— В замок за названный вами период времени переместились лишь леди Нианерет из своей городской резиденции, барон Хоу из мира Увар и лорд Итварт из мира Свартфальт, — выдал первую дозу справки Источник официальным тоном, за которым прятал все эмоции.
— Вы их знаете? — обратился кан Раган к богам за досье на подозреваемых.
— Еще бы! Только если Леди Нианерет — Плетущая, то я незабудка, — скептически хмыкнул Элегор. — Формы у нее, конечно, весьма ничего, но содержание явно хромает. В голове можно голубятню делать, птичкам просторно будет. Впрочем, Лимберу это без разницы, он не философские беседы с ней ночами ведет. Хоу нынче Хранитель Королевской Библиотеки, только свои книжки и видит, об них и думает. Итварт — Бог Войны, здешний тренер по оружию. Все эти боги никак не могут быть теми, кого мы ищем, уж тягу к плетению нитей Мироздания мы как-нибудь бы разглядели. Давай-ка, Источник, насчет города пошарь…
— Если уж вы так просите, герцог, — хмуро буркнули Силы, но не успели провести и пары минут в самоуглубленном состоянии прозрения, как Разрушитель внезапно подскочил и заорал:
— Вот опять! Это в замке! Точно там!
Он напугал Источник так, что, обладай тот способностью к опорожнению кишечника, в гроте бы уже ощутимо пованивало.
— Снова то же самое ощущение! Было и тут же исчезло!
Без подсказки богов Источник провел мгновенный анализ и с легким удивлением и даже толикой злорадства констатировал:
— В замок никто не перемещался, напротив, его только что покинули лорд Итварт, принцессы Мирабэль и Элия. Они перенеслись на Свартфальт.
Удивление относилось к тому, какого черта понадобилось богиням в мире воителя, а злорадство к принцу и его компании, ведущей какие-то странные поиски, руководствуясь дикими ощущениями зловещего Разрушителя.
— А это не исключено, — задумчиво нахмурился Лейм и прежде, чем Элегор взвыл от нетерпения, точно волчара на охоте, оформил свою мысль:
— Что если Ральд ощущал не явление Плетущего Мироздание в замке, а его присутствие в том месте, откуда или куда переправлялись посещавшие Лоуленд боги? Кратчайший миг открытия врат меж мирами позволил ему почувствовать присутствие того, кого мы ищем.
— А Элия, не став дожидаться твоих теоретических выкладок по способу поиска, опередила нас и каким-то образом учуяла Плетущего первой? — возмутился Элегор пронырливостью Леди Ведьмы.
— Не знаю, вряд ли она стала бы брать с собой Бэль, если отправлялась к Плетущему Мироздание. Говорят, Слуги Творца — непредсказуемые создания, — принц подобрал самое мягкое из определений, дабы не нервировать Силы сверх необходимого. — Кузина не стала бы рисковать жизнью родственницы, возможно, имеет место банальное совпадение, — Лейм почесал переносицу и уточнил у Источника: — Чем занималась Элия до переноса в мир Итварта?
— Беседовала с принцем Джеем и Бэль в тренировочном зале, — неохотно ответили Силы, гадая, а не достанется ли ему по ушам от принцессы за разглашение информации, и что будет страшнее: гнев Элии или Лейма и его компании. Все-таки Источник решил, что принц на сегодняшний момент опаснее, а с богиней он как-нибудь договорится. — Вызвать Вам Бога Воров?
— Давай, — согласился Элегор, не желая упускать возможности лишний раз тряхануть белобрысого ворюгу за шкирду. Тот так великолепно злился, что сие феерическое зрелище доставляло герцогу наслаждение истинного ценителя.
Принц Джей тут же возник в Гроте и, не доставив герцогу радости проявлением бурного возмущения, криво ухмыльнулся и поинтересовался:
— Вы сюда специально тусовку перенесли, чтоб никто не догадался, или Источнику приятное захотели сделать?
— Всего понемногу, — машинально отшутился Лейм под невольное фырканье Сил (да уж, их Грот — поистине последнее место, где стали бы искать Разрушителя и герцога Лиенского) и деловито спросил: — Ты не знаешь, зачем Элия и Бэль отправились с Итвартом на Свартфальт?
— У него, похоже, стряслось что-то чрезвычайно огорчительное, вот девочки и поспешили к приятелю с утешением, — беспечно пожал плечами принц, склонный, если то, разумеется, не нарушает его планы, предоставлять другим возможность делать все, что они пожелают, даже если это 'все' — вытирание соплей Богу Войны. — А что, вы уже по Элии жутко соскучились или решили Бэль к поискам привлечь?
— Нам только Бэль здесь не хватало, — в сердцах бросил Элегор, припоминая, как малявка несколько лет назад вываляла его в меду. За прошедшее время в головку 'чудного ангелочка Мирабэль' могла прийти масса иных, не менее блестящих идей. — Но, кажется, где-то на Свартфальте бродит Плетущий.
— Так за чем дело стало? — удивился Джей, искренне недоумевая, как такой элементарный выход не пришел на ум Лейму. — Вызовите Элию и скажите, что мы отыскали Плетущего, если она тоже его нашла, так хоть идиотами себя не выставим. К цели разными дорожками идти можно. А коль она вместо исполнения задачи Сил с Итвартом обжималась, ей же хуже будет! Самое интересное упустит!
— Хорошо, — Лейм строго кивнул на выход из Грота. Происходящее больше не касалось Источника, потому боги потянулись наружу в Сады.
— Эй, спасибо за помощь, — поблагодарил Источник герцог вместо Лейма, всегда любезного, если только голова не была чрезмерно занята какой-то многогранной сложной проблемой.
— Пожалуйста, — удивленно вспыхнув, откликнулись Силы и даже едва не пригласили Элегора заходить еще, коль возникнет нужда, но вовремя прикусили болтливый язык.
Сплетя заклинание связи, Лейм заговорил с кузиной. Та мгновенно откликнулась и через несколько секунд уже стояла на дорожке в Садах Всех Миров среди усыпавших мелкий песок красных, желтых и лиловых листьев.
— А где ангелочек? — первым делом уточнил Элегор, озираясь с демонстративной опаской, будто ждал, что Мирабэль вот-вот напрыгнет на него из-за ближайшего сине-фиолетового куста с какой-нибудь пакостью в коготках.
— Если ты про Бэль, она осталась поиграть с Плетущим Мироздание, — с милейшей улыбкой, источающей изрядную дозу яда, ответила принцесса.
— Мы что-то упустили из виду? — уточнил Лейм со спокойным интересом.
Если его переигрывал достойный противник, бог никогда не злобствовал попусту, а пытался понять, как и почему это произошло. Где и на каком повороте логика или интуиция Богини Любви (а уж на Элию-то влюбленный принц вообще злился в редчайших случаях) позволила ей обойти кузена и обойтись без детальных вычислений для организации тщательного и планомерного поиска.
— Нет, дорогой, всего лишь совпадение или Воля Творца, где кончается одно и начинается другое, может сказать лишь он сам, а иначе как объяснить, что сын Итварта оказался Плетущим Мироздание, — мягко покачала головой богиня, и в такт ее словам мягко зашелестели опадающие листья, заполняя почти театральную паузу.
Осенняя природа, позолоченная тайком подглядывающим из-за двух облаков полуденным солнышком, дышала тишиной и благословенным покоем. Неугомонные крылатые певцы либо перекочевали в глубины Сада, не тронутые пышным торжеством увядания, либо выдерживали творческую паузу, набираясь сил перед весенним турне. Под ногами шуршали листья. Пестрые, как наряд безумного дервиша-странника, издающие терпкий, чуть щекочущий ноздри аромат, дурманящий пуще любых дорогих духов, над которыми бьются мастера-парфюмеры. Ни один садовник не осмелился бы портить ковер, сотканный под ногами богов самой природой.
Хотя нет, один как-то осмелился, и был отчитан за сей вандалистский акт самим принцем Нрэном. Бог Войны с методично-занудливой терпеливостью объяснил болвану, в чем состоит назначение его профессии, призванной лишь являть красоту мироздания, а не деформировать ее. И пусть Нрэн ни на йоту не возвысил голос в своем монологе, эффект его речь произвела потрясающий не только на злополучного мужика и его будущее потомство, снабдив их заиканием, трясучкой, энурезом и чесоткой на семь колен вперед, но и на весь коллектив работников, ухаживающих за Садом в целом. Выговор Великого Воителя очень быстро оброс живописными подробностями и стал неотъемлемой частью мифологии, подраздел ужасы. Легенда сия заставляла трепетать всех без исключения садовников, большую часть которых набирали из дриад, эльфов и водяников, не только тонко чувствующих живое, но и способных выжить в сумасшедшем творении богов, по какому-то недоразумению носящему название Садов Всех Миров, а не 'Большой Смертоносной Ловушки Из Которой Нет Выхода'.
Впрочем, ведущим беседу богам было мало дела до окружающих красот, слишком шокирующим оказалось намеренно-небрежное заявление Элии.
— Да сын ведь у Итварта — совсем пацан, — оторопело припомнил подробности биографии воина Джей, выкопав их из массы важных, не очень и откровенно ерундовых сведений, щедро вываливаемых в уши брата божественно (в силу профессионального призвания) болтливым Клайдом. Бог Воров, как самолучший приятель рыжего сплетника, получал двойную порцию информации, иногда это было весьма кстати, а бывало, принц мечтал о магическом кляпе, способном заткнуть фонтан красноречия братца хотя бы на часок.
— Ему двенадцать, — пожала плечами Элия, подцепив носочком туфли пару листьев.
— Не можем же мы отдать Силам Равновесия этого мальчонку?! — возмутился Разрушитель, припомнив отстраненный холод серебряного Храма в горах, его пустоту и чуждость. Кажется, комфортно там ощущала себя лишь Богиня Логики или делала вид, что ощущает. Сам Ральд принял свою участь служения как неизбежное зло, но обрекать столь злой участи пусть даже совершенно незнакомого паренька казалось кан Рагану неправильным. Одно дело кинуть в горнило Сил взрослого, самостоятельного мужчину и совсем другое — ребенка, чья вина была только в том, что ему выпал жребий родиться Плетущим Мироздание и попасться на глаза Элии. Ральд не хотел такого выкупа за свою жизнь.
— Ну ты даешь, — присвистнул Джей, удивленный внезапной горячностью Разрушителя. — Неужто ребеночка пожалел?
— А я, по-твоему, не способен на это чувство? Что, если я Разрушитель, так должен есть младенцев на завтрак? — ощерился Ральд, не по-доброму сузив бледно-голубые глаза, отблескивающие зелеными искрами от яркой ткани рубашки.