-Ты!? – жутким голосом воскликнул человек, у которого выросла вторая пара рук, которая помогала ему подняться на ноги.
Левиафан смотрел на ненавистный гримуар с нескрываемым гневом.
Мощнейшая энергия обрушилась на Лемегеттон, грозясь разорвать бедную книгу в любую секунду.
- Па… па… По… ща… ди! – воскликнул ненавистный гримуар, сминая собственные страницы от ментальной боли.
- А? – удивился метаморф, сразу прекратив всякое давление, - Стоп-стоп-стоп, как ты меня назвал? – в голосе Левиафана был слишком сложный коктейль чувств.
- А! – что-то для себя понял метаморф, - ты пытаешься меня обмануть? Ты пытаешься меня обмануть! Не мешайся!!!!!!!!! – внезапно метаморф абсолютно вышел из себя и окрасился в чёрный.
- Отец, не убивай брата, - попросила неожиданно возникшая за спиной Левиафана полупрозрачная девушка.
Однако, вместо того чтобы внять словам Зависти или уничтожить гримуар, он ломанулся в ту комнату, в которой находился Кокон, снося со своего пути всё, что попадалось под руку.
- Вот ты где, - мурлыкнул Левиафан, когда оказался около своего сокровища. Всё: его голос, поза и даже взгляд - выражали экстаз, вызванный нахождением рядом с Кирой, – я так долго тебя не видел… Просыпайся… Эй… Быстрее… Ну же… - с каждым следующим словом в голосе метаморфа слышалось всё большее отчаяние.
- Папа, мама не просыпалась с тех пор, как ты умер. Я долго изучал её «Кокон», но так и не понял, как её разбудить, - неожиданно за спиной Левиафана раздался голос гримуара.
- ААА!!! – ужасный вопль сотряс стены особняка и оглушил двух существ, а так же одну книгу.
- Хозяин, не отчаивайтесь, - раздался ещё один успокаивающий голос, который принадлежал явно мужчине.
- А? – вновь удивился метаморф, - что? вы кто та…!? – захотел возмутиться Левиафан, но его неожиданно настигло озарение.
- Арес!? Анжелика!? КАК!? – метаморф был слишком удивлён, чтобы формулировать длинные и логически выверенные вопросы.
- Это я их вернул, – вместо змеелюдов ответил Лемегеттон.
- О! Как интерес… но… - казалось, что к Левиафану вернулась жизнерадостность, но на последней фразе его голос вновь стал безжизненным и отрешённым.
- Поздравляю с рождением дочери, - без эмоционально сказал метаморф.
- Спасибо, - искренне поблагодарили змеелюды.
Однако Левиафан уже не обращал ни на кого никакого внимания. Он был полностью прикован к «Кокону», обследуя каждый миллиметр его поверхности своими щупальцами.
Метаморф стал поочерёдно применять к «Кокону» грехи. Сначала это была «Гордыня», затем «Жадность», после этого «Лень», «Зависть и «Чревоугодие».
На последнем грехе Левиафан уже отчаялся, но… Как только «Похоть» активировалась, сознание метаморфа померкло и он очутился в странном месте, похожем на «Грань».
Он точно знал, что не умер, но при этом совершенно не мог понять, где очутился.
Все его проблемы и вопросы в момент улетучились, когда он увидел её…
Красивая девушка с чёрными волосами была замотана в толстые серебряные цепи, росшие из пустоты. Её обнажённое тело прикрывали великолепные чёрные крылья, а над головой красовался нимб, больше похожий на тираническую чёрную корону.
- Вот ты где! – проговаривая каждое слово, сказал Левиафан, решительными шагами направляясь к той, ради которой обыгрл саму Смерть..
- Кира… - осторожно позвал метаморф, - пойдём со мной…
Левиафану казалось, что сейчас цепи рухнут и та, к которой он стремился на протяжении сотни лет, упадёт в его объятья, но вместо этого он услышал:
- УБИРАЙСЯ!!!! КАК ЖЕ Я ВАС НЕНАВИЖУ!!! ПРОЧЬ!!! – голосом полным отчаянья кричала на него девушка, так и не размыкая глаз.
- Кира… не говори так… - взмолился Левиафан, искренне не понимая, почему его ангел прогоняет его.
- Я знаю, что ты очередная иллюзия, галлюцинация, мираж! Я сказала прочь!
Метаморф сразу понял, что к чему.
- Кира, окрой глаза, я не иллюзия! – воскликнул Левиафан.
- Да… все вы так говорили… «Контроль разума!» - мощная ментальная волна врезалась в тело метаморфа, но грехи не могли навредить ему.
- Кира, разве ты не чувствуешь? Это же я! – всё не унимался Левиафан.
- Нет… Не верю! ПРОЧЬ!!!! – Кира начала беззвучно плакать, тихо сотрясаясь в своих цепях.
Метаморф хотел сначала поговорить с ней, но на слёзы ангела он смотреть не мог.
- Скажи, разве может иллюзия коснуться тебя? – нежно спросил Левиафан, заключая Киру в объятья и снимая с неё цепи, - может иллюзия поцеловать тебя? – задал метаморф очередной вопрос, тут же исполняя его содержание.
Девушка молчала, не веря в происходящее. Она до сих пор считала, что всё это лишь очередная иллюзия. Один из тех миражей ,который сводил её с ума день за днём, не давая забыться в безграничной пустоте.
