— Мы сами разберёмся, — смутилась Яна. — Но почему Витольд Леонидович не сказал мне, что он подозревает, что Карла отравили?
— Наверное, хотел сначала сам в этом убедиться, доказать опытным путём, — ответил Олег Адольфович.
— А ведь он пытался сказать! — вдруг вспомнила Цветкова. — Он же говорил, хотя и находился в предсмертном состоянии! Окружающие слышали что-то вроде: «Яна, Катя, Екатерина, мечи или мячи». А ведь, скорее всего, он хотел сказать: «Екатерина Медичи». Вот, послушай. Французскую королеву Екатерину Медичи считают одной из самых коварных и жестоких женщин в истории. Она стремилась к власти, не останавливаясь ни перед чем на своём пути, с необыкновенной лёгкостью избавлялась от соперниц и врагов. Она почти тридцать лет правила Францией — самой влиятельной страной в Европе шестнадцатого века. С королевой связано много таинственных историй. Она была женой короля Франции Генриха II Валуа. Долгие годы она не могла подарить королю наследника престола, как вдруг чудесным образом забеременела и потом рожала каждый год. Она родила десять детей. Этим она необыкновенно упрочила свою власть. Когда умер муж, Екатерина Медичи облачилась в чёрные одежды, до этого траурные одежды были белыми. Она носила траур тридцать лет и получила прозвище «Черная королева». Она была лицемерка, плела интриги, стремясь ослабить одни силы и уравновесить другие. Но главной ее фишкой были яды. Она очень неплохо в них разбиралась и активно применяла. У Екатерины была целая коллекция красивых перчаток. В то время их делали из тончайшего шелка и лайки, украшали изумительной вышивкой. Это были произведения искусства. Перчатки пропитывали ароматическими веществами. Медичи неоднократно отправляла соперницам в подарок благоухающие духами отравленные дорогие перчатки. Витольд Леонидович, называя имя Екатерины Медичи, иносказательно пытался дать нам понять, что Карла тоже отравили ядом, понимаешь?
— Узнаю Витольда… Чудесная история. Он очень интересный человек, я бы тебе абы к кому не посоветовал обратиться в северной столице. А сколько упоительных зимних вечеров мы провели с ним на его даче, когда я приезжал из Москвы! Мы сидели у камина, а он мне рассказывал о ядах и об интересных случаях в криминалистике. Умнейший человек, хочу тебе сказать.
— Он пришёл в себя? — спросила Яна.
— К сожалению, нет. Состояние стабильное, но сознание пока не вернулось.
— Это он из-за меня пострадал.
— Ну, не говори глупостей. Чувство вины — не самое лучшее чувство в твоём состоянии. Не думай об этом.
— А когда я смогу выйти из больницы? — Яна с мольбой посмотрела на Олега Адольфовича.
— Завтра придут результаты анализов, и если всё будет нормально, то сразу и выпишут.
— Спасибо, Олег.
— Ну, я пойду? Загляну к тебе вечером. — Патологоанатом встал и направился к двери.
— Олег! — окликнула его Яна.
— Да? — обернулся он.
— А кто и как отравил Карла? — спросила она.
Олег Адольфович пожал плечами и молча вышел за дверь.
Глава восемнадцатая
Стефания Сергеевна, мама Мартина, очень тепло встретила Яну в своём доме.
— Как давно я тебя, Яночка, не видела. Хорошо, что ты наконец зашла.
— Я тоже рада. Вы сегодня чудесно выглядите, Стефания Сергеевна, я просто не узнаю вас. Вы просто светитесь. Какое у вас волшебное платье. Это миланская коллекция этого сезона? Прелесть! Извините, но вот только сейчас смогла вас навестить, — подарила ей букет белых роз на длинных стеблях Яна.
Женщины обнялись, и Яна прошла в гостиную, где был накрыт праздничный стол.
— Ой, я не ожидала, что будет так роскошно! — оторопела Яна.
— Всё для тебя, проходи! Посидим в тихой домашней обстановке.
Яна пришла в классическом ярко-синем платье с оборками сиреневого цвета по воротнику и подолу. Стройные ноги украшали лодочки стального цвета, как всегда, со стразами. С причёской Яна на этот раз не стала заморачиваться, а распустила волосы по плечам.
— У тебя такие длинные и густые волосы, что ты могла бы ходить голая, — как-то раз сказала Яне ее подруга Ася.
— Нет. Юбку пришлось бы всё-таки надеть, — отозвалась с улыбкой Яна.
— Проходи-проходи, — затягивала ее в комнату Стефания Сергеевна. — И располагайся, как у себя дома. Не бойся, здесь ты не обнаружишь на диване длинных, темных волос другой женщины. Я Ольгу Федосеенко имею в виду, — подмигнула Стефания Сергеевна.
— Да я даже не думала об этом, — смутилась Яна, усаживаясь за стол.
— Ты в курсе, что мой сын с ней встречался, но в моём доме она не жила. Ольга мне никогда не нравилась. Я, конечно, всё понимаю, каждый человек должен и может бороться за своё личное счастье. Но нельзя же так навязчиво! Разве этим мужчину возьмёшь? Привяжешь? Если Мартин ее не любит, как этого можно не понимать? — вздохнула Стефания Сергеевна. — А с тобой совсем другая ситуация. Ни за кем Мартин так не бегал, не ухаживал, как за тобой. Очень хотел, чтобы вы были вместе. Ты для него главный приз, но ускользаешь всё время. Мартин страдает.
