После эпичной истории «как мне делали предложение», мы решили разойтись по комнатам. С трудом мне удалось отделаться от сопровождения герцога, который зловеще на меня поглядывал, обещая все кары небесные на одну мою кудрявую головку. На помощь неожиданно пришла Нинель, что попросила брата задержаться по какому-то вопросу. Это меня и спасло, позволив забаррикадироваться в комнате, прежде чем мужчина решит мне отомстить за выходку.
Баррикады устраивала не зря, так как уже через пять минут, дверь в смежную комнату стала сотрясаться со страшной силой, под натиском одного нервного типа, что убедительно требовал, впустить его «поговорить». Робко пригрозила, что если не прекратит хулиганить, я стану кричать. Что мне великодушно разрешили, сообщив, что хозяйские спальни защищены артефактом, не пропускающим посторонние шумы со стороны коридора и наоборот. Еще прежние хозяева озаботились. Удобно, конечно, но не в моем случае.
Еще минут десять герцог пытался выломать дверь и выманить меня под разными предлогами, вплоть до обещания вселенского наслаждения. Но было это сказано таким голосом, что я ни разу не поверила бы, даже не знай, для чего на самом деле нужна герцогу моя тушка.
Потом было затишье, но я не обольщалась и просидела в комнате вплоть до обеда. На нем Венес вел себя невозмутимо и учтиво, как и прежде, словно и не он вовсе пару часов назад желал моей скорейшей кончины, угрожая всеми возможными способами. В целом, обед прошел спокойно, после чего близняшки удалились в сад на прогулку, Нина предпочла провести время в своей комнате и поспать, Венес удалился под предлогом, что у него какие-то неотложные дела. А вот свекровь никуда не торопилась и быстро взяла меня в оборот, прежде чем я смогла ускользнуть под благовидным предлогом.
Вопреки кровожадным ожиданиям, мы вполне мирно и мило пообщались. Никаких каверзных вопросов она мне не задавала, не выпытывала подробности нашей личной жизни с ее сыном. Вместо этого она спрашивала о моих увлечениях, не забывая комментировать или рассказывать о своих, ведя меня под локоток и время от времени проводила пальцем по моей брачной татуировке (ее она вообще с самого начала знакомства очень интересовала, почему-то). Пересказала некоторые моменты из жизни (с участием сына включительно). Вполне забавные, кстати говоря. Так же рассказала о своем первом покойном супруге. По ее словам это был удивительный, очень добрый, умный и внимательный мужчина, на которого так похож ее сын. Взамен я тоже поделилась историей, как разошлись мои родители и почему последние десять лет живу с братом, не посчитав, что эта информация может мне как-то навредить. На этом моменте леди Картер поменялась в лице и переспросила:
-Леди Меллиса Кенвич, твоя мама, Агата?
-Ну, да. – беззаботно пожала я плечами.- У меня и брата осталась фамилия отца, мама же, после нового замужества поменяла на Кенвич. А что?
-Да, нет, ничего. – как-то рассеянно отмахнулась она. – Твоя мама - моя старая знакомая. Не думала, что у Меллисы такая взрослая дочь. Мне казалось, что ты еще только вступила в совершеннолетие.
Я пожала плечами с легкой улыбкой. Видно они с моей мамой, действительно, старые знакомые, которые давно не встречались, раз до матери герцога еще не дошел слух о том, что я уже давно в статусе «старой девы».
После этого герцогиня поспешно распрощалась, сказав, что ей срочно нужно переговорить с сыном.
Остальное время до ужина меня никто не трогал, и я провела его в библиотеке, набрав в комнату новую кипу книг. Ужин тоже прошел спокойно, хоть между матерью и сыном чувствовалось какое-то напряжение. Мне казалось, будто свекровушка пару раз порывалась мне что-то сказать, но под внимательным взглядом Клима не решалась.
Уснула я быстро, правда, предварительно заперев и проверив все двери в комнате, чтобы с утра быть уверенной проснуться без неожиданных поселенцев в постели и нежданных гостей.
Проснулась уже за полночь в холодном поту. В эту ночь без «ужастика» тоже не обошлось. При этом все было так натурально, что я практически в реальности ощущала знакомый парфюм. Может, служанки просто не успели поменять постель после утреннего происшествия? Да, вероятно, после его пребывания на моей кровати с утра, запах и остался.
Тем не менее, немного успокоившись, уснуть я не могла, как не ворочалась. Даже скинутая подушка, на которой спал герцог, не помогла. Подумав, включила свет, умылась, и посмотрела на стопку книг. Увы, их я уже все прочитала, пометки в своем блокноте по ведению магазина сделала, осталось только отнести стопку на место в библиотеку. Собственно, это я планировала сделать утром, но раз такое дело, думаю, никому я не помешаю, если сейчас отправлюсь в заветную комнату.
С этими мыслями накинула халат, волосы собирать не стала, оставив свободно спадать до талии, здраво рассудив, что меня все равно никто не увидит. На всякий случай на цыпочках подкралась к смежной двери и прислушалась. Тихо. Значит, спит, или артефакт звук не пропускает. Возможно все вместе.
