— Надеюсь, вы поняли мое задание, Девидс… Постарайтесь. Я прошу вас, Кристи… Это моя личная просьба. От этого сейчас зависит все. Не буду скрывать — мое финансовое положение… Одним словом, только это может меня спасти. И потому я вас очень прошу, Кристи.
Не прощаясь, он быстро вышел из комнаты. Девидс долго растерянно смотрел ему вслед. Хэксли еще никогда не был столь откровенен. Да и что ни говори, он, Девидс, сам многим ему обязан. Очень многим. Если бы не это его бюро, что бы он делал? Он — исчерпавший себя теоретик? Кому он был нужен? Счастливо заработанная известность очень быстро бы испарилась, и, оказавшись без единого кларка в кармане, он, может, давно закончил бы свой путь в каком-нибудь ужасном приюте для бездомных. Хэксли спас его.
Девидс тяжело поднялся со своего уютного привычного кресла, достал из маленького секретера, который много лет не открывал, стопку чистых листов бумаги, снял с полки несколько книг и справочников и, вздохнув, уселся за письменный стол
ЧЕТВЕРО УХОДЯТ НА СЛУЖБУ
Это была уже третья подряд суббота, когда они должны были, как и в обычные дни, отправляться на службу.
— Ну, пошел отдыхать, — иронически сообщил Сойк, худощавый молодой человек с острыми чертами продолговатого лица и насмешливым взглядом, поправляя перед зеркалом свой ядовито-синий галстук — Спасибо шефу, он так заботится о нашем здоровье, что решил по субботам избавить нас от домашних дел.
— Но как знать, может быть, именно в субботу ты и решишь свою великую проблему, — в тон ему ответила Люси.
Она только что поднялась с постели, накинув на себя яркий утренний халатик, и, стоя возле стола, аппетитно потягивала горячий кофе.
— Это по плечу разве что господу богу, — бодро ответил Сойк.
— А ты постарайся.
— Пусть старается моя голова, — усмехнулся Сойк, — если уж ей так захочется. А я лучше почитаю вот этот детективчик.
Он помахал рукой и исчез в дверях. Люси тепло улыбнулась ему вслед. В это самое время разговор на ту же тему происходил еще в одной квартире.
Грехем, веснушчатый юноша с пышной рыжеватой шевелюрой и маленькой бородкой клинышком, торопливо одевался прямо на кухне под неумолчное ворчание жены Он почти всю ночь провел за преферансом, с трудом поднялся и теперь спешил, завтракая на ходу.
— Господи, хотя бы в субботу дал поспать, — глухо причитала Дорин — Не понимаю, зачем тебе понадобилось это идиотское бюро Шел бы работать в колледж, как все приличные люди И денег больше, чем у этого вашего Хэксли, и уважение.
— Но я же говорил тебе, — промычал Грехем, стараясь справиться с куском зачерствевшего пирога. — У меня способности к теории. Именно здесь я могу добиться чего-то значительного.
— Ну-ну, — скептически произнесла Дорин. — Новый Эйнштейн. Но я-то, кажется, уже устала ждать.
Она повернулась и демонстративно удалилась в спальню.
Грехем что-то пробормотал про себя, давясь, проглотил непрожеванный кусок и, напялив шляпу, выбежал за дверь.
В третьей квартире события приняли более мрачный оборот. Кэтрин, молодая, но рано увядшая от семейных забот женщина, уперев руки в боки, истерически кричала на своего мужа, молча надевавшего темный твидовый пиджак с локтями, обшитыми кожей. Он спешил, торопясь скорее уйти из дому и избавиться от очередной семейной сцены.
— Опять ты уходишь, Сигрен. Все взваливаешь на меня. Всю черную работу. Нашел себе бесплатную прислугу!?
— Но, Кэт, — робко возоазил Сигрен, — ведь я ухожу не гулять, я иду на службу.
— А мне что до этого? — еще громче закричала Кэт. — Подумаешь, служба! Приносишь какие-то гроши, на которые я едва свожу концы с концами. Лучше бы занялся мужским делом.
Сигрен стремительно выскочил на площадку и в сердцах хотел было хлопнуть дверью, но в последний момент все-таки сдержался и тихонько прикрыл ее, неслышно щелкнув замком.
Вздохнув, он стал спускаться по лестнице… Четвертый «мальчик» — Ленгли, коренастый парень невысокого роста, чем-то напоминающий профессионального боксера, без помощи будильника бодро вскочил точно в намеченное время, с удовольствием сделал зарядку, выпил стакан крепкого кофе с бутербродами и, весело насвистывая, вышел на улицу в прекрасном настроении.
Он был еще не женат.
ПОМНИ, ПОМНИ ДЕНЬ СУББОТНИЙ
В субботу, за пятнадцать минут до конца рабочего дня, Хэксли собрал сотрудников теоретического отдела.
— Я хочу еще раз вернуться к задаче, которую перед вами поставил, — начал он, поглядывая исподлобья своими глубоко посаженными глазами на четырех молодых людей, довольно свободно расположившихся перед ним в глубоких удобных креслах. — Хочу надеяться, что вы достаточно отчетливо представляете, как важно ее решение для нас с вами, ну и, разумеется, для науки.
Хэксли, как обычно, начал совсем тихо, но затем голос его окреп.
— Еще никто и никогда не осмеливался ставить перед собой столь трудную проблему.
— Но мы работаем как звери, — отозвался Сойк.
