— Но я раньше не видела кимтарцем на Амаране. Вы уходите в другие миры?
— Нет, госпожа, — понизив голос, сказал Туман. — Мы умираем. Прыгаем вниз с того самого моста, по которому вы к нам пришли.
От мысли, сколько людей шагали в пропасть с того каменного огрызка, на котором я стояла, рассматривая расстилавшийся под ногами город, затошнило, и предусмотрительный Лиам протянул мне бокал с лимонадом.
— Зачем? Неужели нет других причин жить?
— Вам будет сложно понять, но существовать, как отшельник, особенно если семья, в которой ты рос, рядом, так же унизительно, как нырять в отхожие ямы. Бесхозных не жалеют и не уважают, у них почти нет прав, в отличие от тех мужчин, кому посчастливилось войти в семью хотя бы однажды.
— А бывает иначе?
— Конечно. Супруга может отказаться от мужа, и он останется в ее доме как слуга, отлученный от тела, или волен уйти, если его готова принять другая госпожа. Но это исключительные случаи, такого не было уже много лет.
— Допустим, — глотнув прохладного напитка, я с удивлением обнаружила, как отступила тошнота от кислого привкуса. — Но почему вы отказываетесь звать меня по имени? Или это тоже запрещено?
— Не совсем. Звать госпожу по имени нельзя никому, кроме первого мужа.
С сомнением взглянув на браслет, я поняла, что определенно не представляю, что это значит, но Туман догадался и пояснил:
— Первый муж это тот, кто первым разделил с госпожой ложе. Ему дается право принять род супруги и с ее разрешения обращаться по имени. Для всех остальных мужей вы всегда будете госпожой и нанеки.
— А если я этого не хочу? — светлые брови вопросительно съехались к переносице. — Если вы хотите, чтобы мы… наладили общение, то обращение «госпожа» в этом не поможет.
— Почему? — теперь уже Лиам не понимал, что я имею в виду.
— Я предупреждала Эвердина, что не буду хорошей женой ни ему, ни кому бы то ни было другому. Даже угрожала, — невесело усмехнувшись, я продолжила. — Но раз уж судьба вынудила меня принять это предложение, я не хотела бы, чтобы до конца моих дней меня называли «госпожой» люди, с которыми я живу под одной крышей.
— Но так нельзя.
— А если я попрошу?
Лица мужчин потемнели. Они странно переглянулись друг с другом, и Туман взял слово:
— Это законы, госпожа, но если вам действительно это необходимо, мы согласны произносить ваше имя, но только в стенах дома и без посторонних. Вы согласитесь?
— Я не хотела бы для вас проблем, и если другого варианта пока нет, то с этой секунды зовите меня Ия.
— А полностью можно услышать? — полюбопытствовал Лиам.
— Иянна. Иянна ли-Тьер…
Произнеся свое имя, задумалась. А такое ли оно теперь? Или что-то должно измениться?
— Ли-Тьер — это имя моего отца, но разве со вступлением в брак оно должно остаться прежним?
— Вы можете взять имя рода мужа или оставить свое. Эвердин или ли-Тьер — решать вам. Ия, — мое имя мужчина произнес с опаской и паузой.
Ему будто бы физически тяжело было попробовать его на вкус, ведь неписаные законы плотно и глубоко въелись ему в подкорку, не допуская мыслей о переменах.
— Расскажите мне о Раэле.
— Что именно вы хотите знать? — при одном только упоминании об этом невежливом великане Туман напрягся и поджал губы.
Мышцы на атлетичном теле вздулись и закаменели, подсказывая, что незваный гость — не самый приятный человек для общения.
— Я слышала, как он произносил женское имя. Почему ему можно, а вам нет?
Не услышав в моих словах интереса к самому кимтарцу, блондин расслабился, но темные глаза заметно погрустнели.
— Он был одним из самых дорогих мужчин-кимтарцев, пока его не купила его госпожа.
— В смысле купила? — споткнувшись на полуфразе, я щелкнула зубами.
— Все мальчики, которых отбирают для роли мужей, проходят обучение, а после их выставляют на торги, где госпожи сами решают, кто им больше по душе. За Раэля было выплачено почти полмиллиона сон. Это огромные деньги. И почему-то сам Раэль решил, что если его цена так велика, то это дает ему какие-то поблажки. Возомнил о себе невесть что, даже не понимая, какое неуважение проявляет к своей супруге, обращаясь к ней по имени при посторонних.
— Может, это было ее желание.
— Сомневаюсь, — уголок красивых губ дернулся вверх. — Супруга Раэля строгая и своенравная, и мне с трудом верится, что она способна на такие вольности. Это просто непозволительно, ни одна кимтарка не допустит такого к себе обращения и скорее казнит или отвергнет выскочку.
— Это так сло-ожно…
Отвернувшись к камину, я наблюдала, как огонь ластится к ровным поленьям, растекаясь по ним красным заревом и оставляя на древесине черные следы, ползет дальше, словно не замечая, что опора под ним превращается в пепел.
— Туман.
— Да?
— А почему вы решили искать жену в другом мире? Да, конечно, на Кимтаре сложно с женщинами, но жена-иномирянка — разве это возможно?
— Вы правы, госпожа, невозможно, но Кристиан выторговал себе такое разрешение. Вы первая и единственная госпожа из другого мира, и это определенно влечет за собой сложности, но если вы поверите нам, позволите вам помочь, то мы сделаем все возможное, чтобы вы никогда не пожалели о принятом решении.
— Прошу, зовите меня Ия, — тихо добавила я, не став разочаровывать мужчин тем, что я уже жалею.
С одной стороны, выбора мне никто не предоставлял, оставалось только принять судьбу и плыть по течению. Но с каждой секундой, проведенной в этом доме, я понимала, что спокойная река рано или поздно побьет меня об острые камни, напоминая, что я лишь жалкая букашка.
От меня зависело только то, насколько быстро я подплыву к переломному моменту.
С другой же стороны, я могла пользоваться своим положением, которое в чужом мире объясняется одним словом — госпожа. Только вот несмотря на обещание, данное Эвердину в кабинете отца, я не могла его исполнить. Да, я соврала, надеясь спугнуть навязанного жениха, но чем больше я слушала двух разоткровенничавшихся кимтарцев, тем отчетливее понимала — я так не смогу. Подобное никогда не было мне близко; по всей видимости, Эвердин, слышавший мои угрозы, но прочитавший мысли, решил рискнуть.
Теперь мне было сложно сказать, что случившееся было прихотью Эвердина заиметь себе жену любой ценой. В их положении, в этом суровом по отношению к мужчинам мире, его выходка была скорее знаком отчаянья, за что мужчину было тяжело судить. Что только прибавляло мне уверенности в том, что такой женой, как обещала при подписании договора, я быть не смогу.
Закрыв глаза на мое нежелание и негативное к нему отношение, он рисковал сильнее, чем кто-либо другой, в попытке обрести семью. Только один вопрос — почему все же я?
— Я сильно выделяюсь, не так ли? — Мужчины кивнули, не став лукавить. — И это плохо, верно?
— Скорее опасно. Мы не хотели бы допустить, чтобы другие госпожи посмели затаить на вас зло.
Неудивительно!
С их правилами и женской властью чужачка со своими устоями и непринятием местных законов могла обернуться костью в горле! Мне уже чудился «дружеский» прием, который мог ожидать меня у местных дам.
Единственное, что я могла сделать, чтобы не спровоцировать конфликт, — сделать вид, будто меня нисколько не удивляет существующий строй, и я готова со всем тщанием соблюдать и чтить эти чуждые мне законы.
Насколько этого хватит? Не знаю. Хватит ли мне самообладания? Не уверена.
Но пока это был единственный вариант развития событий, а дальше нужно было думать.
— Научите меня.
— Чему?
— Быть такой госпожой, чтобы никто и никогда не догадался, что у меня поджилки трясутся, — слабо улыбнувшись, я попыталась обернуть все в шутку, но, кажется, мой юмор никто не разделял.
— Ия, вам не нужно бояться. Никто из нас не допустит, чтобы вас обидели.
— Мне кажется, в этом мире я никогда не смогу стать своей.
— Я чувствую тоску, — прошептал Лиам и протянул мне свою раскрытую ладонь.
— Нет, спасибо. Это не тот случай, когда я хочу отдалиться от своих эмоций. Иногда их просто необходимо пережить. И все же я настаиваю, чтобы вы научили меня, как вести себя с другими мужчинами и женщинами. После сегодняшнего я искренне сомневаюсь, что способна дойти до этого самостоятельно.
— Как вам будет угодно, госпо…
— Ия, — перебила я. — Мне нужно ваше руководство только за пределами дома. В его стенах позвольте мне оставаться собой, прошу.
Взгляд Тумана потеплел. Он пододвинул ко мне плошку с ягодами и улыбнулся.
— Не просите, Ия. Мы поможем вам, обещаю. С завтрашнего дня начнем, а сегодня предлагаю пойти отдыхать.
— Но как же ванна?! — возмутился Лиам и так мотнул головой, что его косички забавно дернулись. — Нам нужно помочь!..
— Ты уже напомогался, — недовольно буркнул Туман. — Ия… сама займется купанием. Пойдем.
— Не нравится мне это, — проворчал зеленоглазый и поднялся на ноги, протягивая мне руку для помощи. — Только поддержка, не больше.
Я долго сомневалась, но Лиам проявил терпение, дождавшись, пока я обхвачу пальцами его запястье и доверчиво подтянусь, подымаясь на ноги.
— Я провожу вас в вашу комнату. Ия, — еще тише проговорил он, уводя прочь из уютной гостиной, в воздухе которой еще вибрировали вылившиеся откровения.
Глава 5
— Нет, — суровый голос Тумана звучал под потолком уже в десятый раз. — Вам не стоит делать такие глаза.
— Какие? — отчаянно выдохнув, я села прямо на пол и поджала под себя ноги. — Ты не представляешь, насколько ужасно это выглядит.
— Соберитесь. Это лишь первый урок.
Вдохнула.
Утро было бы отличным, если бы закончилось за завтраком, но мужчина, решивший взять меня в оборот, практически сразу же после трапезы утащил меня в гостиную под предлогом учебы. И за те часы, который мы провели в пытках и издевательствах, которые Туман упрямо звал этикетом, я готова была сдаться, предчувствуя, что у меня ничего не получится.