«Места, что прежде все боялись, я в рай прекрасный обратила…», - мысленно сказала девушка, разглядывая плоды свои трудов.
Кира так же видела и дворец императора драконов. Не тот, который построил Фирнакас. Эту абсолютно ненужную постройку уничтожили ещё в первый месяц правления Анимуса. Вход во дворец императора теперь располагался у подножья горы и представлял собой огромные резные ворота, отделанные золотом и серебром.
Любого, кто приходил во дворец, встречала прекрасная галерея-коридор, естественно она была довольно просторной для драконов. После галереи шло украшенное множеством сказочно красивых растений круглое помещение, из которого вправо и влево расходилось ещё два коридора, а впереди была огромная дверь, за которой находился тронный зал. Коридор же, ведший в право, являлся проходом в часть дворца, отведённую только для императора и императрицы, а левый коридор вёл в гостевую часть дворца.
Кира направлялась в правый коридор, поскольку её визит был достаточно ранним, и она искренне полагала, что драконьи императоры всё ещё спят.
Пройдя пару десятков метров, Кира вышла в просторное помещение с куполообразной крышей и множество арочных проёмов, один из которых вёл в спальню драконов. Туда ангел заходить не решилась.
Вместо этого она удобно расположилась на подоконнике, окно над которым показывало смотрящему западную сторону Драконьего хребта и при помощи «Жадности» вытянула из королевской библиотеки Сораса очередную книжку, непонятного содержания. Ещё раз удивившись тому, как ей везёт на бессмысленную литературу, Кира приступила к чтению очередного рассказа. В этот раз повествование в книге велось о демоне, влюбившемся в смертную девушку.
Примерно через час огромная дверь, ведшая в покои драконов-императоров, открылась, и из неё вышли полностью довольные жизнью Анимус и Линда. Естественно оба были в ипостаси драконов.
Кира не сразу заметила немного ошарашенных драконов, но, всё же оторвавшись от книги, посмотрела на них сияющими радостью глазами.
- Линда, Анимус, у меня для вас подарок! – воскликнула ангел, спрыгивая с подоконника и отправляя книгу на её законное место – самый пыльный тёмный и невзрачный угол библиотеки.
Влюблённые переглянулись, а затем с нетерпением посмотрели на Киру.
Девушка не заставила себя ждать и, опустив во тьму под ногами руки по локоть, достала оттуда мёртвое тело Региса.
- Вот, - радостно сообщила она.
- Э-это…
- Быть не может…
Драконы были слишком шокированы, чтобы говорить связно.
- Спасибо огромное! – воскликнули они одновременно после минутного молчания.
- Идёмте, идёмте скорее, - поманила за собой ящеров ангел, ведя их в помещение, о котором знали лишь они двое.
Это была их личная исследовательская комната. По крайней мере она должна была ей в скором времени стать.
Кира открыла потайную дверь в одной из стен правого коридора и буквально втолкнула туда драконов.
- Анимус, ложись, - сказала девушка, указывая на большой подиум, на котором как раз мог свободно поместиться взрослый дракон.
- Сейчас-сейчас… - бормотала себе под нос Кира, омолаживая тело Региса и делая его более красивым и подходящим для Анимуса.
Драконы замерли в ожидании, и вот, через десять минут Анимус почувствовал первые покалывания в области груди и головы. Это были первые признаки воздействия Лени на душу. Если быть точнее, то способность называлась «Праздность души».
Вскоре покалывания стали сильнее, а затем дракон и вовсе потерял сознание. Кира вытянула душу из тела дракона и начала соединять её с человеческим телом.
Ангел сказала Линде, что она может уйти и что она её позовёт, когда сшивание тела и души будет завершено, но девушка тактично отказала, не пожелав покидать любимого ни на секунду. Кира её понимала.
Через час работа Киры была закончена, и Анимус открыл глаза, поднявшись на ноги. В этот момент ангел услышала, как Линда сглотнула слюну.
«Драконы – весьма темпераментный народец…», - напомнила самом себе ангел.
Кира была довольна такой реакцией девушки, ведь это означало, что она постаралась на славу.
Перед ангелом и драконицей стоял двухметровый образец мужественности и красоты. Кира предусмотрительно одела на Анимуса чёрные обтягивающие штаны, поэтому всё рассмотреть не удалось, но и того что было вполне хватило. Идеальная фигура с литыми мышцами под идеальной бронзовой кожей без единого изъяна. Красивое мужественное лицо с ямочкой на подбородке, прямым носом и великолепными насыщенными лиловыми глазами. А ещё… длинные до пояса серебряные волосы, которые сверкали на свету металлическим блеском и рога. Длинные чёрные рога, немного загнутые назад.
Линда просто не могла оторвать взгляда от своего возлюбленного. Правда, будучи в форме дракона она выглядела немного странно.
- Линда, может быть, ты хочешь обернуться? – задала вопрос Кира.
- Было бы неплохо… - пробормотала девушка, и через секунду драконье тело пропало в золотой вспышке света. Вместо него появилась красивая девушка с золотыми волосами.
- Что-то пошло не так… - сказала себе под нос ангел, разглядывая абсолютно голое тело Линды.
Со стороны Анимуса послышался приглушённый рык. Кира повернула в сторону звука свою голову и поняла, что дракон тоже заметил трансформацию Линды.