— Мы все это знаем не хуже вас, шеф, — заметил, поправляя огромные очки в роговой оправе, Грехем. — Материализация вакуума… виртуальные частицы… извлечение химических элементов — Да мне это все уже по ночам снится.
— В те ночи, которые свободны от преферанса, — с добродушной усмешкой вставил Сойк.
— И вообще, шеф, вы играете не по правилам, — сказал Ленгли, подхватывая шутливый тон Сойка и стремясь тем самым облечь неприятный разговор, начатый Хэксли, в более легкомысленную форму. — Разве это гуманно — говорить такие вещи в субботу? Мы и так согласились работать шесть дней в неделю. Воскресенье — единственный оставшийся день, когда мы можем забыть об этих проклятых позитронах, дырках, сингулярностях, поляризации и прочей чертовщине… Нет, у меня на воскресенье свои планы…
— Боюсь, это воскресенье будет не совсем таким, как вы ожидаете, — странно произнес Хэксли.
— Что касается меня, — с мрачным видом заметил Сигрен, — что касается меня, я совершенно убежден — мы вообще бесполезно убиваем время. Проблема абсолютно неразрешима. Абсолютно.
— Вы так думаете? — прищурившись, спросил Хэксли и, выдержав многозначительную паузу, медленно обвел взглядом присутствующих. — А что бы вы сказали… что бы вы сказали, если бы узнали, что Девидс все-таки решил эту, как вы утверждаете, «неразрешимую» проблему?
— Ну что ж, — заметил Ленгли, беззаботно пожимая плечами, — Девидсу и карты в руки. — И добавил, ехидно ухмыльнувшись: — Ведь он же главный теоретик и вообще…
Сойк поглядел на часы.
— Между прочим, до конца рабочего дня осталось четыре минуты, — сообщил он. — Двести сорок секунд. Нет, уже двести двадцать пять.
— Так вот, — продолжал Хэксли, не обращая внимания на выпад Сойка, — Девидс в самом деле нашел решение.
— Это серьезно? — заинтересовался Сойк.
— Как нельзя более. Девидс действительно решил задачу. И сделал это, как всегда, блестяще.
— Как всегда? — неопределенно протянул Сойк.
— Значит, фортуна все-таки улыбнулась старине Девидсу еще раз? — заметил Ленгли. — Признаться, не ожидал. Но что с нее взять.
— А как он это сделал? — привстал со своего места Грехем. — Как выглядит решение? Вы можете сказать?
— Не все ли тебе равно, — пеоебил Сойк. — Главное, решение получено, и нам не нужно больше над всем этим мучиться. Господи, наконец-то я засну спокойно…
— Что-то мне не верится, — покачал головой Сигрен. — Во всяком случае, пока не увижу собственными глазами… И потом вот что странно, — он почему-то посмотрел на сидевшего рядом Ленгли, — я совсем недавно видел Девидса, но он мне ничего не сказал.
— Очень интересно, — встрепенулся Хэисли. — Вы видели Девидса? В котором часу это было?
— Около часу дня.
— А что в этом особенного? — удивился Ленгли. — Я тоже заходил к нему примерно в то же время.
— И я, — сказал Грехем.
— И вы тоже? — спросил Хэксли, обращаясь к Сойку.
— Нет, — сказал Сойк, секунду помедлив и почему-то отведя глаза в сторону. — Нет, сегодня я Девидса вообще не видел.
— А в чем собственно дело, шеф? — поинтересовался Ленгли.
Однако Хэксли не обратил внимания на вопрос. Хэксли никогда не реагировал на высказывания своих служащих, если не считал это необходимым. Внимательно выслушав вопрос или возражение, он как ни в чем не бывало продолжал свои рассуждения с того самого слова, на котором его прервали.
— Сегодня днем — это было около половины первого — Девидс пригласил меня к себе и сообщил, что ему наконец удалось решить задачу. Он показал мне несколько листков, исписанных формулами, и принялся объяснять суть дела. Ему удалось найти совместное решение уравнений гипперполя и виртуальных процессов.
— Но как же это? — подал голос Грехем. — Это же явно тупиковый путь? Мы не раз обсуждали подобный вариант, но…
— Подожди, — остановил его Сойк. — Возможно, Девидс нашел что-то неожиданное. Не так ли, шеф?
— Возможно, — сухо согласился Хэксли. — Но к сожалению, мне это неизвестно.
— Как, Девидс вам ничего не объяснил? — вскочил Сойк. — Ну, тогда я пойду и притащу его сюда.
— Подождите, Сойк, — поморщился Хэксли. — Так вот: когда Девидс начал свои объяснения, я как раз вспомнил, что должен звонить по важному делу, и вынужден был на время прервать наш разговор. Потом набежали всякие другие дела… Только без пяти минут три я вернулся. Но Девидс, — Хэксли на мгновение замолчал и обвел тяжелым взглядом своих собеседников. — Он был мертв.
— Мертв? — воскликнул Ленгли. — Но почему же вы нам сразу не сообщили? Не позвали нас?
— Ему бы все равно уже не помогли.
— От чего же он умер? — глухо спросил Сигрен.
— Сердце, — сообщил Хэксли. — Во всяком случае, таково заключение врача.
— Почему же все-таки вы нам сразу об этом не сказали? — настойчиво повторил Сойк.
— Когда я застал Девидса мертвым, — резко произнес Хэксли, игнорируя вопрос Сойка, — я, естественно, стал искать листки с формулами. Но я их не нашел.