Глядя на себя в зеркало, еще долго стояла на месте, переодевшись почти полностью и не понимая, почему воротник у плаща такой широкий. Десятерых меня можно завернуть!
— Все в порядке, нанеки?
— Туман, поможешь? Не могу дотянуться до шнурка на корсаже.
— Я могу войти? — уточнил он на всякий случай и после разрешения шагнул внутрь, становясь прямо за спиной.
Он смотрел на мое отражение, и темные глаза немного расширились, а грудь задвигалась чуть быстрее от потяжелевшего дыхания.
Не знаю почему, но меня не пугал этот взгляд. Он четко передавал настрой, как и затрепетавшие ноздри, но это не вводило в панику, а скорее… добавляло уверенности. Если Туман так смотрит, значит, я выгляжу неплохо, по крайней мере — не ужасно.
Движением руки он перекинул волосы мне через плечо на грудь. Не отводя взгляда, на ощупь принялся затягивать шнурок. Чем плотнее ткань прилегала к телу, тем ближе сдвигалась к центру грудь, визуально подчеркивая ложбинку в треугольном вырезе.
— Это не для плеч, Ия.
Чуткие ладони мягко отвязали натянутую мной конструкцию и опустили ее ниже, на пояс. Чувствуя широкие и горячие ладони Тумана на талии, я молчала, только быстро хлопала ресницами, слыша, как сердце забилось чаще.
Мужчина опустил руки ниже, нырнул мне под локти и погладил голый живот тканью, цепляя уголки шлейфа к лифу.
Теперь он свободно висел, вытягиваясь под своим весом, открывая вид на голую поясницу, но закрывая треклятые полоски на боках под почти прозрачной тканью.
Так наряд действительно выглядел лучше. Определенно. Образ казался цельным, что меня успокоило. Хорошо, что Туман знал, как правильно это носить, не то бы я опозорилась, придя на праздник, завернувшись в юбку как в мантию.
— Ты очень красивая. И соблазнительная, — сказал Туман, но так, что это не звучало как комплимент. — Боюсь, тебе может посыпаться множество предложений о замужестве.
— Не думаю, что хочу обзаводиться еще мужьями.
— Знаешь, в чем моя особенность, Ия? Я вижу правду. Всегда знаю, кто врет, даже сам себе. И сейчас ты с собой нечестна.
— Что?
— Раэль. Ты неравнодушна к нему. Пусть это даже не симпатия, но он все же будит в тебе какие-то чувства.
— Туман, я не…
— Нет, — кимтарец улыбнулся, глядя на меня через отражение и опуская свободные ладони на мой живот.
От этого касания стало жарко. Мурашки прохладным контрастным потоком пронеслись по спине и рукам, вынуждая втянуть еще немного воздуха.
— Не оправдывайся и не объясняйся. Во-первых, ты не должна, а во-вторых, от этого ничего не изменится. У меня только одна просьба.
— Какая, — боясь собственного голоса, спросила я, видя, как блондин опускается на колени за моей спиной, продолжая держать ладони на моем животе.
— Не отталкивай меня. Я буду стараться, нанеки. Я буду таким, каким ты захочешь, только не отталкивай меня от себя.
Развернувшись на пятках, я оказалась лицом к лицу с Туманом, который теперь придерживал меня за поясницу. Он был особенно собран, не прятал присущую себе улыбку на губах, подчеркивая важность своего желания.
Ему было все равно, будь он даже одним из нескольких. Единственное, что он попросил, — не забывать о нем.
— Туман.
— Да, нанеки?
Вместо ответа я потянулась вперед, прижимаясь к мужским губам.
До этого мы целовались лишь раз, тогда на сцене, быстро и достаточно невинно, а сейчас я позволила исправить это упущение, слегка приоткрывая рот.
Тяжелые руки сильнее сжали меня в своем захвате, прижимая к голой мужской груди. Туман целовал отчаянно, как-то порывисто, затем перенес одну ладонь со спины под колено и одним рывком поднял меня в воздух, вынуждая обхватить ногами узкий, но крепкий торс.
— Я бы целовал тебя всегда, — жарко прошептал он, усаживая меня на тумбочку и со страхом касаясь позвонков кончиками пальцев. — Всегда бы носил тебя на руках, мане нанеки.
Выпрямившись, он накрыл горячими ладонями мои щеки, вынуждая сильнее запрокинуть лицо вверх и теснее прижаться к горячему телу.
— Туман… Не сейчас…
— Еще секунда, — пообещал кимтарец и спустя мгновение оторвался, опускаясь на колени и прижимаясь лицом к моим трясущимся коленям.
Он тяжело дышал, втягивая воздух в горло, сдавленное ошейником. Его руки обнимали меня за икры, а рот жарко обдавал кожу своим дыханием.
Огромный, сильный, надежный, как скала.
— Я не забуду о тебе, Туман, — успокоив дыхание и облизнув покрасневшие губы, сказала я. — Ты точно должен знать, что я не вру. А на счет Раэля… Не говори пока никому, я сама еще не знаю, что мне думать.
Он медленно кивнул, соглашаясь, и поднялся, протягивая мне руку.
— Пойдем, нанеки. Кристиан уже нервничает от нашей задержки.
Стукнув себя по лбу, зажмурилась.
Что я, собственно, пытаюсь скрыть от телепата? Наверняка он уже все слышал, и сейчас меня ждет его фирменный взгляд, в котором так много всего, что можно захлебнуться.
