— Так ты сегодня поздно?
— Да. Я же сказал — у меня новое шоу.
Стефания Сергеевна встала и молча пошла к двери.
Мартин окликнул ее:
— Мама, ты куда?
Стефания Сергеевна оглянулась.
— Я еду с тобой. Давно нигде не была, а у тебя сегодня премьера. Пойду быстренько переоденусь.
Мартин изменился в лице.
— Прости, но это невозможно.
Стефания Сергеевна высоко подняла брови.
— И ты мне объяснишь почему?
— Мама, прошу тебя! Только не сегодня! Я готов отвезти тебя хоть в лондонский театр, хоть в венскую оперу, выбирай. Но сегодня я иду один. Извини. — Мартин поправил черную бабочку. Черный костюм и белоснежная рубашка сидели на нём идеально.
Стефания Сергеевна поджала губы.
— Ага, понятно… Знаешь, а я на стороне Яны.
Мартин вздрогнул.
— Чего?
— Я понимаю, почему Янка с тобой поссорилась. Что же такое у тебя в клубе творится, что ты родную мать взять на представление не можешь? Ты думаешь, что я буду тебя поддерживать?
— Мама, не начинай. После поговорим, сейчас ни минуты свободной. Я опаздываю. — Мартин встал и быстрым шагом покинул гостиную. Ему предстоял не самый лёгкий день.
Стефания Сергеевна только рукой махнула.
Яна приехала на такси к знакомому антиквару.
Она открыла массивную дверь, и на звук традиционного колокольчика вышел старый человек с умными усталыми глазами.
— Добрый день! — поздоровался он. — Чем могу служить? — Тут антиквар вгляделся в посетительницу. — Ба! Да мы, кажется, уже виделись. Ведь вы обладательница потрясающего кольца, не так ли? Как ваш палец?
Яна растопырила пальцы.
— Как видите…
— О-ла-ла, — покачал головой антиквар. — И что же вас привело ко мне на этот раз? Простите, как я могу к вам обращаться?
— Меня зовут Яна. Яна Карловна.
— Очень приятно, Яночка. Так чем я могу быть вам полезен?
— Знаете… — Яна прочитала на бейджике имя антиквара. — Геннадий Львович, рука у меня почти в порядке. Но кольцо… Оно всё еще не снимается. Может быть, вы знаете какой-нибудь замысловатый способ снять его, но хотелось бы без членовредительства.
Антиквар свёл кустистые брови и улыбнулся.
— Давайте попробуем. Одну минуточку подождите, я сейчас. — Он вышел в подсобку и вернулся с металлическим тазиком в руках. Потом принёс чайник и кусок туалетного мыла. — Наливаем тёплую водичку, — сказал он, наполняя таз из чайника, — намыливаем ваш пальчик и пробуем снять колечко с мылом. — Вуаля! — Он протянул Яне кольцо. — Получилось!
Яна благодарно посмотрела на старика.
— Я не верю своим глазам! — Она взяла кольцо, завернула его в носовой платок и убрала в сумочку. — Там ему будет надёжнее. Спасибо вам огромное, вы меня очень выручили.
Антиквар улыбнулся.
— Сочту за честь оказывать вам услуги и в дальнейшем. Буду рад видеть вас снова.
Яна послала ему воздушный поцелуй и вышла на улицу. В такси ее ждал Иван Демидович.
— Ну что, получилось? — спросил он.
— Да. — Яна продемонстрировала руку без кольца.
— Вот и славно. Теперь можно ехать дальше.
— Нас не посадят? Куда мы едем и зачем?
— Все вопросы потом. А я бы сел с тобой в одну камеру, а ты?
— Слушать твои распевки каждый день? Нет уж, уволь, — усмехнулась Яна.
Такси вскоре остановилось около какого-то рынка. Яна вышла и сразу же попала в объятия старой цыганки.
— Здравствуй, ласточка моя!
— Лада, здравствуй! Вот не ожидала…
— Алмаз моего сердца, ты внесла за меня залог, помогла мне — и теперь мы поможем тебе. Иван сказал, что у тебя проблемы. Я сделаю всё, что в моих силах. Пойдём скорее, нас ждут.
Яна и Иван Демидович двинулись за цыганкой, полностью ей доверившись.
В этот вечер обстановка в одном из самых известных клубов Санкт-Петербурга была чрезвычайно оживлённой. Богатые и известные люди, удручённые скукой, вызванной тем, что для них нет никаких запретов, жаждали интересного зрелища, делового общения, новых знакомств и любовных приключений. Именно в таких клубах затеваются необременительные романы, заядлые тусовщики ходят сюда, как на работу, и, конечно, плетутся клубки многочисленных интриг, в которых сам чёрт ногу сломит.
Гостей усаживали на невысокие мягкие диванчики, обитые шёлком, и в плетёные кресла, а в центре располагались круглые столики из искусственного хрусталя.
Свет был неярким, крутились зеркальные шары, пускающие во все стороны яркие лучи, делающие лица гостей призрачными и почти нереальными.
Среди гостей была замечена и балерина Ольга Федосеенко со своим кавалером, чиновником из Министерства культуры. Тот оказывал ей всяческие знаки внимания и постоянно облизывал сухие губы. На сцене были установлены декорации, во многом напоминающие художественное оформление известного классического парижского кабаре «Мулен Руж». Хрустальные столики были заставлены дорогой выпивкой, вазами с фруктами и десертами. Девушки-официантки сегодня работали в особой форме: белые переднички, чулки в сеточку на подвязках, туфли на шпильках.