— Я не специально, честное слово! Натура у меня такая… ненавязчивая.
— Да, это мы заметили. Настолько заметили, что Мартин стал сомневаться, что он тебе нужен.
— Нас всё время разводят в стороны разные обстоятельства, — вздохнула Яна. — Мистика какая-то.
— Надо сопротивляться обстоятельствам и думать только о сохранении отношений, — настаивала на своём Стефания Сергеевна. — И не ревнуй его, он привязан только к тебе. Это я как мать говорю. Вокруг Мартина всегда было много красивых женщин, но это вовсе не означает, что он с ними со всеми вступал в интимные отношения.
Он многим просто помогает.
И словно в подтверждение ее слов в гостиную под руку с Мартином вошла Светлана Сергеевна Сотникова, собственной персоной. Тоненькая, хорошенькая, с распущенными длинными волосами, она внешне очень походила на Яну в ее прежние годы. Мартин улыбался и совсем не был похож на безнадёжно влюблённого страдальца. Яну затрясло. По ее лицу стало видно, что вечер перестаёт быть томным.
Стефания Сергеевна заметила эту перемену в Яне и защебетала, пытаясь как-то сгладить неловкую ситуацию и разрядить атмосферу:
— Яночка, познакомься. Это Светлана — руководительница танцевального коллектива. Светочка попала в беду. Мартин ей помог, приютил, гостевых комнат у нас полно.
— Она живёт здесь, у вас? — дрожащим от ненависти голосом спросила Яна. — Вместе со своим задорным коллективом?
— Ах, нет, — засуетилась Стефания Сергеевна. — Коллектив разместился в отеле.
Яна посмотрела на Светлану.
— А вы, наверное, испугались гостиничных тараканов, да? Это действительно беда, это понять можно.
— Садитесь, садитесь… — попросила мать сына и его гостью.
Мартин и Светлана сели за стол. На несколько минут затянулось напряжённое неловкое молчание.
— Новую программу готовите? — спросила Яна, накладывая себе в тарелку салат с крабами. — Старая, говорят, успеха не имела. Добрый дядя Мартин вам поможет. Он вечно с улицы в дом тащит всяких несчастных — то тощих кошек, то шелудивых собак. — Яна принялась за салат.
— Ничего подобного! Всё получилось бы замечательно, если бы не завистливые люди, — фыркнула Светлана.
— Завистливые люди в творческой среде встречаются, это обычное дело. А чему у вас завидовать, хотелось бы узнать, — Яна отпила из бокала красное вино.
Светлана запальчиво ответила:
— Завидуют молодости, красоте, таланту. Хотя и у старых актрис таланта хоть отбавляй, как оказалось, — подколола она.
— Старые актёры много лучше молодых, — поддержала разговор Стефания Сергеевна. — Какие личности были! По одному голосу можно было узнать человека, а сейчас все на одно лицо, на одну походку! Смотреть не на кого. А актрисульки… Прямо срам… Одни лярвы.
Яна кивнула.
— Согласно на все сто. А ты как думаешь, Мартин?
Мартин за время этого разговора не произнёс ни слова. Он неопределённо пожал плечами и снова принялся за свой ростбиф с розмарином.
Стефания Сергеевна не понимала, что за интрига развивалась в разговоре, а Яна не знала, как заткнуть эту молодую зазнайку Сотникову, чтобы не нагрубить и не обидеть хозяйку дома.
Стол ломился от еды, с любовью приготовленной Стефанией Сергеевной, она даже лично нарезала салаты. Мартин мог бы заказать еду из лучших ресторанов города, в том числе своего, но хозяйка решила таким образом проявить уважение к гостям.
— Кушайте-кушайте! Мартин, попробуй эту закусочку по мотивам французского салата «Нисуаз». В ней тунец, морепродукты, помидорчики, яйца, маслины и красный лук со шпинатом. Очень вкусно! Ухаживай за дамами. Вот бордо трёх видов: тёмно-красное — это каберне совиньон. Попробуйте, вы почувствуете замечательный фруктовый аромат. А вот мерло — не вино, а чистый бархат. А вот тоже французские вина — бургундские, эльзаские, из Прованса — выбирайте!
Светлана улыбнулась.
— Спасибо, Стефания Сергеевна, вы замечательная хозяйка. Можно мне вот этого вина? — показала она на красивую бутылку с тонким горлышком.
Мартин налил Светлане вино в хрустальный бокал.
— Видишь вот это слово «Clos» на этикетке? — показал он. — Значит это вино с монастырского виноградника. Этот виноград растёт за высокими монастырскими стенами, а вино очень высокого качества. Попробуй.
Светлана пригубила вино и посмотрела на Мартина.
— Великолепно. Спасибо.
Яна молчала, от злости прикусив губу.
Снова возникла пауза в разговоре. Все увлеклись разнообразными блюдами.
Неожиданно Светлана отставила бокал и посмотрела на Стефанию Сергеевну.
— А вы бы хотели внуков от Мартина? — вдруг спросила она.
Бедная женщина чуть не подавилась.
— Внуков? Ну, Светочка… У меня есть внук Пётр, ему уж за двадцать. Очень хороший парень, жалко, что редко его вижу. Он сейчас живёт за границей, учится там. Боюсь, что найдёт в чужой стране любовь и останется насовсем. Ну, ничего, в Англии, Америке, Швейцарии тоже хорошо люди живут.