— Может, ты их еще и покормишь? Добрая какая, — усмехнулся мужик.
— Спасибо, мы не голодны, — быстро ответила Яна.
Внезапно где-то рядом просигналила машина.
— Мы сегодня прямо нарасхват. Кому это мы еще понадобились? — удивилась Татьяна Павловна.
— Пойду посмотрю. — Ее сожитель встал с облезлой табуретки и, прихрамывая, пошёл на звук автомобиля.
— Ой, не нравится мне всё это, ой, не нравится, — запаниковала Яна. — Зачем ты украл урну? Неужели ты думаешь, что это смешно? — строго посмотрела она на Ивана Демидовича.
— Ты из меня клоуна-то не делай. «Смешно». Мне давно не смешно! Ты с моё поживи и похорони столько друзей, сколько я похоронил. Не дай бог никому. Это же и Борис Михайлович, и Олег Владимирович, и Елена Алексеевна… Ах, какая женщина была! Ни одни штаны не пропускала! Настоящая ценительница мужской красоты была! А Яков? Ах… — махнул широкой ладонью Иван Демидович. — А людей-то сейчас часто не хоронят, всё кремируют. Сколько я этих урн перевидал, и не рассказать. Эта из дешёвых, я такие называю «жестянка под Хохлому». Обычно они невесомые. Прах-то не весит ничего. А эта… — Головко вытащил урну из бездонного кармана. — Тяжёленькая. Я бы на могиле посмотрел, но нас спугнули, я машинально и прихватил. Хозяйка, дай-ка мне нож, — попросил Иван Демидович.
— Грех-то какой, — вздохнула Татьяна Павловна, но нож дала.
Яна зажмурилась, пока Головко заправским, сильным движением сковырнул крышку и высыпал содержимое на стол.
— Ого!
Яна открыла глаза и с большой опаской посмотрела на содержимое урны, словно боясь увидеть фрагменты тела. Но это была горка расфасованного белого порошка. Пакетиками была набита урна до самых краёв.
— Свят-свят, — перекрестилась Татьяна Павловна.
— Это то, о чём я подумала? — спросила Яна, строго глядя в глаза Ивану Демидовичу.
— Уверен, что да. — Он чуть-чуть надрезал один пакетик, лизнул и сплюнул. — Да, это наркотик! Крупная партия! Так вот оно в чём дело. Я же сразу понял, что дело нечисто. Не понимал, но сердце чувствовало.
Яна побледнела.
— Ты понимаешь, что теперь мы точно влипли?! Бандиты преследуют нас не из-за того, что мы осквернили могилу. Они нас не упустят, потому что ты украл у них товар! Это же бешеные деньги. Они же отморозки!
Вернулся сожитель Татьяны Павловны и присвистнул.
— С ума свалились? Разложили тут товар… Спрячьте! Там вами люди интересуются, — сказал он.
— К-какие люди? — испугалась Яна.
— Два мужика на джипе, машина словно катафалк. Спрашивают, не видел ли я тут старика и женщину худую с длинными светлыми волосами.
— А вы? — задрожала Яна.
— А что я? Сказал, что не видел. Много тут всяких-разных шляется. Да пошли они! — зло сплюнул Славик. — Ты, Татьяна, не дала мне никаких инструкций, да и они… — Он кивнул в сторону Яны и Головко. — Не похожи на бандюков. Эти вроде даже симпатичные. Но я хочу сразу сказать, что ребята вас ищут серьёзные, отъехали очень медленно, по сторонам зыркают. Явно ко всем будут приставать с вашими приметами. Нельзя вам по этой трассе идти.
— Они тебе поверили? — уточнила Татьяна Павловна.
— А я знаю? Уехали. Да и чёрт с ними. Вот тебе мой совет: избавляйся скорее от этих канализационных утопленников вместе с их товаром. Если их найдут, нам с тобой больше не жить, это понятно?
— Куда же мы денем этих бедолаг? — растерялась Татьяна Павловна. — Может, обратно в трубу? Они вас ищут на трассе, а вы, наоборот, назад.
— То есть — «назад»? Вплавь против течения? — поднял кустистые брови Иван Демидович. — Надеюсь, вы шутите?
— Мы представляем для них опасность, нам надо уходить отсюда, — пояснила Яна.
— У нас гора наркотиков, и поэтому мы опасны даже сами для себя, — прокомментировал Иван Демидович. — Позвони своему знакомому следователю. Как его? Петру Ивановичу Ольшанскому. Не очень добрым взглядом он меня наградил. Хотя, может, у него работа такая.
— Я боюсь, что он мне не ответит. Наверное, узнал, что я в городе, и улетел в отпуск. Да и что, Иван Демидович, мы ему скажем? Что мы снова в дерь… Причём, в прямом смысле. А зачем, он спросит, вы попёрлись опять на кладбище? Зачем выкопали это? — кивнула она на урну.
— Так мы дело почти раскрыли! Наркомафия!
— Ты еще скажи, что нам кубок хрустальный положен! За самый длинный заплыв в канализации.
— Если честно, ребята, запах от вас всё ровно не ахти, — сказал бомж Славик, потянув носом. Можно было представить, что он душился только французским одеколоном.
— Ты, Славик, помолчал бы. Думай, что делать. Как им уйти? Не сойдут они за бомжей, хоть мы их и переодели, больно женщина приметная, волосы богатые.
— Волосы я отстригать не буду, — тут же сказала Яна.
