Чтоб жизнь продлить, взывает из-под праха.[423]
52. Но дух кричал: «Ага! уж в яме сей,[424]
Уж в яме сей стоишь ты, Бонифаций?[425]
Так я обманут хартией моей?
55. Ты ль пресыщен на лоне благодати
Стяжаньем благ, для коих смел нанесть
Жене прекрасной срам своих объятий?[426]»
58. Как человек, чей ум не мог прочесть
Слов сказанных, немеет без ответа:
Так я не мог мы слова произнесть.
61. Тогда поэт: «Скажи ему на это,
Что ты не тот, не тот, кого он ждал.»
И я сказал ему слова поэта.
64. Тогда ногами дух затрепетал
И рек, вздыхая, в горести жестокой:
«Скажи, чего ж ты от меня желал?
67. Но если ты спустился в ров глубокий,
Горя желаньем обо мне узнать,
Так знай: венчан тиарой я высокой.
70. И впрямь была медведица мне мать:
Для медвежат в мешок сгребал я злато,
А здесь и сам попал в мешок как тать.[427]
73. В провал скалы уже не мало взято
Пап-симонистов, бывших до меня:[428]
Все подо мной исчезли без возврата.
76. И я за ними свергнусь в пыл огня,
Лишь придет тот, за коего ты принят,
Когда вопрос поспешный сделал я.
79. Однако ж он скорей, чем я, покинет
Провал, где я главою водружен:[429]
За ним придет (и нас собой задвинет)
82. От запада поправший весь закон
Верховный жрец. Всем миром проклинаем,[430]
Сей пастырь будет новый Иасон[431]
85. (У Маккавеев мы о нем читаем),
И как того сирийский царь ласкал,
Так королем французским он ласкаем.»
88. Быть может, слишком много я сказал,
Ему ответив с укоризной злою:
«Скажи ж ты мне: каких сокровищ ждал
91. Господь, когда вручил Своей рукою
Ключи Петру? поверь мне, ничего
Он не желал, как лишь: иди за Мною.[432]
94. А Петр и ты, что вместо одного[433]
С душей коварной избрали Матфея,
Сребра ли, злата ль ждали от него?
97. Так стой же здесь и, вечно пламенея,
Блюди мешок с бесчестной мздой своей,
Для коей шел на Карла, не робея:[434]
100. И если б я не уважал ключей,
Которыми, приняв свой сан высокий,
Ты в светлой жизни управлял, злодей,[435] —
103. Я б жесточей привел тебе упреки:
Ваш алчный дух всем в мире омерзел,
Топча добро и вознося пороки……..
106………………………………………….
……………………………………………….
……………………………………………….
109………………………………………….
……………………………………………….
……………………………………………….
112………………………………………….
……………………………………………….
……………………………………………….
115………………………………………….
……………………………………………….
……………………………………………….
118. Пока ему я это напевал,
Не знаю, гневом, совестью ль терзался,
Ногами сильно грешник потрясал.
121. Зато мой вождь, казалось, утешался:
С такой улыбкой слушал он слова,
В которых гнев правдивый выражался.
124. Тут, сжав меня в объятьях, мой глава
Стал восходить опять путем покатым,
По коему спустился он сперва.
127. Без устали, со мной, к груди прижатым,
Он шел, пока на мост меня не взнес,
Которым связан ров четвертый с пятым.
130. Здесь тихо, тихо на крутой утес
Спустил свое он бремя у стремнины,
Где был бы путь не легок и для коз.
133. Там мне открылось дно другой долины.
Песнь XX
Содержание. На дне четвертого рва Данте видит души прорицателей и чародеев: они повернуты лицами назад, борода у них упадает на плечи, слезы текут по спине; вперед они уже не видят и должны пятиться задом. При виде искажения человеческого образа, Данте плачет; но Виргилий укоряет его за скорбь перед судом Божьим. Он указывает ему на тень Амфиарая, поглощенного землею перед Фивами; на Терезия, волхва фивского; Аронте, этрусского птицегадателя; далее на тень Манто, дочери Терезия, при имени которой подробно говорит о происхождении родного своего города Мантуи; наконец, указав еще на тень Эврипилла, Михаила Скотта, Гвидо Бонатти, Асденте и других, Виргилий побуждает Данте спешить, ибо месяц уже закатился. Поэты идут далее.
1. Вновь должно петь о скорбях неутешных
И тем предмет двадцатой песне дать
Канзоны первой – о погибших грешных.[436]
4. Уже вполне готов я был взирать
В открытый ров, где грешники, в кручине,
Должны слезами путь свой орошать.
7. И видел я, как в круглой той долине
Они в слезах свершают молча путь,
Как на земле творят литии ныне.
10. Склонив лицо, чтоб глубже в ров взглянуть,
Я в страхе зрел, что шеи злой станицы
От подбородка свернуты по грудь.
13. У всех к плечам поворотились лица,
Так, что, вперед смотреть утратив дар,
Все пятились назад по дну темницы.[437]
16 Не думаю, чтоб мозговой удар[438]
Мог причинить такие искаженья,
Каким подверглись те ведомцы чар.
19. Коль Бог тебе, читатель, дал из чтенья
Извлечь твой плод, то сам вообрази,
Без слез я мог ли видеть их мученья,
22. Когда увидел образ наш вблизи
Столь извращенным, что слеза, рекою
Струясь меж плеч, кропила их стези?
25. О! верь, я плакал, прислонясь рукою
К одной из скал; тогда мне мой глава:
«Уже ль и ты безумствуешь с толпою?
28. Лишь мертвая любовь в аду жива![439]
Преступник тот, кто скорбью неразумной
Зовет на суд законы Божества!
31. Взгляни же вверх, взгляни: вот тот безумный,
Что свергнуть в ад в виду Фивнцев всех,
При криках их: «Куда из битвы шумной,
34. Амфиарай? куда стремишься в бег?[440]»
А он меж тем все падал в ад, доколе
Был схвачен тем, что судит каждый грех.[441]
37. Смотри: из плеч он сделал грудь в неволе!
За то, что вдаль пытливый взор стремил,
Идет назад, вперед не видя боли.
40. Вот и Терезий, тот, что изменил[442]
Свой вид и пол, которым для замены
Он в женщину себя преобразил,
43. Но вслед за тем, для новой перемены,
Жезлом ударив свившихся двух змей,
Вновь получил все мужеские члены.
46. Спиной к нему – этрурский чародей!
Средь Лунских гор, где рудокоп Каррары,[443]
Жилец скалы, ломает камень в ней,
49. Жил в мраморной пещере грешник старый;
Оттоль он зрел лазурный звезд чертог
И зыбь морей, свершая злые чары.
52. А эта тень, которая до ног
Спустила кос всклокоченную груду,
В ней скрывши грудь, чтоб видеть ты не мог,
55. Тень вещей Манто, что, прошед повсюду,[444]
Там поселилась, где родился я.[445]
Внимай: о ней повествовать я буду.
58. Когда покинул жизнь отец ее
И вакхов град стонал под мощной дланью,[446]
Она все в мире обошла края.
61. Есть озеро над италийской гранью,
У самых Альп, связующих Тироль
С Германией, Бенако по прозванью.[447]
64. И тысяча и больше волн оттоль,
Меж Гарда и Комоники, чрез склоны
Пеннинских гор, сливаются в юдоль.[448]
67. Тут место есть, где могут без препоны
Три пастыря подать друг другу крест —
Из Брешии, от Трента и Вероны.[449]