- Прошу, поверь мне. Я больше тебя никогда не оставлю, - поглаживая ангела по голове говорил Левиафан.
Наконец, Кира раскрыла свои веки. Два разноцветных глаза, сияющих счастьем и любовью, уставились на Левиафана.
- Даже не думай, что когда-нибудь ещё сможешь меня оставить! – в сердцах воскликнула ангел, крепче обнимая метаморфа.
- Теперь у нас впереди вечность, - клятвенно заверил Левиафан. – Идём домой, - метаморф протянул девушке руку.
- Идём, - радостно ответила Кира.
***
Три пары глаз уставились на кокон, который пару минут назад поглотил тело метаморфа, а теперь начал светиться нежно-бирюзовым цветом.
Да, это было именно три пары глаз. Ведь дочь Ареса и Анжелики так же вышла на шум, чтобы узнать, что случилось. Мишель была больше похожа на человека, как и её мать, но так же как и она могла принимать и полузмеиную форму. У девушки были платиновые волосы и слегка хищные черты лица. Так же она обладала глазами, которые были отдалённо похожи на глаза метаморфа, но при этом имели синий оттенок.
Неожиданно «Кокон» перестал излучать свет. Вместо этого он медленно начал саморазрушаться, распадаясь на небольшие чешуйки, похожие на хлопья снега.
Вскоре «снегопад» закончился и на свет вышли Кира и Левиафан. По их лицам можно было понять, что они были невероятно счастливы.
Первое, что сделала Кира после возвращения, так это поблагодарила Лемегеттона. Это же сделал и Левиафан, попутно извинившись.
Всё дело в том, что, даже пребывая в «Коконе», ангел иногда подсматривала за тем, что творилось снаружи. Мысленно она понимала, что с её помощью возрождение метаморфа произошло бы гораздо раньше, но она была слишком разбита для каких-либо действий.
Совместными усилиями Левиафан и Кира распечатали особняк и вернули его в материальный мир. Обоих очень порадовал тот фат, что их укромное местечко так никто и не обнаружил.
Создав «змеям» дом неподалёку от особняка и отдав лабораторию Киры в полное распоряжение Лемегеттона и Зависти, которые сразу же сплотились и стали походить на настоящих брата и сестру, пара всемогущих существ отправилась проверить, как же изменился мир, который они оставили на сто пятьдесят лет.
Их первым пунктом назначения стала империя драконов.
На хребте их встретили достаточно холодно. О Кире долгоживущая раса забыла ещё через пятьдесят лет после драконьих соревнований, а Левекрим и Меркурия знали о своих духовных родителях лишь из рассказов их настоящих родителей, а посему распознать метаморфов сразу они так и не смогли.
Оставив молодого императора и его сестру-военачальницу, Левиафан и Кира начали упорно разыскивать Анимуса и Линду. На это у них ушло не больше минуты.
То, как их встретили драконы, архисущества не забудут, наверное, никогда.
Сколько слёз было пролито… сколько ругательств и слов извинений сказано… Сосчитать бы не смог никто.
В течении недели драконы и метаомрфы делились друг с другом историями о том, как они провели последние полтора века. Конечно, большинство рассказов выходило из уст Анимуса и Линды, но Кира и Левиафан вовсе не были против.
Вдоволь наговорившись, драконы и метаморфы полетели прямиком в Божественный Пантеон.
Вот тут-то их приняли с распростёртыми объятьями. Конечно, большую часть внимания Беатрис и Игнис уделили именно Кире. Богиня рассказывала ангелу о её продвижениях в исследовании генетических модернизаций людей, а саламандрин хвастался своим новым статусом верховного бога этого мира, который, совершенно спонтанно метаморфы назвали Арквис (высшая жизнь).
Кстати, узнав, что Беатрис и Игнис являлись парой, Левиафан и Кираналь ещё долго обменивались друг с другом нечитаемыми для всех взглядами…
Точнее, Кира посмотрела сначала на Игниса, затем на Беатрис, затем на Игниса и снова на Беатрис. Потом она посмотрела на Левиафана, и вот они уже вдвоём переводили взгляды то с Беатрис на Игниса, то с Игниса на Батрис. В конце концов Кира почесала щёку и выдала глубокомысленное: «Однако…», - больше ничего так и не сказав.
Одной из самых неожиданных новостей, которые метаморфы узнали в Пантеоне стало то, что, оказывается Линда и Анимус так же перешли в разряд богов и теперь были бессмертными. К тому же, полубог Тремор, который поклялся в верности Кираналь, так же стал полноценным богом, ровно, как и Снейк.
Ещё, оказалось, что вот уже как сто лет Беатрис не вмешивается в технический прогресс Сэйве. Богиня решила оставить это занятие людям.
Последним местом, в которое заглянули метаморфы, стало королевство Сорас. В этом месте их волновал лишь один человек. Его звали Снейк. Судьба же самого королевства их не касалась. Они уже давно отыграли свои роли, сделав всё, чтобы оно могло стать великой и мощной державой. Так, собственно, и случилось.
Что же касается Снейка, то они нашли его. Он выглядел точно так же, как и сто пятьдесят лет назад. Бывший глава Тайной канцелярии встретил Левиафана и Киру достаточно радушно.
Как оказалось, всё это время он присматривал за потомками Вескульда, а точнее Каина и Лили, которые когда-то стали приёмными детьми короля и, поскольку сам Вескульд детей не имел, унаследовали его место после его смерти.