— Я же говорил, проще писать надо было, — едва слышно буркнул Хорхес.
— Таков высокий стиль ильтирийских летописей зигитианского жречества, принятый издавна, — слегка виновато ответила королева. — Мы решили, что именно так и надлежит взывать к богам, чтобы они откликнулись.
— Решили не мы, а вы с Зидоро, — снова тихо, с легким злорадством добавил начальник стражи.
— Ясно, — обреченно покивал Лукас, понимая, что своими утренними мучениями он обязан исключительно костным обычаям и очень жалея о том, что доставившему им столько хлопот призраку не придется продираться сквозь причудливые дебри словес, тщась понять хотя бы то, согласилась ли королева Бъянхе с его требованиями или отказала наотрез.
— Хорхес, доставьте эту бумагу сеору Рогиро, кому, как не родственнику ее должно вручать, и можете приступать к работе над соглашением. Чем быстрее все будет улажено, тем лучше! — властно промолвила королева, вручая свиток сеору, тот принял его с коротким поклоном.
— А вы, Лукасо, не могли бы задержаться и объяснить мне, как именно следует составлять обращения к Совету Богов. Никто не предскажет, когда это может понадобиться в следующий раз. Долг королевы — заботиться о благе потомков, — уже совсем другим тоном на грани интимной игривости обратилась Бъянхе к магу.
— Почту за честь просветить ваше величество в этом вопросе, — галантно отозвался мосье Д" Агар.
Хорхес спокойно направился к двери, прекрасно понимая, что его просвещать относительно правил составления прошений никто здесь, к счастью, не намерен. А королеве лишние свидетели в таком конфиденциальном деле совершенно не надобны.
— Эй, Лукас, — откашлялось пространство у мага над головой. — Драные демоны, мне жутко жаль это говорить, но пошел бы ты лучше сейчас в библиотеку. Там такое творится! А королеву потом просветишь, успеется!
Маг резко выдохнул воздух через плотно стиснутые зубы, чтобы сдержаться и в присутствии дамы не начать объяснять Связисту все, что он думает по поводу его вмешательства, вероятных потомков и предков на глубину в семь колен, если они вообще бывают у Сил.
— Что такое? Сеор Лукасо? — забеспокоилась Бъянхе, когда Лукас нахмурился и замер, словно сосредоточенно прислушиваясь к чему-то потустороннему.
— Простите, Бъянхе, но сейчас я вынужден вас оставить, Высшие Силы рекут, что должен я немедля вернуться в королевскую библиотеку, — исполненным суровой скорби голосом ответил ее величеству маг. — Но я обязательно вернусь, чтобы закончить наш разговор о составлении прошений, обещаю!
— О, конечно! — исполненная благоговения от того, что лицезрела мгновения общения мага с Высшими и грозными Силами, незамедлительно согласилась королева. Но своего разочарования Бъянхе все равно была скрыть не в силах, провожая тоскливым взглядом изящного таинственного мага-красавчика, выскользнувшего из ее железных ручек.
Очень неохотно покинув женщину — а какой бы мужчина при условии здоровья телесного и традиционной ориентации убежал в такой ситуации со всех ног — Лукас уже в коридоре догнал шедшего стремительным шагом Хорхеса. Свиток с королевским письмом сеор торжественно нес в руке. Метнув на мага озадаченный взгляд, — чего это он так быстро управился? — но ни сказав ни слова, мужчина продолжил путь в ночной тишине дворца.
Когда сеоры оставили королеву в одиночестве, она нервно прошлась по комнате, приблизилась к бюро, вытащила из-под стопки чистых листов тот самый, на котором писала до прихода мужчин, и пробежала написанное глазами. Потом, закусив с досады губу и совершенно не по-королевски, но зато истинно по-женски всхлипнув, Бъянхе ожесточенно разорвала бумагу на мелкие клочки и выбросила в корзину для мусора под бюро. Похоже, кто-то очень расстроил ее величество.
У дверей библиотеки по-прежнему несли караул двое молодых мускулистых парней — стражников, вот только их привычное умиротворенное спокойствие, какое бывает на ночных тихих дежурствах, где всех занятий-то — стой, да в потолок поплевывай, сменилось странным волнением.
— Что? — тут же насторожившись, требовательно бросил вопрос Хорхес еще прежде, чем к нему обратились с докладом.
— Там в библиотеке что-то странное творится, сеор, звуки подозрительные раздаются. Сначала вроде бы музыка была, но какая-то уж очень диковинная, не наша. Искры цветные вылетали, — изо всех сил пытаясь не выдать своего страха, отчитался стражник, вытянувшись в струнку.
— Но вы приказали не входить, вот мы и не заглядывали, — добавил второй парень, метнув опасливый взгляд в сторону дверей. Видно было, что парни предпочли бы сейчас иметь между своими спинами и чем-то странным в библиотеке преграду попрочнее дверных створок, желательно, что-нибудь монолитное и толщины преизрядной.
Хорхес кивнул, одобряя действия стражи, и вошел вместе с заинтригованным Лукасом внутрь, тщательно прикрыв за собой опасно тонкую дверь. Никакой музыки и летающих искр внутри не было, зато и в третьей зале и во всех прочих, что миновали мужчины, вся мебель, люди (Зидоро, Альмадор, Гал) и даже призрак Рогиро переливались разноцветными колдовскими огоньками, величиной с мелкое конфетти.
