— Я привыкла, — повела плечами богиня, уходя от ответа.
— А Латрис какой эльф? Он из темных? — перескочила на другую тему Бэль. почуяв, что расспросы не слишком приятны Элии, а значит, следует вернуться к ним как-нибудь в другой раз, когда у сестры будет соответствующее настроение.
— Пожалуй. Они из тех, кто называет себя 'иричи', - охотно объяснила принцесса.
— Белки? — неподдельно удивилась эльфиечка, забыв о недопитом настое.
— Нет, не 'ирчиф', а 'иричи'. В диалекте тималалье, самое близкое по смыслу слово — 'горностаи'. Им это подходит: светлые волосы, гибкость тела, любовь к охоте и возможность менять обличье, принимая вид животного-покровителя, — ответила Элия.
— Значит, Латрис не только эльф, но еще и оборотень? — восхитилась Бэль.
— Нет, он эльф, трансформирующий обличье, — покачала головой богиня. — Для расы оборотней, если помнишь занятия с лордом Эдмоном, характерна не только смена физической оболочки, но и мгновенное изменение сознания. Любые другие существа, способные сохранять его неизменным при трансформации оболочки внешней, оборотнями не считаются. Это правило действует для всего многообразия рас трансформеров, к счастью, по большей части вполне безобидного многообразия.
— В мирах столько всего интересного, — протянула юная принцесса, в голосе ее явственно звучала семейная тяга к странствиям и неистовая жажда новых впечатлений. Хорошо еще, что ее удовлетворение пока ограничивалось лишь детскими попытками побега, самый удачный из которых довел 'странницу' лишь до городских ворот, где бдительная стража опознала и задержала беглянку до появления родственников.
— В безгранично многообразных вселенных бесконечно много всего интересного, манящего, красивого и очень-очень опасного, — отстраненно согласилась Элия и обронила: — Знаешь, что самое забавное, детка? Даже мне бывает подчас сложно отличить одно от другого, понять, когда нужно бежать и нападать, защищаться или защищать, а может просто расслабиться и развлекаться в свое удовольствие…
— Ты знаешь все и всегда поступаешь правильно! Так и братья говорят! — убежденно заявила Бэль, считая, что старшая сестра просто подбадривает ее, признаваясь в несуществующих недостатках, чтобы придать младшей уверенности в себе.
Богиня Любви лишь рассмеялась и неизвестно, чего было больше в ее серебристом звонком голосе: искреннего веселья, ласковой насмешки над кузиной или иронии по отношению к братьям и самой себе.
— Все готово, ваши высочества. Надеюсь, ожидание не было чрезмерно обременительно? — Латрис появился на террасе несколько секунд назад, но стоял неподвижно, боясь нарушить звучание дивного смеха принцессы.
— Это будет зависеть от товара, который ты нам предложишь, — ответила Элия и вместе с Бэль направилась в дом.
— Для вас только лучшее, — низко поклонился богине работорговец, коснувшись рукой груди.
Зная о привычке постоянной покупательницы оценивать рабов по максимально естественному поведению, эльф привел принцесс в небольшой кабинет. Диван ленивой змеей опоясывал добрую треть комнаты. Для тех, кто не желал устраиваться там, предлагались кресла (боковое предпочла Элия) и стулья. Они образовывали вкупе с диваном некое подобие амфитеатра перед стеной-зеркалом в соседнюю залу. То помещение было обставлено как приемная, где собралось двенадцать хорошеньких девушек.
Ничего не подозревавшие о коварстве купца, девушки взволнованно галдели, обсуждая принесенную Латрисом новость: 'из них будут выбирать горничную для королевского замка Лоуленда!' По большей части в щебете рабынь сквозило возбуждение и интерес, приправленный нервным ожиданием вызова на ковер перед потенциальным владельцем.
Хорошенькие, симпатичные и даже красивые блондинки, брюнетки, шатенки, зеленоволосые и даже розововолосые девушки возбужденно и с явным удовольствием сплетничали.
— Ищут горничную в королевский замок! Ой, девочки, какая же удача кому-то из нас выпадет! — тарахтела пухленькая брюнетка со вздернутым носиком и кукольными губками бантиком вся в рюшечках, воланчиках и оборочках.
— Интересно, а кто выбирать будет? — театрально заламывая руки, гадала худенькая блондиночка в акварельных тонах.
— Какая разница, — самоуверенно отмахивалась пестрым бумажным веером рыжая красавица, которую не портило даже простое черное платье. — Если женщина, надо вести себя скромно. Почаще приседать в реверансах, держать глаза опущенными. А коль мужчина, то улыбаться ему, глазами пострелять, себя повыгоднее подать. Женщина-то чаще всего работницу ищет, а мужчина, даже если в постель сразу не потянет, любит, чтоб девица смазливая, да любезная по дому хлопотала.
— Что ж ты такая умная, а в рабынях до сих пор ходишь? — язвительно встряла совсем молоденькая бойкая девица со странно-розовыми волосами.
— Хозяйка, сука, пока господин в отъезде был, меня подальше сплавила. Решила, что я на ее место мечу, — скривилась рыжуха, растопырив и загнув пальцы так, будто готовилась вцепиться в физиономию соперницы, и сразу стала удивительно несимпатична.
— Ой, девочки, а в замке-то принцы! Говорят, они такие красавцы, да и сам король… — мечтательно вздохнула шатенка с наивными небесно-голубыми глазами. — Вот бы на них хоть разок поглядеть!