Зрачок Анимуса расширился и его глаза стали практически чёрными. Кира видела, как дракон огромным усилием воли сдерживал себя. Видимо он не хотел предстать перед ангелом в невыгодном свете.
Кира поняла это практически сразу, а посему телепортировалась за пределы дворца, предварительно пожелав приятного дня… и вечера… и ночи…
Ангел возвращалась домой на собственных крыльях, при этом будучи красной, как маковое поле. А во всём был виноват её исключительный слух, доставшийся ей от Левиафана, и чрезмерно громкие стоны наслаждения со стороны дворца драконов.
«Леви… просыпайся скорее… я безумно скучаю», - думала девушка, паря в вышине.
Глава 26. Не всемогущая
На следующий день после разговора с архиепископом Кира вновь наведалась в Святую церковь. Как она и предполагала, Лорей не смог ей отказать. С чрезвычайно мрачным лицом он сообщил ей, что в течении недели все пожелания ангела будут исполнены и, в качестве бонуса, два оставшихся человека, имевших к этому странному происшествию хоть какое-то значение, будут обвинены в одержимости демонами и сожжены на костре. Естественно, что под «оставшимися людьми» Лорей имел в виду безумного человека, бродившего по площади и Терранса, который состоял в «Консерваторах».Да, Кира поведала архиепископу некоторую часть причин её странной просьбы. Тот факт, что архиепископ мог своими действиями предотвратить революцию в стране, немного успокоил сердце Лорея.Забегая вперёд, можно сказать, что встреча архиепископа и богини Беатрис была самым большим разочарованием в жизни Лорея. Примерно через год после этого судьбоносного дня Лорей ушёл с поста архиепископа, написал книгу «Лицемерные боги» и со счастливой улыбкой умер на следующий день после издания его шедевра.Но речь не об этом.Спустя пять дней Лорей практически выполнил своё обещание, и все волнения в столице, а так же на окраинах страны прекратились.Вера имела на людей страшное влияние. В этом убедилась даже ангел, поняв, что в столь короткие сроки промыть мозги миллионам людей не смогла бы даже «Похоть».Лишь одно обещание Лорей не смог выполнить – изловить Терранса. Но это было отнюдь не от того, что цепной пёс Вертании умел хорошо прятаться, а потому, что он так и не вылезал из своего номера в гостевом доме, стараясь разгадать загадку ангела. Служители церкви просто не могли его найти, ведь они считали Терранса умным человеком, который решит скрыться, а на самом деле он оказался дураком, даже не знавшим, что за ним ведут охоту.Цепной пёс Вертании подтвердил своё недалёкость окончательно. И нет, это случилось не из-за того, что бывший «Консерватор» наконец-то начал думать. Всё было гораздо проще. Терранс просто вышел прогуляться и услышал все последние новости. Ответ пришёл к нему неожиданно, и он устремился к главному филиалу Святой церкви Сораса, лишь длят ого что бы…***Терранс мчался по улице, не разбирая дороги. Пусть он и разгадал загадку на день позже, но всё же надеялся, что успеет всё исправить.Пребывая в состоянии полной отрешённости от реальности, Терранс не мог слышать праздных разговоров горожан обо всём на свете. Если бы он вслушался хотя бы в один из них, то сразу бы помчался как можно дальше от Сораса. Почему? Да потому что главной новостью последней недели была чрезмерная активность Святой церкви, в связи с поисками некоего «Консерватора» в маске, которого планировалось прилюдно сжечь на костре.Терранс бежал, Терранс летел, Терранс мчался по улицам города, расталкивая встречных ему зевак и вот, наконец, он добрался до своей цели.Он даже сшиб хрупкую монахиню, решившую встретить его у входа в храм, на что девушка гневно блеснула в его сторону синим и красным глазом…Терранс чуть ли ни пинком вышиб входную дверь и ворвался в помещение церкви. Внутри пахло благовониями, но бывший «Консерватор» не обращал на это никакого внимания. Он с безумными, налитыми кровью глазами (которых, однако нельзя было разглядеть под маской) обшаривал взглядом всё внутреннее пространство, но ничего не находил.- А ведь ответ был на поверхности, не так ли? – послышался женский голос со стороны входа.Терранс обернулся и увидел девушку-монахиню, чьи глаза были скрыты от него тенью капюшона.Терранс уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но девушка продолжила свой монолог.- Ты и в самом деле глупец, – насмешливо произнесла «монахиня», покачав головой, - или глупцами были те, кто прислал тебя сюда… Ты делаешь всё по указке, подобно кукле, управляемой умелым кукловодом. Нет, ты, наверное, больше похож на очень верную и преданную собаку. Да… именно собаку… - девушка на секунду прервала свой монолог, о чём-то задумавшись.- Ты кто такая!? Зови сюда священного зверя Сораса! – взревел Терранс.«Монахиня» подняла на него свои глаза, и Терранс впервые за долгое время своего существования вздрогнул от ужаса. На него смотрели красный глаз, наполненный безумной яростью и синий, замораживающий своим безразличием и отчуждённостью.- Я не давала тебе команды «голос», глупая псина, – ледяным голосом проговорил девушка, - неужели так трудно заткнуться и просто меня послушать? К тому же, тебя всю жизнь дрессировали и учили выполнять команды, но, видимо, ты слушаешь только своего хозяина… или мне лучше называт