁈ — оба херувима восклицают в унисон. — Утерянная реликвия нашего народа⁈ Один из двенадцати⁈
— Именно, — говорю, и с лёгким движением бросаю меч обратно в тень. Она тут же захлопывается, поглощая клинок, будто живая. — Какие-то проблемы, лорды?
— Но как… — шепчет Димирель, растерянно глядя в пустоту, где секунду назад было оружие. — Как он оказался у вас?..
Крылья у лордов понуро опускаются. Хотя, если подумать, зря. Ведь если они и впрямь собираются соблюдать клятву, то опасаться им нечего. А вот если планировали нарушить… ну тогда, согласно летописям, меч сам с ними разберётся. И очень эффективно.
— Согласно нашему уговору, я верну сира Архила и леди Габриэллу только в случае, если проиграю дуэль, — говорю напоследок. — А если выиграю — мы снова сядем и обсудим, что с ними делать. До скорой встречи, лорды.
Я разворачиваюсь и иду прочь, не оборачиваясь. Оставляю херувимов позади.
И чего они такие расстроенные?..
Родовое гнездо Лунокрылых, Сторожевой город
Когда король Данила уходит, Эрос остаётся с Димирелем наедине. Пространство боковой ниши-комнаты будто отрезано от остального зала: отголоски музыки, звон бокалов, приглушённые разговоры лордов и дам долетают сюда искаженными, глухими, словно из другого мира.
Эрос молчит и слушает, как шаги Данилы удаляются. Только когда звук полностью исчезает, он медленно выдыхает. Не поворачиваясь, говорит:
— Если король Данила выиграет дуэль… — роняет лорд. — Он получит всё: наши клятвы, наши земли, наших родственников. Димирель, что мы наделали, Астрал нас подери?
Димирель хмуро выдавливает:
— Бескрылый мальчик нас перехитрил. Я и подумать не мог, что у него есть Цветной меч! Да мы еще и клятву принесли точно как в обряде! Я думал, просто скажем, что окажем ему поддержку, обычная предосторожность, но он нас провел…
— При этом он позволил нам отказаться от поддержки его рода, если это навредит нашим Домам, — вспоминает Эрос. — Король Данила при всей своей хитрости не лишен чести. Что будем делать, если он победит в дуэли?
— Мы? — Димирель поворачивает к нему голову с преувеличенным удивлением. — Мы — это громко сказано, дорогой Эрос. Лично я постараюсь отдать Филинову Габриэлу в качестве супруги. Так всё будет выглядеть как союз, а не как плен и вынужденная капитуляция.
— То есть ты меня кидаешь?
— Ну уж Архила в супруги он точно не возьмёт, — с усмешкой парирует глава Лунокрылых. Он разворачивается и выходит из ниши, не оборачиваясь. — Так что у тебя, Эрос, свой путь.
Резиденция Дома Красноперых, Сторожевой город
— Королева Светлана,— говорит Пеленеля, слабо улыбаясь, — спасибо, что пришли. Это для нас честь.
Светка кивает и отвечает бодро:
— Я подготовила для Лазури пледик. Розовенький.
Пеленеля с интересом принимает свёрток, берёт в руки плед, аккуратно разворачивает. Светка добавляет:
— Лазурь будет спать под розовым покрывальцем, а Славик — под синим. Идиллия!
Пеленеля внимательно разглядывает вязку, ведёт пальцами по краю и удивлённо восклицает:
— Ого, как быстро ты его связала! Это же целая работа.
— Да нет, я уже всё с запасом сделала давно, — отмахивается Светлана с усмешкой. — Тогда ведь я ещё не знала, кто у меня родится — Славик или девочка. Поэтому подготовила всё в разных оттенках: и розовый, и синий. А сейчас только надпись довязала, чтобы подходило.
Пеленеля наклоняется, читает вышитую фразу и округляет глаза:
— «Будущая Филинова. Обидишь — пожалеешь». Хм… сильно.
Бывшая Соколова кивает, не без гордости:
— Ну а что, так надёжнее.
Рядом на диване, не проявляя ни малейшего интереса к беседе, устроилась Красивая. Тигрица вытянулась, положила морду на лапы, время от времени лениво махая хвостом, будто отгоняя несуществующих мух. Одно ухо подрагивает, но в целом вид у неё максимально расслабленный.
Мимо в этот момент проходит загруженный лорд Эрос. Херувим останавливается на полушаге, моргает, переводит взгляд с тигрицы на Светку, потом на жену. Неловкая пауза.
— Ой, и ты здесь, Диана?.. — неуверенно произносит он, явно растерявшись. — Почему?
Он смотрит на тигрицу, затем снова на жену. Красивая даже не шевелится — только один глаз приоткрывает, с ленцой следя за ним.
Светка улыбается и весело говорит:
— Здравствуйте, лорд! Диана сегодня в качестве моего сопровождения.
Эрос тут же краснеет, как рак. Его уши становятся багровыми, он бормочет:
— Да-да, я… хорошо… э-эм, я пойду…
Он поспешно ретируется, повернувшись на каблуках. Направление выбирает с поразительной точностью — прочь и подальше.
На следующий день я направляюсь проверить, как разместились Рвачи. Для серокрылых штурмовиков я арендовал склад неподалёку — за пределами Сторожевого города. Здание бетонное, неказистое, без изысков, но по-своему надёжное: толстые стены, минимум окон, защищённый вход. А то мало ли, вдруг городская стража захочет наведаться в гости. Примитивная база, но вполне пригодная для временного размещения. Там уже успели поставить армейские кровати, выделить зону под медикаментозный блок, подвесить несколько освещающих артефактов на стены. Получилась почти полноценная казарма.
Рвачи обустроились быстро. Кто-то патрулирует территорию по периметру. Другие парят в воздухе над крышей, держат склад под контролем с воздуха, создавая сетку из наблюдателей. Видно, что отряд уже в рабочем режиме.
Моя карета въезжает на территорию. Я выхожу и окидываю взглядом происходящее. Всё привычно — и вдруг глаз цепляется за одного из патрульных. Он явно выделяется. Тёмная кожа, серые крылья. Чёрнокожий херувим. Я невольно усмехаюсь про себя:
«Словно попал в толерантный Дисней».
Любопытство подталкивает подойти ближе. Он замечает меня и останавливается.
— Брара, — делает поклон. — Ганнибал, к твоим услугам.
— Привет. Слушай, а расскажи-ка, как так получилось, что ты здесь? — Я прищуриваюсь. — С такой индивидуальной внешностью. Единственный чернокожий херувим в радиусе сотен километров.
Он улыбается белыми зубами.
— Брара, я — метис. Мать у меня с вашего мира, встретила отца — херувима. История старая, как сам мир.
Я приподнимаю бровь. Вполне логично. Ангелы фигурируют в легендах всех народов — от Ближнего Востока до Скандинавии. Видимо, не на пустом месте. Похоже, херувимы и правда когда-то заглядывали в наш мир.
— Брара! — возникает рядом капеллан Рома. — Большая честь видеть тебя! Что насчет патрулирования Сторожевого города? Мы же должны искать… ну того багрового зверя, — смущается он.
Я киваю на казарму:
— Погоди с патрулированием. Ваш «Багровый зверь» никуда не денется, — от меня так точно, хех. Моя тень — его дом. — Сначала мне нужно кого-то из вас просканировать. Надо понять, что за психическое безумие имел в виду лорд Эрос. Выбери любого.
— Ганнибал, пойдём, — зовёт его капеллан Рома.
В казарме я опускаюсь на кровать и, не теряя ни секунды, начинаю сканировать застывшего передо мной огромного Ганнибала. Почти сразу внутри отзываются тонкие, туго натянутые психические струны — чувствительные, как жилы под током. Я осторожно касаюсь одной из них, подтягиваю, словно пробуя — и сразу чувствую, как она начинает дрожать.
И в следующий миг херувим взрывается. Его глаза наливаются кровью, мускулы становятся каменными, лицо искажается в маску чистой, ничем не сдерживаемой ярости. Он резко взмахивает руками и бросается на меня всей своей массой.
Сбоку уже вскакивает капеллан Рома, стремясь вмешаться, но я даже не смотрю на него. Спокойно, без повышения голоса, бросаю по мыслеречи:
— Не вмешиваться.
В следующий момент я, перетекая в стойку, перехватываю Ганнибала за руку, ловлю удар, разворачиваю и прижимаю к туловищу, гася инерцию. Он сопротивляется, но я ловким приёмом кладу его на землю лицом вниз. Аккуратно, чтобы не поломать ни руки, ни ноги, ни крылья. Потом же мне же и лечить, если что.
Мощного Мастера-физика сложно удержать, и без хитрых приемов я бы не справился.
Он рычит, дёргается. Я не отпускаю, и в то же время продолжаю сканирование. Пробираюсь глубже, пока не нахожу источник — ту самую занозу, что сводила его с ума. Гашу. Убираю всё лишнее. Пульсирующее напряжение стихает.
Ганнибал вздрагивает, замолкает. Проходит несколько секунд, и он поднимает голову. Глаза распахнуты, зрачки расширены.
— У меня… что, был приступ?.. — спрашивает он хрипло, будто возвращаясь издалека.
Отпускаю Ганнибала, встаю, отхожу на шаг, давая ему пространство. Он не шевелится — просто лежит, тяжело дыша, будто пытается догнать сам себя.