— Красавцы. Только много чего еще о них болтают, — рассудительно заметила женщина средних лет с натруженными руками и приятным, только каким-то усталым лицом. — Дыма-то без пламени не бывает. Высокие лорды они только со знатными леди добры, да любезны. Хотя, правы вы девицы, посмотреть поближе на них я бы не отказалась. Каков-то принц Кэлер из себя? Как слушаешь его баллады, сердце заходится…
— А я б, Мартила, на Лорда Дознавателя глянуть хотела, говорят, глаза у него чистый лед бирюзовый… — завздыхала еще одна претендентка на место горничной.
— Нет, лучше на принца Джея-ловкача, он веселый такой, — перебив ее, азартно заспорила другая.
— Эй, Орис, а ты чего молчишь? — поддела говорливая товарка тихую девушку до сих пор не разомкнувшую рта, пока шла бурная дискуссия на животрепещущую тему: какой принц в Лоуленде лучше.
— Я боюсь, — честно призналась настоящая пышечка, темноглазая брюнетка, забившаяся в уголок залы и съежившаяся на пуфике. — Домой хочется!
— Дуреха ты, Орис! Когда еще в жизни такой шанс выпадет! А ты домой! — подняли ее на смех остальные.
— А вдруг хозяйка злая попадется? Кто я перед ней? Не угодишь чем-нибудь и наказывать станут! А принцев ваших я тем паче боюсь до дрожи в коленях, они же боги! — вздохнула девушка.
Молча слушавшая болтовню девиц, Бэль встрепенулась и неожиданно твердо заявила:
— Элия, я хочу в горничные Орис!
— Ее одну? Никакая другая девушка не приглянулась? — поинтересовалась сестра, в свою очередь изучая не столько девушек, сколько сестренку.
— Нет, они пустые и завистливые, — нахмурив брови, резюмировала юная эмпатка, сидя на диване в официальной позе взрослой дамы. — Еще Мартила неплохая, но она печальная, все время о ком-то тревожится. Давай ее домой отправим. А Орис добрая и милая, только испугана очень. Она не о моих братьях думает, а о том, чтобы угодить той, кому станет служить! Горничная не воин, ей можно быть трусишкой.
— Бэль, одной девушке, пусть даже высокой квалификации, а иных я уверена, мастер Латрис нам и не представлял, будет очень тяжело справиться со своими обязанностями. Подумай, дорогая, как лучше нам поступить: сделать заказ на новую партию или все-таки побеседовать с Мартилой. Вполне вероятно, что причины ее тревог не настолько существенны, чтобы мешать работе, — рассудительно предложила Элия. Богиня не без основания полагала, что робкой пусть и услужливой девушке не под силу окажется уследить за своей непоседливой хозяйкой сутки напролет.
— Давай поговорим с ней, — согласилась Бэль, как соглашалась всегда, когда сестра логично разъясняла ей, что к чему. Повернув головку к эльфу, юная принцесса велела, используя вежливое обращение Дивных:
— Диаль Латрис, доставьте нам Орис и Мартилу.
Дождавшись подтверждающего кивка Элии, эльф-купец встал и, почтительно поклонившись, направился к стене-зеркалу. Сливавшаяся с зеркальной поверхностью дверь распахнулась. Мужчина спокойно и деловито, как будь пастухом, гнал бы ватагу гусей на пастбище, позвал указанных горничных на выход. Орис вздрогнула, съежилась и безропотно двинулась вперед. Ее более старшая напарница ободряюще улыбнулась девушке, словно невзначай коснулась рукой и зашагала рядом. Оставшиеся горничные на мгновение смолкли и тут же принялись перемывать кости первым кандидаткам, а заодно и самому Латрису, оценивая все от его мужской стати, до деловой хватки. Не поведя и бровью, эльф пропустил женщин в комнату и закрыл дверь в поверхности, ставшей обычной стеной с красивым гобеленом, изображающим лесное озеро и купающихся лебедей.
— Прекрасный день! Я принцесса Мирабэль, а лучше просто Бэль. Хочешь быть моей горничной, Орис? — миролюбиво спросила юная богиня рабыню, поставив ту в тупик таким поведением.
Орис ожидала многого, но не того, что ее потенциальной хозяйкой окажется хрупкая, по-эльфийски очаровательная девчушка с озорными карими глазами и малость взъерошенной копной медно-рыжих волос. Вот вторая женщина в комнате, высокая, величественная и такая ослепительно красивая, что невольно хотелось зажмуриться, та и в самом деле походила на настоящую принцессу и богиню. Она была, как солнце. Но такой хозяйке Орис никогда не смогла бы прислуживать. Когда девушка боялась, у нее все рвалось, путалось, билось и падало из рук. Красавица завораживала и пугала. А вот обратившаяся с вопросом девушка ничуть не казалась страшной, она настолько располагала к себе, что, не успев толком подумать, как она отвечает и имеет ли вообще право разговаривать с принцессами, Орис выпалила:
— Да, Бэль, — и невольно улыбнулась. Тут же смутилась и торопливо присела в неловком реверансе.
— Замечательно, значит теперь ты моя горничная! — принцесса быстро улыбнулась вытаращившей глаза Орис, хлопнула от избытка чувств в ладоши, и переключилась на вторую жертву: