Напомнив о нашем первом поцелуе, Крис медленно привстал, поднимая меня за собой. Без слов подхватив меня на руки, он неторопливо пошагал в ванную комнату, поставив меня босыми ногами на дно каменной чаши.
Глаза в глаза.
Он делал это специально. Не рассматривал, не давал мне потерять зрительный контакт, но при этом осторожно водил руками по телу, потянув лямки, упавшие с плеч.
— Дыши, — прошептал, когда край ткани уже почти не прикрывал грудь, зацепил тесьмой испуганно сжавшиеся соски, но не дал мне отвести глаза. — Дыши. Ты очень красивая. Любая. В одежде или без нее. Я твой с головы до ног, принадлежу тебе, Иянна. Ты можешь приказать мне сделать все что угодно, даже уйти.
Под успокаивающий шепот платье оказалось на талии и потекло вниз, зацепив собой белье. Я понимала, что это решение Кристина, боящегося, что повторного раздевания я не переживу, и как только косточки бедер оказались на свободе, судорожно втянула воздух, шлепнув губами.
— Смотри мне в глаза. Видишь, я не смотрю, не вижу, но точно знаю, что ты лучшее, что я мог увидеть наяву. Помни, я ничего не сделаю против твоего желания.
На ощупь отыскав ручку, Крис заставил воду в трубах зашуметь, горячим потоком выплескиваясь мне под ноги. Даже не заметила, как вода взбила пену, удивляясь тому, что Кристиан успел добавить в нее мыло. Послышался шорох упавших брюк, и дождавшись упругих пиков белой маскировки, мужчина сам шагнул в воду, продолжая следить за моим взглядом.
Медленно присаживаясь, он подсказал, чтобы я тоже начала опускаться. Укрывшись пеной до самой шеи, разрешила себе вздохнуть, прогоняя напряжение.
Ничего не видно. Хорошо… Хорошо…
Крис тоже спрятался в ней по самую грудь и слабо улыбнулся, успокаивая и подтверждая, что все хорошо.
— Что… Дальше?
— Вытяни ноги вперед.
Послушно распрямляя колени, я почти сразу же уперлась ступнями в крепкие бедра Криса, который ладонями накрыл мои лодыжки, успокаивая.
— Все хорошо. Давай положим их сюда. Разрешаешь прикасаться?
Кивнув, поняла, что он специально задержал их на себе, чтобы начать разминать напряженные ступни. Сильные пальцы со знанием дела нажимали на точки, растирали кожу, гладили ее и успокаивали, плавно захватывая все больше и больше, и закончили уже на коленях.
— Теперь руки. Позволишь? — вновь получив мое молчаливое согласие, Крис поочередно обмывал мои кисти, погладив каждый пальчик, локти, предплечья и сами плечи.
Не торопился, не задевал слишком интимные места, а просто мыл, взбивая пушистой мочалкой новую пену прямо на моей коже.
— Спина.
Осторожно развернувшись, я позволила Крису размять мои плечи, чувствуя, что дыхание сбилось, а с губ предательски срываются разомлевшие стоны. Хотелось замурлыкать, как огромная кошка, но я только закатывала глаза, проваливаясь в удовольствие от ненавязчивого массажа.
Промыв мои волосы, Кристиан в последний заход, когда я откинула голову, чтобы вода не затекала в глаза, мягко потянул меня на себя, укладывая на твердую и горячую грудь.
Ахнув, я сосчитала до трех, прислушиваясь и анализируя ощущения.
Нет, не страшно. Горячо, приятно, но не страшно. Зубастая пасть паники звучно клацала зубами перед носом, но скорее по привычке, отделяя прикосновения Кристина от любых других.
Мочалка, зажатая в широкой ладони, рисовала круги на плечах, шее и опускалась все ниже. Кристиан слушал мои мысли, это точно, и не услышав в них протеста, мягко и впервые погладил грудь, задев все еще твердый сосок.
Под кожей что-то треснуло, будто молния прошла все тело насквозь и злым ударом опустилась прямо в низ живота, оставляя раскалившееся нечто.
Второе движение показалось еще более острым, и хрипло всхлипнув, я откинула голову назад, закрывая глаза и прислушиваясь к чужому сердечному ритму. Там, под панцирем кожи, костей и мышц, так же взволнованно стучало большое сердце, подсказывая, что не одной мне здесь страшно.
Мочалка опустилась еще ниже и потерла живот, заставляя его невольно втянуть. Она рисовала круги, восьмерки и не сбавляла своего размеренного ритма, пока в какой-то момент я не поняла, что дистанция между нами исчезла, и голый живот гладят только ладони.
— Все хорошо?
— Зачем спрашиваешь? Ты же знаешь.
— В твоей голове множество мыслей, и я не знаю, что из них правда.
Невесело хмыкнув, я вздрогнула, поймав чужие пальцы на том, что они опустились еще ниже и замерли, прислушиваясь к моей реакции. Медлительность превращала время в тягучий мед, растягивая пройденную до половины дорогу. Но Крис не стал более медлить, за что я была ему благодарна, и погладил сгиб моих бедер, мягко потянув их чуть в сторону, подсказывая слегка расставить ноги.
— Ты красивая. С тобой все так, Ия. Нет изъянов. Ты совершенство, — прошептал Крис, уловив за хвост мою мысль о смущении. — Если бы я мог, я касался тебя всегда. Гладил бы, целовал, ждал бы твоих объятий, как солнца.
