— Да, это было круто! — встрял в разговор Иван Демидович. — Янка задала тон всему представлению. Зажгла на все сто! А вот то, что ты, Мартин, не знал, какая Яна артистка — это удивительно. У нее замечательный голос, пластика, а как она танцует! Прирождённая актриса. Ну, а что удивляться, Яне есть в кого быть талантливой — вся в мать!
— Да, я признаю. Это было потрясающе! Я не знал, даже не предполагал, что ты так можешь.
— А вот теперь оставайся со своими новыми открытиями, — дёрнула плечиком Яна. — Думаешь, я век буду за тобой бегать?
— Янка… — начал Мартин.
Но Иван Демидович его прервал:
— Я не дам тебе ее обижать! Ты сделал Яне больно. Хватит! Иди к своим стриптизёршам и балеринам, оставь ее в покое.
— Да не нужны мне никакие стриптизёрши! — вскричал Мартин. — Что вы ко мне с ними пристали? Почему я бесконечно должен всем и каждому доказывать, что они меня не интересуют?
Ответственный работник культуры Константин Павлович тоже встал с кресла. Казалось, до него только сию минуту дошло, что за действие разворачивалось перед его глазами.
— Постойте, так это не цыгане? — Он схватился рукой за сердце. — Но я же был в зале, я же видел представление собственными глазами! Это невероятно! — Он взял Яну за руку. — Мадам, вы великолепны! Примите мои восторги! — Он повернулся к Мартину. — Что за актриса? Из какого театра? Почему не знаю?
— Я не актриса, — отняла свою руку Яна. — Это была дружеская шутка, экспромт.
— Ты молодчина, — обнял ее Иван Демидович.
— А как же моя статья о цыганах? — приуныл Константин Павлович. — Я уже интервью дал.
— Все остальные цыгане настоящие, — сказала Яна. — Ваш восторг будет по адресу.
— А вам я всё же присвоил бы звание заслуженной артистки. Даже народной, — снова распустил хвост чиновник, глядя Яне в глаза и снова цепко схватил ее за руку. — Боже мой, какие только бездарности ни получают звания заслуженных и народных, уму непостижимо! А вы, душа моя, вы настоящий талант, вы просто прелесть! Бриллиант! Бесспорно, ваше место на столичной сцене, — не унимался Константин Павлович.
Яна снова отобрала свою руку.
— Это вряд ли, но всё равно спасибо за столь высокую оценку моего таланта, — ответила она. — Я росла за кулисами, танцевала, пела. У меня мама актриса. Просто мне это занятие неинтересно.
У меня совсем другая профессия. Мы можем быть свободны? — повернулась она к следователю.
— Полагаю, тебе нечего сказать по поводу инцидента?
— Какого инцидента? — захлопала ресницами Цветкова. Ее голубые глаза были чисты и невинны.
— Ты отплясывала здесь с цыганским табором, а стриптизёрши кормили комаров где-то за городом. Разве это честно?
— Наверное, произошла какая-то путаница, — кротко произнесла Яна. — Но ничего, всё поправимо. Не съели же комары ваших красоток без остатка, Мартин Романович. Вернутся и спляшут круче обычного!
— Вы свободны, — засмеялся следователь.
— Да не будет больше никакого шоу, хватит уже. Яна, подожди! — Мартин кинулся вслед за гордо удаляющейся Цветковой. — Подожди, куда ты? Нам нужно поговорить. Я постоянно выгляжу идиотом, стой!
Яна остановилась и повернулась к Мартину.
— Мне кажется, что мы уже всё выяснили. Всё уже сказано. Ты сиганул от меня в ресторане, словно я прокажённая. Ушёл и бросил меня. Как настоящий джентльмен. И колечко мне не нужно. Нет, я оценила размах ценовой политики, но это всё пустое. Мне прощальный подарок не нужен, я обойдусь, уверяю тебя.
Мартин попытался притронуться к ее плечу, но она сбросила его руку.
— Это не прощальный подарок, — сказал Мартин, — я просто хотел сделать тебе приятное. Когда я увидел этот нежный и сияющий камень, сразу же подумал о тебе.
— Да, ты сделал мне приятное, — задумчиво посмотрела на него Яна. — Тебе это удалось.
— Прости меня, — улыбнулся Мартин и обнял ее. — Я был взбешён. Я решил, что стал тебе полностью безразличен. Значит, ревнуешь? Получается, есть чувства…
Яна слышала стук его сердца, ей казалось: еще немного — и оно выскочит из груди.
— Мартин, не надо. Мне пора, — отстранилась она.
— В свой замок? — усмехнулся он.
Яна промолчала.
— Какой замок? — встрепенулся Константин Павлович. — О каком замке идёт речь?
— Яна живёт с князем Карлом Штольбергом. В Чехии у них настоящий средневековый замок, — пояснил следователь.
— Карл Штольберг? — округлил глаза Константин Павлович. — Да я же его знаю! Очень влиятельный человек.
Я вместе с ним открывал русско-чешский культурный центр. Это было очень значимое событие для города, оно освещалось и по телевидению, и во всех информационных источниках. С ума сойти! Так вы его жена? — с восторгом посмотрел он на Яну.
Та отрицательно качнула головой.
— Скорее, сожительница. Официально мы не зарегистрированы, но у нас общая дочь.
— Очень приятно! Не ожидал, честное слово, не ожидал… — растерялся чиновник.
В этот момент Мартин схватил Яну в объятия и прильнул к ее губам.
Присутствующие оцепенели. Чиновник даже рот раскрыл от удивления.