Мартин подсел к своим деловым партнёрам и жестом подозвал официантку. К ним подошла Ирина.
— Здравствуйте, господа! Что угодно?
Мартин поднял голову и удивлённо посмотрел на девушку.
— Ирина? Ты передумала?
— Да, Мартин Романович.
— Так это же замечательно. Честно, я очень рад.
Один из гостей обратился к девушке:
— Так вы Ирина? Хорошенькая! Вы не возражаете продолжить знакомство после вечеринки?
Поднос в руках девушки дрогнул.
— Возражаю! — ответила она резко, но, спохватившись, уже мягче добавила: — После работы я очень устаю, мне не до прогулок.
— Надо же, какая серьёзная! — засмеялся гость, глядя на Мартина.
Мартин улыбнулся ему и снова посмотрел на Ирину.
— Ладно, иди. После поговорим. Принеси еще шампанского.
Ирина коротко кивнула и скрылась среди гостей.
Грянула музыка, яркий свет брызнул на сцену. Среди собравшихся прошелестел шепоток ожидания, все предвкушали эротическое шоу. Но на сцену вылетели цыгане в разноцветных одеждах. Грянул цыганский хор и начались искромётные пляски и песни. Цыгане закружились в хороводе.
Публика терпеливо ждала. Всем было ясно, что цыгане появились «для разогрева» перед настоящим выступлением. На сцене делал трюки бурый медведь, кувыркались карлики, выступали фокусники и клоуны. Вскоре подогретая спиртным публика начала подпевать цыганам, послышался весёлый смех, голоса зазвучали громче, гости закружились в хороводе вместе с дрессированным медведем в красной рубашке и фуражке с красной гвоздикой, лихо примотанной сбоку к головному убору.
Спиртное лилось рекой, у каждого столика исполнялось традиционное «К нам приехал, к нам приехал…», а также более простое «Пей до дна, пей до дна!» И ведь пили же, то ли от отчаяния, то ли войдя в раж. Почему-то русский народ, очень мало знающий о цыганской культуре в целом, наизусть помнит эпизоды из популярных фильмов «про цыган». Поэтому на бис десять раз был исполнен танец цыганок из кинофильма «Табор уходит в небо». Тут уж никто возразить не мог. Ведущая солистка танцевала просто на разрыв, на смерть, так сказать. Ее движения завораживали, взгляд черных глаз пронзал сердца, а танец вводил в своеобразный гипноз.
Некоторые из зрителей начали перешёптываться — выступление цыганского коллектива затянулось, а ожидаемое шоу никак не начиналось. Но цыганская круговерть продолжалась — всё шло по накатанной. Несколько раз были исполнены песни из «Жестокого романса» — и «Мохнатый шмель», и «Напоследок я скажу». Во время исполнения солистка подходила к мужчинам и проникновенно смотрела им в глаза. Ее голос проникал в душу, некоторые даже прослезились. Видимо, водился за ними такой грешок — любовные шашни с невинными девушками. Остановилась цыганка и около Мартина, а в конце куплета провела пальцем по его щеке с лёгкой небритостью и взяла за руку.
— Дай погадаю тебе, красавец. Ох, вижу, много ты сердец разбил! Есть одно сердце женское, что будет болеть от любви к тебе до конца дней твоих. Подумай, правильно ли ты живёшь, подумай, бриллиантовый, а то потом поздно будет.
Цыганка качнула плечом и отошла к другому столику. Мартин разжал ладонь и увидел кольцо с розовым бриллиантом «Рассвет мечты», которое подарил Яне в их последнюю встречу.
И именно с этого момента что-то пошло не так.
Глава четырнадцатая
Мартин и следователь Ольшанский уютно устроились в мягких креслах в комнате отдыха для сотрудников клуба.
— А ты уверен, что именно с этого момента всё пошло не так? — спросил Пётр Иванович. — Просто мне кажется, что у вас всё в тот вечер пошло не так с самого начала. Всё шиворот-навыворот.
— Ну, если смотреть глобально, то да, — согласился Мартин. — Но публика не паниковала, ничего не требовала, и в самом деле гости начали получать удовольствие от представления. Хотя программа несколько отличалась от заявленной, — отвёл глаза в сторону Мартин.
— Как ты интересно формулируешь. Я бы сказал: кардинально отличалась, — усмехнулся Пётр Иванович.
— Я имею в виду, что полицию никто вызывать не собирался.
— Даже когда старый цыган упрыгал за кулисы, как цыган из «Неуловимых мстителей», верхом на медведе? — уточнил следователь.
— Яшка-цыган в фильме не ездил верхом на медведе.
— Ну я это так, образно. Медведь же без намордника! А вдруг бы сожрал старика?
— Это было его личное решение. Вообще безбашенный тип.
— То есть старик голову не включал? Всё ради представления? Да! Ребята отработали на совесть! Вот только цыгане есть цыгане, и каким образом у цыганки оказалось колечко сказочной стоимости, которое ты подарил Яне, ты не знаешь?
— Понятия не имею.
— Ну хоть какие-нибудь предположения у тебя есть?
Мартин задумался.
— Знаешь, я не удивлюсь, что владелица кольца таким образом решила мне вернуть подарок. С Яны станется… А что, эффектно получилось!
— Экстравагантно, ничего не скажешь. Слушай, а ведь это твоя Цветкова сорвала эротическое шоу. Это же надо было додуматься! Приехал целый автобус с цыганами! Как ты мог просмотреть?