— Наконец-то, — облегченно выдохнул Гал, шагнув на встречу Лукасу, бедолаге даже на опасный миг показалось, что его сейчас могут стиснуть в крепких объятиях.
На лице воина было написана редкостная для обычно каменной физиономии незамутненная радость от появления мага.
— Что-то случилось? А где Элька, Рэнд и Сария? — поинтересовался мосье, с интересом эстета оглядывая сияющую искорками библиотеку.
— А-то ты сам не видишь? — разом утратив всю радость, фыркнул Гал, а потом мстительно добавил, мотнув головой в сторону соседнего зала. — Вон, летают, птички!
С визгом и хохотом из одного зала в другой пронеслась троица летунов, играющих в воздушный вариант салок. Увидев у себя над головой парящую раскрасневшуюся от игры Сарию, Хорхес только выдохнул с беспокойством:
— Благая Зигита! — и замер неподвижно, не зная, что предпринять.
— О, Лукас, явились уже? А то тут Элька совсем по тебе заскучала, звала даже поначалу, пока я ее развлекать не начал! — выпалил Рэнд.
— Привет! Как дела? — ухватив кончик шарфа вора, оживленно уточнила Элька у Лукаса и Хорхеса разом.
— Мы доставили письмо королевы. Если говорить кратко, все просьбы призрака сеора Рогиро приняты к сведению, и, по возвращении книг, сеорите Сарии, сеорам Зидоро Хорхесу и Альмадору поручено составить соглашение с их учетом, — отозвался Лукас и с веселой озадаченностью спросил: — Но, мадемуазель Элька, почему вы все летаете?
— Потому что хочется, — объявила, встряхнув головой, девушка и потянула за шарф Рэнда, от чего тот завертелся в воздухе юлой, вопя в шутливом возмущении, и, ухватив за юбку висящую рядом Сарию, закрутил и ее, к вящему восторгу девушки, никогда не знавшей воздушных каруселей.
— Позвольте ознакомиться с документом ее величества, — попросил в это время призрак, подлетая к вернувшимся "делегатам", и Хорхес не глядя всучил ему свиток с королевской печатью. Куда больше, чем все привидения и пропавшие библиотеки разом, начальника стражи сейчас волновала Сария, которая, перестав кружиться, упоенно повествовала у него над головой о небывалом удовольствии от волшебных полетов.
— Боюсь, это моя вина, сеор Лукасо, — извинился пожилой магистр, разводя руками. — Я предложил вашим коллегам пожевать листочки мятного перчика, освобождающего сознание перед заклинаниями, но совершенно без злого умысла. Я не мог предположить, что это вполне невинное магическое растение вызовет столь странную реакцию у сеориты Эльки.
— Не извиняйтесь, сеор Альмадор, это же так забавно! — рассмеялась девушка. — Как будто сны сбываются!
— Странные сны: сыпать искрами, наколдовывать безумную музыку и заставлять летать других! Безобразие! — буркнул Гал и категорично потребовал у Лукаса: — Сними их оттуда сию секунду, ты же маг!
— Oie, но не хаотический колдун, — небрежно огрызнулся Д" Агар, продолжая изучать обстановку колдовским зрением, а потом осведомился у магистра Альмадора: — Как долго ощущается эффект мятного перчика?
— По-разному, — прикинул сеор волшебник, — точно никто не подсчитывал. Ведь листочки только помогают сознанию подготовиться к творению чар, а дальше уж у привычного мага все само собой получается, а неучу и куст свежих мятных перчиков не поможет, пусть хоть с корнями съест.
Выслушав Альмадора, мосье Д" Агар кивнул, показывая, что все понял, и вежливо предложил Елене:
— В таком случае, я думаю, вам, мадемуазель Элька, и правда лучше спуститься, не дожидаясь, пока наложенные чары перестанут действовать!
— Не хо-чу! — ликующе закричала Элька. — Когда еще в следующий раз полетать доведется?
— Хватит разговоров. Просто опусти их всех на пол! — рявкнул Гал магу.
— Зануда! — Елена показала воину язык, но на всякий случай подлетела повыше, к Рэнду, чтобы высоченный Гал не смог ее достать своими длинными руками.
Осознав, что воин если не в тоне, то в сути прав, Лукас и впрямь прекратил переговоры, решив перейти к радикальным мерам. Отойдя подальше от антимагического воителя, маг сцепил пальцы рук на уровне груди и, шепча себе под нос, быстро-быстро зашевелил ими, словно перебирая или связывая нечто невидимое. Когда сеть из силовых жгутов была приготовлена, Лукас выбросил ее из правой руки вверх и аккуратно накрыл всех летунов. Потом осторожно потянул вниз, но вместо того, чтобы опустить Элькину компанию на пол, сам, нелепо взмахнув руками, запутался в магической сети и подлетел вверх. Славно, так что искры из глаз посыпались, приложившись головой о деревянные панели потолка, Лукас тихонько взвыл от боли, но нашел в себе силы порадоваться тому, что тянул сеть медленно, в противном случае уже сейчас Элька с Рэндом развлекались бы, соскребая пятно с потолка.
— О, в нашем отряде прибыло! — обрадовался вор. — Теперь можно играть в салки парами!
Гал смерил мага красноречивым взглядом из серии "И ты, Брут!".