– Барон, – он тоже встал со своего места, – я не успел вам сказать, Его Высочество удовлетворил ваше прошение.
– Моё прошение? – Волков не сразу понял, о чём говорит первый сановник двора.
– Да, ваше прошение о возмещении потерь, что вы понесли в сражении при Гернсхайме.
– Ах вот как! – растерянно произнёс генерал.
– Да, что там было… точно не помню: карета, боевые кони, личное серебро… Всё вам будет компенсировано казной Его Высочества, – сказал канцлер и сел на своё место.
Вот теперь… вот теперь он точно не знал, как отказать в просьбе своему сеньору и при этом не прослыть человеком неблагодарным и грубым. Волков глубоко вздохнул. Он взглянул в лицо принца, в холодные серые глаза, и ему показалось, что этот человек всё знал заранее. И управлял течением совета, словно капельмейстер управляет вверенным ему хором или оркестром. Генерал почувствовал себя загнанной дичью, у которой нет, да в принципе и не было никакого выхода.
– Я возглавлю отряд и всю миссию, что вы мне доверили, – наконец произнёс Волков.
– Я рад что мы не ошиблись в вас, – сказал герцог.
– Я же говорил вам, Ваше Высочество, что на барона можно положиться, – улыбаясь произнёс его хитроумный министр по тайным поручениям.
Но Волков не был радостен, мало того, что он чувствовал себя человеком, которому выкрутили руки, генерал также прекрасно понимал, что задание, данное ему сеньором, вовсе не простое, поэтому он сказал серьёзно:
– У людей моих кончаются контракты, многие больны. У меня нет обоза, палаток, лошадей и провианта. Мало пороха.
– Под это дело уже выделено серебро. Вы всё получите, – заверил его барон фон Реддернауф.
– Дело непростое, я хочу отобрать из своих пятьсот лучших людей, они будут недёшевы.
– Так и поступайте, – отвечает ему сам принц, – но почему всего пять сотен? Ведь можно взять шесть.
– Мне нужно будет ещё пять десятков арбалетчиков, уж больно много они попортили мне крови при штурме лагеря, а ещё пять десятков кавалеристов.
– Зачем же вам кавалеристы в городе? – с заметным скепсисом поинтересовался цу Коппенхаузен. И добавил с едкой усмешкой: – Уж не собираетесь ли вы делать вылазки? Или будете устраивать разъезды?
– Я так привык. Мне так будет спокойнее, – хладнокровно отвечал генерал.
– Вы получите всё, что вам необходимо, – заверил его герцог. – А арбалетчиков и кавалеристов и нанимать не придётся, возьмёте их из моих войск. Маршал, прошу вас, откомандируйте генералу всех людей, что ему надобны.
– Конечно, Ваше Высочество, – сразу перестал ехидничать маршал.
Глава 37
После этого для Волкова совет был закончен; канцлер тихо сказал Его Высочеству что-то про какое-то маркграфство, и герцог, согласившись с канцлером, отпустил генерала.
– Подготовьте к завтрашнему дню сумму ваших затрат на месяц: контракты, фураж, провиант и всё остальное, – выйдя из-за стола и подойдя к генералу, негромко произнёс казначей, – завтра приносите их с утра к канцлеру. Я буду там.
Барон поблагодарил его и, поклонившись герцогу, вышел из залы.
Его сразу окружили офицеры, видно, что заждались, но если старики Брюнхвальд и Роха, разглядев его хмурый взгляд, молча ждали, пока он сам всё объяснит, то Дорфус не постеснялся спросить:
– Господин генерал, что же там было?
Он, прежде чем ответить, осмотрел своих офицеров и сказал:
– Его Высочество просит оказать ему новую услугу, одной нашей победы ему было недостаточно.
– Господин генерал, новое дело? – сразу спросил Максимилиан.
– С кем мы воюем на этот раз? – тут же интересовался Дорфус. Этот молодой офицер готов было продолжать. Как будто не было тяжкого штурма лагеря и тяжёлого и голодного перехода по промёрзшей дороге.
«Чёртовы юнцы, они совсем не устают». Но барона ещё больше удивила реакция его старых товарищей.
– Он продлевает наш контракт? – спросил Роха с едва уловимой в голосе надеждой.
– Да, – отвечал ему генерал.
– А расценки… Расценки те же? – не унимался одноногий полковник.
– Судя по всему.
И молодые офицеры вдруг стали радоваться, как будто их только что наградили.
– Тогда я в деле, – сразу сказал Роха.
И тут уже вопрос задал самый рассудительный из его людей – молчавший до сих пор Карл Брюнхвальд спросил:
– А что за дело?
– Нас отправляют в гарнизон Фёренбурга.
– Чёрт, вот это везение! – воскликнул Игнасио Роха. – Деньги как за настоящую войну, а до весны можно будет просто пить пиво по кабакам. За такую удачу нужно выпить!
– Болван! – поморщился Волков, видя, что и остальные офицеры разделяют радость полковника стрелков. – Нас не просто туда отправляют, нам ещё надобно будет следить, чтобы еретики не подняли мятеж, а к лету, если ситуация не улучшится, то к городу подойдёт маршал с армией и будет резать еретиков.
Он думал, что разговоры про месяцы в чужом городе как-то собьют с офицеров их радость и они станут посерьёзнее, но последние его слова они восприняли иначе.