Ольшанский первый пришёл в себя и пояснил:
— С господином Вейкиным Яна давно знакома…
— С ума сойти. Женщина Штольберга и Мартин Вейкин… Как интересно! Просто захватывающий сериал, сценаристов не надо, сиди, смотри и записывай…
Яна упёрлась кулачками в широкую грудь Мартина и попыталась оттолкнуть его. Он не отпускал. Именно в этот момент зашла Ольга и совершенно оторопела.
— Ты? Это она? Но как?
Иван Демидович все-таки помог Яне освободиться от Мартина.
— Да, это она! Единственная и неповторимая Яна Цветкова! Но нам пора, господа. А вы, дамочка, закройте рот и не стройте другим козни, сами в эту яму и попадёте. А ты, Мартин, я думаю, услышал меня… — Он закончил свою загадочную речь и повёл Яну за руку к выходу.
Мартин попытался остановить ее:
— Яна, подожди! Возьми, пожалуйста, кольцо, оно твоё. Я настаиваю.
— Прости, Мартин, не могу. Кольцо очень дорогое. Да и зачем оно мне? На светские рауты я не хожу. На память о тебе? Я лучше запомню этот поцелуй. Пока, дорогой, — улыбнулась Яна и, подхватив Ивана Демидовича под руку, ускорила шаг. — Пошли, у нас мало времени.
Дверь за ними захлопнулась.
Яна и Иван Демидович двинулись по длинному коридору к выходу.
— Молодец! Я горжусь тобой! — сказал старый актёр. — Умница! У нас всё получилось. Ты видела глаза Мартина? Он до конца своих дней не забудет, кого потерял. Потому что ты — одна-единственная и неповторимая, и это понимают все. Яна, Яна, ты что? Ты плачешь? — испугался Иван Демидович, когда она повисла на его плече, беззвучно рыдая.
— Как ты не можешь понять? Я не хочу, чтобы он меня терял! Я не знаю, что делать, — всхлипнула она.
Иван Демидович погладил Яну по голове.
— Ну почему я не Старик Хоттабыч? Эх, сейчас бы выдернул волосок из бороды, прошептал желание, и ты была бы счастлива!
Яна улыбнулась.
— А где же твоя борода, дорогой джинн? И где твоя медная лампа, в которой ты томился тысячелетия?
Старый актёр машинально провёл ладонью по бритому подбородку.
— Борода? Скоро отрастёт! И я исполню все твои желания! Только не плачь.
В конце коридора послышались торопливые шаги. К ним приближалась цыганка.
— Яночка, успокойся, — вытер у Яны слёзы со щёк Иван Демидович. — Смотри, это Лада!
Яна оторвалась от его груди и пошла навстречу цыганке.
— Ладочка, дорогая, спасибо тебе, что согласилась на эту авантюру.
— Э-э-э… Долг платежом красен, яхонтовая моя. Я, честно, не верила, что у нас выйдет что-нибудь путное, но за друзей я в огонь и воду! Всё у нас получилось как надо. Ты такая женщина… совершенно не цыганка, но так перевоплотилась! Все до одного поверили. Даже мысли не мелькнуло, что ты не наших кровей. — Лада повернулась к Головко. — А ты, Ваня, вылитый цыганский барон! Приходи, дорогой, будешь работать с нами.
— Благодарю за приглашение! Я подумаю.
— Спасибо тебе, Лада, — поцеловала цыганку в щёку Яна. — Сегодня мне уже предложили звание заслуженной артистки.
— Ничего удивительного, — ответила цыганка. — Я бы и народную тебе дала.
— «Господь бог даёт штаны тем, у кого нет зада» — гласит французская пословица. Зачем мне звания и артистические награды, если я зубной врач? Боюсь, что мне есть чем заняться в жизни, кроме сцены. Мне и в настоящем времени хватает представлений, обхохочешься… — Яна вздохнула.
Лада взяла ее руку, посмотрела на раскрытую ладонь.
— Погадать тебе, сахарная?
— Ну, погадай, — улыбнулась Яна.
— Плохое не хочу говорить. Вижу: любовь у тебя будет взаимная. Судьба вам вместе быть, но много препятствий. Обретёшь ты родного человека очень скоро.
— Спасибо тебе, Лада, на добром слове. И всем твоим родственникам и друзьям тоже огромное спасибо. Моя месть удалась. Мартин удивлён и ошарашен, а мне этого и надо было. Рано еще списывать старушку со счетов. А теперь нам пора. Прощай! Еще свидимся. — Яна потянула Ивана Демидовича за собой. — Всего хорошего! Увидимся!
Глава пятнадцатая
Этот день для Яны закончился очередным скандалом. Слишком быстро в ее жизни черные полосы сменялись белыми и наоборот. Карл Штольберг пребывал в ярости. Он рвал и метал.
— Сколько ты будешь меня обманывать?! За что мне это наказание? Я узнал, что ты в больнице, хотел сразу же приехать, но меня убедили, что тебя лучше не тревожить, что ты всё равно спишь. А теперь я узнаю, что ты отплясывала в его, опять в его клубе! Это так ты лежишь на больничной койке?! — орал чешский князь.
Яна устало вздохнула, снимая в прихожей обувь. Она только что вернулась в отель.
— Не кричи, Карл, я уже пришла. У меня от твоих воплей голова раскалывается. — Она сунула ноги в тапочки и прошла в комнату. — С каких это пор я должна отчитываться перед тобой, где и с кем я провожу время? — Она налила стакан минеральный воды и устало опустилась на кровать.