— Не буду я тебя есть, — как по заказу, сказал Кристиан, сидя на диване и мягко привалившись к спинке. — Это было неизбежно. Не удивлюсь, если этот выскочка сам вынудил свою госпожу его выпороть, только чтобы привлечь твое внимание.
— Не говори так.
— Я говорю, что знаю, Ия. А я не раз копался в мыслях Раэля, и хоть и не нашел там ничего его обличающего, но и ты там фигурировала не единожды, начиная звенеть как колокольчик в его голове.
— Что?
— Он определенно не намерен отступать. И я могу обещать, что не буду смиренно позволять ему делать все что вздумается. В первую очередь — чтобы защитить тебя от его госпожи, которая точно не будет рада конкурентке.
— Никакая я не конкурентка! — сложив руки на груди, я нахмурилась.
— Ей? Определенно нет. Ты лучше, — сказал таким тоном, что сомневаться в его словах не приходилось. — И если Раэль добьется того, чего он хочет, то должен быть готов, что с тобой не так просто. Своенравная, непохожая, хрупкая. Пусть проявит себя, докажет свою верность, и, может, тогда мое мнение изменится.
— Я не хочу Раэля!
— Ты не хотела мне о нем говорить, — ткнув носом в желание не выносить это на семейный совет, сказал Кристиан. — Но о том, что он тебе интересен, врать уже поздно. Все слишком очевидно, Ия, и ты точно не должна переживать по этому поводу. Мы примем любое твое решение, даже если оно нам не по вкусу.
— Вы себя слышите? — рыкнула я. — Об этом я и говорю! Вы готовы ради меня на все, а мне не готовы позволять даже считаться с вашим мнением! Уважение, Кристиан, — именно оно делает семью семьей, но вы упрямо обесцениваете самих себя. Неужели вы не понимаете, что в первую очередь я прислушиваюсь к вам! Не к кому-то другому, а именно к вам. Вы правда думаете, что я настолько вас не ценю, что разотру ваши слова в пыли и пойду за новым мужем?
Повисшая тишина была накаленной, заряженной. Искры в воздухе чудились белыми мухами, но я не собиралась заканчивать.
— Даже если Раэль и войдет в этот дом, то только тогда, когда вы мне позволите. Запомните это.
— Думаю, это произойдет быстрее, чем ты думаешь, — сверкнув темнотой черных глаз, произнес Кристиан.
Глава 10
Лиам был прав.
Пара часов в этом наряде дали возможность хоть немного привыкнуть и смириться с неизбежным.
Туман пошел искать мне туфли в тон, а Крис, оставив со мной в холле Лиама, отправился на кухню проверить список продуктов на завтра. Глядя на подвешенную к поясу брюнета примечательную штуку в виде металлической трубки, я не постеснялась спросить о ней.
— А это что?
— Это гаарды. Традиционное оружие.
Лиам сжал трубку в ладони и с обеих концов с громким хлопком выдвинулись два наконечника. Оба были куда длиннее самого гаарда, превращая его в подобие посоха или копья. С обратной стороны свисала тройная плеть с наконечниками из тонкого металла.
— Легкое, крепкое, смертоносное, — рассказывал Лиам, умело проворачивая его в руке. — Боевое с обеих сторон: острие для общих ударов, а трехвостка для ударов по пальцам и рукам противника, чтобы выбить оружие.
Заметив страх на моем лице, Лиам поспешил успокоить:
— Ия, не бойся, каждый из нас в идеале владеет гаардом. Когда у тебя нет жены, остается слишком много времени на тренировки. Даже если госпожи решат, что мы должны сразиться, мы сможем себя отстоять.
— С какими потерями, Лиам?.. Это никто не может предугадать.
— Ты всегда будешь так за нас переживать? — спросив, мужчина наклонился к моему лицу и лукаво, но довольно растянул губы в улыбке. — За меня никогда не переживали, оказывается, это приятно.
— Знать, что ваша жена трусиха?
— Нет, — он медленно моргнул, как огромный расслабленный кот. — Знать, что кому-то важен. Это придает сил, Ия.
Он взглянул на мои губы и сглотнул.
— И храбрости.
Быстро прижавшись к моим губам, кимтарец мягко коснулся их языком и чуть прикусил зубами, играясь.
Отпрянув, он распрямил плечи и, тяжело дыша, продолжал улыбаться, словно получил какой-то приз в неравной борьбе.
Меня это умилило.
Казалось, что Лиам единственный быстро сообразил, чего я от него хочу и, не испугавшись, рискнул украсть поцелуй, который теперь, наверное, мы оба будем вспоминать как самое безрассудное, что он делал.
— Вы готовы? — спросил Кристиан, выйдя в прихожую, и прищурил глаза, прочитав все по нашим мыслям. — Я бы возмутился, но совесть не позволяет, хотя тоже бы не отказался от губ своей жены.
Поправив на поясе оружие, он повернулся в сторону спешащего к нам Тумана с моей обувью в руках.
— Отправляемся. Если приедем чуть раньше, то можно будет сослаться на усталость и покинуть вечеринку до ее завершения, — успокоил Крис, когда мы садились в карету.
Дом госпожи Маром оказался совсем недалеко от дома Розали. Подъехав к привычному квадратному зданию с завешенными окнами, я поняла, что сегодня прошмыгнуть мимо просто бы не получилось.
У входа сновали слуги, такие же крепкие и красивые кимтарцы, недостатков в которых я не видела, хоть и упрямо пыталась понять, чем угодные и неугодные для брака отличаются.