— Сажей натри, чтобы чёрненькой стать. Ищут же блондинку, — ответила Татьяна Павловна. — Пучок скрути.
— Сажей? Может, нам и лица натереть? Ищут белых людей, а тут негры нарисовались.
— Нет, тоже приметно будет, — совершенно серьёзно ответила Татьяна Павловна.
— Звоните вашему следователю. — Славик оказался самым благоразумным из всей честной компании. — Пусть он разбирается. А нам бы на бутылку не мешало за хлопоты.
Татьяна Павловна молча кивнула.
Иван Демидович полез за кошельком.
Глава седьмая
Светлана Сергеевна Сотникова прибыла на российский курорт, чтобы увидеть море и вспомнить детство. Каждый год она с родителями отправлялась в это не самое приятное путешествие. Нужно было почти двое суток трястись в душном плацкартном вагоне, вдыхать сложную смесь запахов пота, мочи, варёных яиц и пива, но эти мучения стоили того, чтобы окунуться в прохладные волны и пробежаться босиком по горячему песку. Впрочем, очень чувствительной и нервной девочке Свете море в первый раз не понравилось. Наверное, трудности дороги требовали более ярких ощущений. Море показалось ей слишком неприветливым, мутным, грязным и холодным. И никакой радости в его волнах она не ощутила. Но родители упорно, год за годом, возили свою единственную дочь к солнцу за здоровьем.
Когда Свете было двадцать пять, она потеряла родителей. К счастью, они успели довести дочь до ума. По мнению ее мамы, это означало, что ребёнок получил высшее образование и хорошую профессию. Много лет Светлана пребывала в поисках своего «единственного и любимого». Как многие женщины, она влюблялась, совершала ошибки, верила и… постепенно теряла веру. С детских лет Света отлично танцевала, в юности некоторое время зарабатывала эротическими танцами, а затем, получив диплом в Институте культуры режиссёра культмассовых мероприятий, открыла свою сеть танцевальных студий. Обычно Светлана предпочитала отдых за границей, но в этом году она поехала к не самому тёплому морю в славный город Приморск и остановилась в лучшем отеле.
Сейчас это стройная тридцатипятилетняя высокая блондинка с выразительными глазами и пухлыми губами надела лёгкий длинный сарафан на тоненьких бретельках, очаровательно подчёркивающий ее ключицы и изящную шею, волосы заколола черепаховым гребнем, на голову водрузила соломенную шляпку и отправилась на прогулку по окрестностям.
Погрузившись глубоко в свои мысли, она вышла на пляж и побрела по кромке прибоя. Лёгкий ветер гнал на берег пенистые волны, которые лизали ноги Светланы Сергеевны и отползали назад, оставляя на песке клочья пузырчатой пены, над водой с нервными криками носились резкие чайки, пытаясь поймать рыбу. Некоторые с лёту бросались почти в воду и взмывали вверх, держа в клюве добычу. Было жарко, но прохладная вода приятно освежала, и Светлана Сергеевна была на верху блаженства от влажного морского воздуха и высокого неба.
Внезапно она словно очнулась и поняла, что зашла уже далеко. Пора было возвращаться. Она повернула назад, обошла скалу, острым мысом врезавшуюся в море, но не увидела берега — кругом пенились волны! Это был прилив. Вода, повинуясь лунному влиянию, прихлынула на берег и потихоньку затопила его. Известно, что притяжение луны вызывает в морях и океанах приливы и отливы. Теперь ждать отлива нужно было долгих шесть часов! Дорогу домой она знала только по берегу, который сейчас превратился в часть морского простора, и Светлана Сергеевна испугалась.
Другого пути она не знала. Она забралась на высокую кромку обрыва и стала оглядываться.
В тихой бухточке курортница заметила рыбака с удочкой. Не раздумывая, она направилась к нему и негромко окликнула. Мужчина обернулся, и Светлана Сергеевна увидела, что он очень хорош собой — курчавый стройный брюнет с великолепной фигурой. Он подошёл ближе, и она увидела его тёмные глаза с длинными ресницами и россыпь конопушек на щеках, которые придавали ему удивительную привлекательность.
Незнакомец остановился перед ней. На нём были только белые шорты до колен и тёмные очки. Он улыбнулся.
— Чем могу быть полезен?
Светлана Сергеевна прижала руку к груди.
— Извините меня, пожалуйста, но я, кажется, заблудилась. Кругом вода, и я растерялась, не знаю куда идти.
— Вы недавно приехали?
— Сегодня.
— И никогда здесь раньше не были?
— Не была.
Мужчина улыбнулся и на его щеках заиграли симпатичные ямочки.
— Понятно… — Он сделал приглашающий жест, указывая на своё место в бухточке. — Тогда я приглашаю вас к себе.
— Но я… — начала Светлана Сергеевна, но незнакомец перебил ее:
— Прилив — это серьёзно. Вода поднялась почти на два метра. Домой вы можете попасть только вплавь. Вы хорошо плаваете?
— Как бутылка с корабля, потерпевшего крушение. Бульк! — и я на дне.
— Ясненько.
Светлана Сергеевна решила поддержать разговор.
— А вы тут рыбу ловите. И что, клюёт при таком приливе?
Мужчина снова улыбнулся.
— Знаете, говорят, что фазы луны, влияющей на приливы и отливы, могут так же влиять на поведение рыб. Есть такие необычные приливно-отливные течения. При этом приливная волна вымывает из прибрежного грунта всяких червячков и мелких морских жителей, которых обожают рыбы. Вот я этим и пользуюсь.