— А вот это на Рогиро весьма похоже, — честно признал Зидоро, поглаживая нагрудную цепь.
— Если книги украл призрак, а уж в этом-то мы почти уверены, скорее всего, это сделал призрак, интересующийся литературой, — резонно заметил маг, по старой привычке сплетая пальцы.
— А кроме вашего предка у нас пока других призраков-библиоманов на примете нет. Вы часом еще о десятке-другом привидений-читателей не умолчали? — ехидно хихикнул Рэнд.
— Нет, — недовольный тем, что все ниточки ведут к кумиру его юности и образцу для подражания отрезал Хорхес.
— Значит, пока берем за основу предложение мадемуазель Эльки. Конечно, это вовсе не значит, что Рогиро виновен в пропаже библиотек, — тактично продолжил Д" Агар. — Но нам необходимо будет вызвать его дух и побеседовать с ним. Думаю, в память об отце Сарии и ради двух своих потомков он не откажется помочь.
— Не знаю, — признался Зидоро, не слишком веря в милосердие предка.
— Когда вы будете вызывать призрак? — устав от пустопорожней болтовни, спросил по существу молчальник Гал. Он уже давно чувствовал, что добром дело не кончится, и точно. Охота на вора превратилась в погоню за призраком. А с этих прозрачных что взять? Даже руки, как обычному жулику, не отрубишь.
— Скоро, — ответил Лукас. — Но перед ритуалом нам хотелось бы узнать побольше о сеоре Рогиро. Это поможет мне настроиться на вызов его духа. Не могли бы вы нам поведать о нем?
— Охотно, — согласился жрец и, помолчав несколько секунд, дабы собраться с мыслями, начал говорить: — Нашему достославному предку Рогиро Гарсидо довелось родиться в год, когда на трон только взошел первый в королевской линии Хотренов — Альмагус Бранвир, сменивший угасшую линию Альехинов. Это были смутные, тревожные для Ильтирии времена внешних войн с Афицией, которые то затухали, то разгорались с новой силой, а Зигитианство только делало первые шаги в мире. Наш древний дворянский род в ту пору не обладал ни большим влиянием, ни богатством. Рогиро, старший потомок и единственный сын в семье, предпочел потратить большую часть своего жалкого наследства на получение блестящего образования. Был одним из самых талантливых учеников в Университете Магиков, вошел в Бриллиантовую Семерку выпуска, потом окончил знаменитый ильтирийский Университет Гармонии Наук с серебряной звездой магистра, брал уроки фехтования у одного из лучших по тем временам мастера Поразо Масканьоле и, по словам учителя, превзошел его. Рогиро выгодно женился, и состояние супруги позволило занять место при дворе. Очень быстро сеор стал другом принца. Кстати, жена Рогиро вскоре умерла родами, дав жизнь двум близнецам, но компрометирующих слухов по этому поводу не ходило. Обладая острым умом и яркой внешностью, Рогиро довольно быстро смог добиться весьма сильного влияния при дворе. Женщины от него были без ума, мужчины считали честью дружбу с ним. Во многом благодаря официальной дипломатической деятельности Рогиро и ряду теневых успешных интриг была прекращена многолетняя кровопролитная вражда с Афицией. Сначала как наперсник юного принца Фальдриха, потом как ближайший друг государя сеор Рогиро Гарсидо немало сделала для Ильтирии. В разных мирах тот пост, что занимал наш предок, называют по-разному, но суть все равно остается одинаковой. У нас негласно таких людей, как Рогиро, всегда именовали Тень Короля. Он заведовал тайной полицией, сетью шпионов, устранял нежелательных для государства и короля лично людей. Ходили слухи, что наш достославный предок не чинился и сам спускаться в казематы, не брезговал омочить руки в крови врагов. Да, — жрец на секунду замешкался, а потом продолжил, — при всем своем почти сверхъестественном обаянии безупречным человеком Гарсидо не был. Он был остер на язык, вспыльчив, слыл записным поединщиком, и часто сам провоцировал дуэли. Его не напрасно упрекали в некоторой жестокости. Но любимцу и правой руке короля, прощалось очень многое, если не все. Наш предок был очень яркой личностью: дрался на дуэлях, сводил с ума женщин, писал очень неплохие стихи, стал автором нескольких известных ныне заклинаний, и пусть он не был безукоризненно порядочен и милосерден, но сделал многое для родной Ильтирии. Я горжусь тем, что у меня в жилах течет его кровь. И тем не менее, как Высшему Жрецу Зигиты, мне понятно, почему буйный дух Рогиро не желает забвения своей жизни и нового тела. Он так развлекался в своей прошлой оболочке, что ему есть за что платить. Даже жестокая смерть не смогла искупить всего тяжкого груза грехов. Его нашли в одном из переулков Кантерры буквально изрезанным на куски. Умер он, как истинный Гарсидо, со шпагою в руке. Верно, силы были неравны, и на сей раз враги все-таки взяли верх. Теперь, когда я знаю о том, что Рогиро стал призраком, я по-новому смотрю на старинную череду непонятных смертей, что последовали после его гибели среди высоких родов Ильтирии. Его неистовый, мятежный дух достал врагов и из могилы.