Воровато выглянула из комнаты, и, убедившись, что коридоры пусты, а в доме стоит звенящая тишина, уже более уверенно отправилась по знакомому маршруту. Темноты я не боялась, тем более что на стенах горели тусклые светильники, позволяющие неплохо ориентироваться.
Дверь в библиотеку скрипнула, что заставило меня скривиться, так как в ночной тишине звук прозвучал возмутительно громко. Замерла на мгновение, прислушиваясь, не подняла ли я этим шумом весь дом. Но вроде обошлось.
В самой комнате с удивлением обнаружила заваленный книгами письменный стол, с включенным светильником. Насколько помню, я, уходя вечером, выключала за собой свет. Да и книги на столе не оставляла. Подтверждение данным мыслям как раз держала сейчас в руках, с целью вернуть все на свои места. А другие жители, насколько мне известно, не особо интересовались данным местом. Хотя, возможно, «родственники» решили посетить библиотеку и так небрежно отнеслись к порядку в данном месте, оставив после посещения следы своего пребывания.
Пока я размышляла, откуда-то сбоку раздался язвительный голос:
-Я смотрю, тебе тоже не спится.
От неожиданности я дернулася, выронила стопку книг, что держала в руках, подбросив литературу в воздух. Естественно, я была настолько удачлива, что две из пяти книг попали мне по голове, и по ноге. Повезло, что та, которая тяжелее, упала на ногу, а не на голову. Но на тот момент меня и это не сильно радовало. Так как если по голове я получила скорее обидно, чем больно, то вот нога отозвалась болью всеми имеющимися нервными окончаниями, о существовании которых я даже не подозревала.
Прыгая на одной ноге я, не скупясь на выражения, делилась впечатлениями от всего спектра ощущений, совмещая с пожеланиями виновнику самому на личном опыте проникнуться моим «восторгом», ощутив всю радость от такого близкого знакомства с историей (а это была именно она). Я слышала, конечно, что многие очень близко принимают прочитанное, но всегда думала, что близко к душе, а никак не к телу.
Пока я возмущенно и красноречиво не соглашалась с двумя этими понятиями, меня беспардонно подхватили на руки и транспортировали на ближайший диванчик. Не обращая внимание на мои попытки оттолкнуть виновника раскрытия моего красноречия, последний ухватился за пострадавшую конечность стальной хваткой, при этом, стараясь не причинить большего вреда, и под светом моментально загоревшегося основного освещения, с профессиональным видом стал ощупывать стопу.
-Ты не перестаешь меня удивлять. – усмехнулся он. – То твое предпочтение в белье, то неожиданное познание в лексиконе портовых грузчиков, наводят на некоторые мысли.
-О, - озлобилась я окончательно, жалея, что как гадюка не умею плеваться ядом. – Вижу, мое белье до сих пор не дает тебе покоя. Хочешь, сделаю подарок и закажу тебе такой же? У меня в том салоне большая скидка как у постоянного покупателя, поэтому даже не обратят внимания на нестандартные размеры. Ты мне на досуге только свои параметры на листочке запиши, чтобы с корсетом не прогадать!
-Про покой ты, пожалуй, права. – несколько не оскорбился Венес с усмешкой, невозмутимо продолжая удерживать мою ножку «проверяя серьезность повреждений», на деле нагло наглаживая мою щиколотку. – Такие, я не скоро забуду. Впечатления не успевают меркнуть в воспоминаниях, как ты, с каждым днем, освежаешь мою память и фантазию. – гаденько улыбнулся он под аккомпанемент скрипа моих зубов. Под внимательным взглядом герцога, который даже не думал отводить взгляд, я запахнула халат, что разошелся на груди, после недавнего «фейерверка» из книг, открывая вид на кружево окантовки сорочки. Где мой тулуп и валенки?!
Будет большим чудом, если под конец договора у меня останется хотя бы намек на эмаль на зубах. Зато зубные врачи, наверняка, будут на меня молится, так как я стану делать им месячную выручку за одно посещение.
-Ты что делаешь?! – возмутилась я, с остервенением вытаскивая ногу из капкана рук.
-Лечебный массаж. – с авторитетным видом ответили мне. – Тебе ведь уже не так больно?
Мне, может, уже и не больно, но дело осложняется тем, что становится подозрительно приятно. А это, уже ни в какие ворота!
-Что ты здесь делаешь в такое время? – со вздохом перевела я тему, стараясь успокоиться и отвлечь внимание герцога, чтобы вернуть себе удерживаемую составляющую моей анатомии. А поглаживания тем временем сместились уже значительно выше щиколотки. Так что лечебным массажем «вавки» уже и не пахнет! Если так и дальше пойдет, я предпочту оставить в руках Клима тщательно оглаживаемый «трофей». А сама ускакать подальше, со значительными потерями в анатомии, но с меньшими в принципах.
-Могу задать тебе тот же вопрос. – парировал он и – о, счастье! – выпустил мою ножку (которую я тут же поджала под сиденье), лишь для того, чтобы сесть по соседству, заставив меня вжаться в противоположный угол дивана. На мои действия мужчина только снисходительно усмехнулся. – Бессонница мучает?