– Так мы ещё под конец и пограбить там сможем?! – едва ли не с восторгом заметил Рене.
– А еретики же все богатые! – добавил Дорфус.
– А много в городе еретиков? – интересовался капитан Вилли Ланн.
Тут он всё понял и лишь махнул на них рукой: эти олухи были вовсе не против нового задания. И что было хуже всего, они были несерьёзны и весьма беспечны. Нужно было время, чтобы их нелепая радость улеглась. И раздражённый генерал пошёл прочь из приёмной герцога.
А офицеры последовали за ним, деловито обсуждая новые контракты.
– До весны три месяца, неужели нам выплатят за всё время вперёд? – Вилли подчитывал в уме сумму.
– Помечтай! – бурчал опытный полковник Роха. – На моей памяти никогда такого не было. Один, редко два месяца оплатят, а потом денежки у этих знатных господ завсегда заканчиваются, ещё и набегаешься за ними.
– Если будет такой же контракт, как и предыдущий, всё равно нужно соглашаться. Пусть оплатят даже один месяц вперед, – со знанием дела рассуждал Хенрик.
О Боже! Как они все его раздражали. Он даже старался идти быстрее, хотя от этого его хромота становилась заметнее. Эти болваны как будто нарочно рассуждали о новом контракте, словно хотели его позлить, словно не замечали, что вся эта затея герцога и этого хитреца фон Реддернауфа их генерала просто бесит.
Новая война. Чёртова новая война. Он, выбиваясь из сил, закончил предыдущую, и ему даже не дали отдышаться, снова совали в очередную заваруху.
Дурни! Радуются новому делу и новым контрактам; ещё десять дней назад не знали, кто из них выберется из передряги живым, а кто останется лежать на берегу, таким же холодным, как и тамошний речной песок, а сейчас уже обсуждают новые контракты, сколько кто из них получит серебра и можно ли будет пограбить жирных бюргеров и пощупать их задастых жёнушек.
Волков устал от всего этого, он уже мечтал вернуться в свой тёплый уютный дом, к своей пусть и не очень милой и часто раздражающей его баронессе, к которой он уже порядком попривык, и к милой и часто печальной госпоже Ланге, к своим сыновьям и маленькой дочери. И заняться наконец своими долгами и бесконечным строительством замка. Но нет… нет! Дела сеньора важнее, чем пожирающие его вассала долги.
Он шёл впереди и уже хотел обернуться и высказать что-нибудь своим товарищам, что-нибудь резкое, но тут как раз на широкой лестнице послышались молодые женские голоса, и дамы эти тоже были веселы, как и его офицеры. Женщины смеялись; ну уж это веселье его не касалось, и он бы и дальше стал спускаться вниз, если бы один голос не принадлежал графине фон Мален.
Тогда он остановился, стал дожидаться её, а офицеры остановились с ним прямо на лестнице, и тогда мудрый Брюнхвальд, поняв всё, поторопил их:
– Господа, ступайте, ступайте.
Офицеры поспешили вниз, а он, выйдя с лестницы на этаж, дождался спускающихся женщин. И вскоре три молодых дамы, две из которых были очень привлекательны, спустились к нему.
Графиня увидела генерала и явно была ему рада. Она схватила одну молодую девушку за руку и подвела её к Волкову.
– Дорогая София, позвольте представить вам моего брата – Иероним Фолькоф, барон фон Рабенбург, он генерал, ну вы же слышали про него, это он недавно разбил нечестивых… – Брунхильда попыталась вспомнить, где это было, но не вспомнила, – ну, где-то там, у какой-то деревни.
– Да-да, я слышала, – девушка была очень мила, – дядя об этом говорил. Он сказал, что еретики сломали зубы и убрались к себе в Нижние Земли.
– А это наша первая красавица двора София фон Аленберг, – продолжала графиня.
– Вы и вправду прекрасны, – Волков с улыбкою приязни и интересом в глазах поклонился девушке.
А ещё барон подумал, что девушка и вправду очень красива, но… Он отдал должное и Брунхильде. Графиня фон Мален в красоте едва ли уступала, может, она была старше и не так стройна, но в привлекательности и женственности была ничем не хуже юной красавицы. А вот в хитрости… Генерала удивила та лёгкость, с которой графиня самостоятельно и показательно уступала место первой красавицы двора другой женщине.
– Барон, – сказала София, – а приходите ко мне на ужин, мы сегодня будем ужинать с графиней, и вы расскажете нам, как вы избили еретиков.
«Ну вот, только подобных приглашений мне не хватает, таскаться по покоям фавориток герцога… Ну уж нет. Ведь принцу непременно донесут… Это мне совсем ни к чему». Волков был совсем не светским человеком, и эта затея ему не понравилась.
– О, боюсь, что это невозможно, прекрасная госпожа.
– Вы не сможете? – искренне удивилась юная София.
– Боюсь, что нет, принц велел мне собираться в новый поход, я должен подготовиться к нему.
– Ах как жаль, а разве слуги не смогут собрать ваши сундуки без вас? – кажется, прекрасная София действительно сожалела.
– Нет, прекрасная госпожа, – Волков поклонился ей и добавил: – Простите меня, но я похищу у вас графиню… Всего на минутку.