После пламенной речи Зидоро, а Эльке показалось, что жрец-ястреб не только гордиться Рогиро, но и в чем-то завидует ему, снова наступила тихая пауза. Теперь присутствующие более отчетливо представляли себе, какого именно опасного типа они собираются призвать для ответа.
— Да, сеор Рогиро был очень талантливым волшебником и, думаю, он мог бы написать не один учебник для магиков, если бы захотел поделиться своими знаниями. Его даже приглашали читать лекции в Университете, но он отказался. Кстати, судя по дошедшим до нас заклинаниям, он много работал над изменением уже сотворенных чар, — задумчиво добавил магистр Альмадор.
— Да, ваш прапра и еще сколько-то прадедушка был совершенно отвязным мужиком и, похоже, стал точно таким же потрясающим духом! — довольно протянула Елена и просительно протянула: — Ну теперь-то мы займемся спиритизмом?
При ней еще ни разу по-настоящему (без всяких дурацких блюдечек, хихиканий и завываний) духов не вызывали, и девушка просто умирала от любопытства, тем более теперь, когда знала, что восхитивший ее красавчик-призрак обладает еще и весьма своеобразным характером.
— Интересная личность, но при всем желании душкой его не назовешь, — констатировал Рэнд, переваривая рассказ жреца о далеком предке. — Суровы были времена и люди жестоки. Этот Рогиро однозначно чрезвычайно опасен. И как мы сможем принудить призрак мага и бретера вернуть книги? Если, конечно, он их спер, — поймав строгий взгляд Хорхеса, невинно уточнил вор, прекрасно понимая, что сам он при столь выгодном раскладе точно ничего бы не отдал. — Вряд ли его разжалобят мольбы потомков и красивые глазки печальной библиотекарши.
— Значит, будем торговаться, — спокойно ответил Лукас. — Другого выхода пока не вижу и представить, куда мог бы спрятать книги призрак, не могу.
— Ты его вызови для начала, — мрачно посоветовал Гал, ему чертовски не нравилась вся эта возня с привидениями.
— О, это как раз не проблема, у нас же есть два кровных родственника духа, — радостно заявил маг, чуть ли не потирая руки. — Сплетем заклятье на крови, и Рогиро просто не сможет устоять перед зовом.
— Как много нужно крови? — тут же деловито уточнил воин.
Похоже, все происходящее настолько надоело Эсгалу, что ради скорейшего завершения дела он был готов лично свежевать обоих Гарсидо. Мужчины это тоже почувствовали и, разом престав воспринимать молчаливого воина, как ожившую статую или покорного телохранителя, "немного" встревожились.
— Немного, всего несколько капель, — разочаровал Гала Лукас и вновь нырнул для поиска необходимых приспособлений в глубины своего чемоданчика, не менее бездонного, чем карманы посланников метаморфов, что являлись за Элькой.
— Хотите использовать заклинание "Кровный зов"? — с видом знатока небрежно поинтересовался магистр. Он чувствовал к молодому магу — посланцу богов, уже достигшему таких высот в таинственном искусстве — легкую белую зависть. К самому Альмадору истинное понимание магии пришло почти одновременно со старостью. Не сказать, чтобы слишком поздно, но магистр не отказался бы и от молодости в придачу к силе и мудрости.
— Oie, только добавлю еще "Крик за грань", для верности, — не менее небрежно ответил Д" Агар, встряхнув густыми кудрями.
Все присутствующие, кто с любительским, а кто и с профессиональным интересом, следили за тем, как на столе появилась пара острых с виду ножей с совершенно обыкновенными черными ручками, точь-в-точь такими, как у кухонных, прозрачная коробочка с разноцветными люминесцирующими мелками, восемь зеленых свечей, от которых исходил стойкий запах хвои и, почему-то, меда. Последней маг вытащил маленькую изящную серебряную чашку с выбитым по краю чеканным узором, больше всего походящую на пиалу.
Светлый, без всякого рисунка, мрамор пола залы вполне подходил для планируемого магического действа, пентаграмму на нем можно было нарисовать без труда. Близилась полночь — самое подходящее время для контактов с потусторонним миром, если верить многочисленным слухам, шныряющим по мирам, и докам в области спиритизма.
Сария продолжала мирно посапывать в кресле. Будить ее пока не сочли нужным. Кратко обговорив процедуру вызова, Лукас и магистр Альмадор — последний, кряхтя и жалуясь для порядка на вековой радикулит и старые больные суставы — ползали по полу, недалеко от "мягкого" уголка, выводя загадочные с точки зрения окружающих вензеля и геометрические фигуры. А все остальные следили за практическим занятием по магической планиметрии без использования линеек и циркуля, с нетерпением ожидая, когда же начнется самое интересное.
Наконец, маги встали, отряхнули свои испачканные разноцветным мелом руки, подпорченные одеяния, и довольно оглядели свой рисунок: большой, метра три в диаметре, идеально ровный белый круг, в котором пересекались два квадрата бледно-голубого цвета. На углах квадратов Лукас установил зеленые свечи. В центр творения Альмадор поместил пиалу.
— И что все это значит? — не удержалась от вопроса Элька, и так проявившая чудеса сдержанности, просидев тихо все то время, пока Лукас и пожилой магистр рисовали свои фигурки.