Первое прикосновение чужих пальцев заставило меня рвано втянуть воздух и выгнуться грудью на вздохе. Это было так неправдоподобно, что я легко уговорила себя продолжить, желая узнать, чем может закончиться эта история.
Второе получилось уже более ощутимым, но и более трепетным. Таким, которое демонстрировало, что это правда — я не сплю, и мужчина действительно касается моего тела там, где его касались лишь раз небрежно и зло. Но это иначе.
Третье прикосновение соединилось с нажатием и плавным круговым движением, рассыпавшим по телу кучу ярких искорок, и сорвало с губ шипящий стон.
Демонстрируя свои умения, Крис будто бы точно знал, где в моем теле есть та самая точка, способная вызвать ураган. Он опустил на нее подушечки пальцев, и скользя то вверх, то вниз по складочкам кожи, задерживался на этой самой точке, надавливая на нее с каждым разом все ощутимее.
Вторая рука, спрятанная под пеной, прочертила осторожную полосу от пупка до ямки между ключиц и вернулась, так и не коснувшись застонавшей груди. На ее вершинках нетерпеливые соски страшно закрутило, требуя к себе внимания кимтарца. Светло-розовая кожа горела, стянувшись в два острых пика, всплывающих на поверхность от каждого глубокого вдоха.
— Ты идеальна, — прошептал Крис, запечатлевая мягкий поцелуй на сгибе моей шеи и накрывая ладонью так упрямо просящую своей порции ласки кожу.
Как только мужская ладонь уверенно сжала грудь, убийственный взрыв прогремел в ушах, заставляя меня слепо уставиться в потолок и затрястись крупной дрожью. Выгнувшись, я хрипло простонала что-то невнятное, сжимая бедра и сильным давлением в напряженных ногах зажимая пальцы Криса у себя на промежности.
Молния взрывала кровь, заставляя ее вскипеть и схлынуть от головы к ногам. Пальцы сжимались в кулаки, а губы отказывались закрываться, пересохнув от жара дыхания. Плавленая нега сконцентрировалась под мужскими пальцами, лежащими ниже живота, и слабость, охватившая мышцы, ударила по всей мне, припечатывая безвольной тряпочкой к мужскому телу.
— Так и должно быть, душа моя, — прошептал Крис, но мне послышалось, как надломился голос от напряжения. — Все хорошо, все отлично. Я рад, что твое тело позволило мне принести ему удовольствие.
Если бы не сильные руки мужчины, я ушла бы под воду, соскользнув с крепкой, но влажной мужской груди.
С глупой улыбкой на губах.
— Ты не лгал?
— Ммм?
Лениво обмывая мое тело руками в почти осевшей пене, Кристиан вопросительно мыкнул, подтверждая, что он меня слышит.
— О том… что я красивая?
— Я не могу лгать тебе, — произнес он, одной лишь интонацией давая понять, как серьезны его слова.
Собрав свои возвращающиеся силы в кучку, я смогла перевернуться, удержав себя на поверхности только тем, что схватилась за мужские плечи.
Вопросительно на меня взглянув, Кристиан от удивления щелкнул зубами, когда я подтянулась выше и оказалась с ним нос к носу, так близко, что вновь губами можно было поймать чужое дыхание.
Собственное тело ощущалось расплавленной патокой, легкой и скользящей в мыльной воде, способной сделать все что угодно.
Прогоняя трусость, я подтянула под себя ноги, практически сразу же ощутив голыми ягодицами крепкие бедра, которые напряглись, закаменев под моим весом.
— Что ты делаешь, девочка? — спросил Кристиан, но как-то неубедительно, глядя на меня пьяно и потерянно, словно не мог решиться — оттолкнуть или притянуть к себе.
Зарывшись пальчиками в темные вымокшие волосы, я получила в награду хриплый стон, смешавшийся с рычанием, заставившим мужские губы дрогнуть в диком оскале. Мне хватило этого, чтобы прижаться к ним и подтянуть себя еще ближе, сталкиваясь промежностью с каменным мужским достоинством, которое дрогнуло, уткнувшись мне в низ живота.
— Что… что ты делаешь… — теряя контроль, Кристиан пытался ухватиться за его остатки. Выходило откровенно плохо, что придало мне больше уверенности после потери всякой дистанции.
Для убедительности я потянула тяжелую косу еще сильнее, заставляя мужчину открыть мне доступ к шее, где взволнованно подпрыгивал мужественный кадык.
Приподнявшись, на ощупь опустилась, от растягивающей вспышки боли прикусывая губу и сильно зажмуривая глаза.
— Что же ты наделала, глупышка?
Замерев каменным изваянием ниже пояса, Кристиан заставил меня отпустить его косу, накрыл ладонью мой затылок и притянул ближе, прижимаясь своим лбом к моему.
Он тяжело дышал, молчал и осторожно перебирал мои волосы сильными пальцами, пока я неосторожно сдвинулась ниже, вновь всхлипывая.
— Прекрати, прошу, нанеки…
— Уже просишь, — припомнила ему его же слова, пытаясь вслушаться в гам собственного тела.
Оно не могло определиться, хорошо ему или плохо.
Низ живота буквально разрывало от неожиданно крупного члена кимтарца. Все мышцы тоненько звенели от напряжения, отправляя сгустившуюся кровь вниз, с каждой секундой донося до меня понимание: я правда сделала то, что сделала. И чем быстрее мысль доходила, тем сильнее спадала болезненная преграда, позволяя опускаться все ниже и ниже, п