Если тебе по сотне раз на дню говорят, что ты красивая, волей-неволей поверишь и прекратишь неловко сутулить плечи.
— Ты красива. Безумно. Кимтаркам стоит тебя бояться.
— Думаешь? — спросила, чуть отклонившись и упираясь лопатками в мужскую грудь.
— Знаю.
Горячие пальцы накрыли колено и плавно потянулись вверх, по бедру. Ныряя под ткань, они прочертили обжигающую полосу и всей своей шириной и тяжестью накрыли треугольник развилки ног.
— Только взгляни на себя. Ты маленькая госпожа, склонившая перед собой стольких мужчин, — шептал он, демоном похоти выдыхая слова мне в ухо и не отводя глаз в отражении. — И способная бросить всех к своим маленьким ногам.
Резко дернув стул, Раэль подхватил мою ногу под коленом, не дав мне упасть, и поставил ее ступней на самый край, вынудив раздвинуть бедра. Ткань юбки, что прятала самое сокровенное, уверенности не добавляла, и от этого стало только жарче. Ведь я видела крепкую мужскую руку, все глубже прячущуюся под ткань, чувствовала ее прикосновения, знала, что она там.
— Хочешь? — спросил великан, слегка прикусив мне кожу на шее.
— Марк убьет меня, если я помну платье, — прошептала глупое оправдание, слыша, как нелепо оно звучит.
— А если я пообещаю, что платье останется в первозданной гладкости?
Молча кивнув, я тут же зашипела, хватаясь за мужской локоть.
Вновь пальцы. Крепкие, крупные, они занимали внутри все место, принося сладкую трепещущую боль, от которой дрожали колени. Всем телом рухнув на грудь Раэля, я повела бедрами, чувствуя, как увлажнилась кожа, с радостью впуская их внутрь.
Они двигались ритмично, быстро, и уже через пару минут я запросила пощады, закрывая глаза и вздрагивая всем телом, но великан не остановился, чувствуя, что я не кончила и отказываясь прекратить сладкую пытку. Лишь на секунду покинул пальцами мое нутро и, хищно улыбнувшись, погрузил их в свой рот, слизывая блестящие капельки, чем поверг меня в шок.
— Вкусно, — прошептал хрипло, и тут же вернулся к своему занятию, совершенно лишая меня права выбора.
— Аааах! — вскрикнула, рассыпаясь от частых фрикций, зажмурившись до рези в веках. — Раэль…
— Я свое слово сдержал, — ответил великан, поглаживая пальцами пульсирующую точку вверху влажных складочек.
— Я так и знал, — буркнул вошедший Эвердин. Не глядя прошагал до стула, заставив меня смутиться и поправить юбку. — Закончили? Или я не вовремя?
Раэль только хмыкнул, вновь вызывающе облизнув пальцы, нисколько не смущаясь присутствия Кристиана, который сверкнул глазами и поманил меня к себе. Сделав пару шагов навстречу, я позволила обнять себя за бедра и уткнуться лицом в плоский живот, жарко выдыхая прямо в ткань.
— Я соскучился, нанеки.
— Что? Неужели ты это сказал?! — наигранно удивившись, я опустила ладони на его плечи и помяла их в жалком подобии массажа.
— Еще и ерничаешь. Покусаю, госпожа моя. Я нынче чрезвычайно раздражен.
— Что-то случилось?
— Розали. Она все время где-то рядом, осадила меня со своими бумагами и требует доказать, что семья Нон занимает ее владения незаконно. Я не могу собрать доказательства ни для подтверждения, ни для опровержения. И, боюсь, Лиаму придется вмешаться.
— Лиаму? Погоди, дом Нон?
Кристиан только слабо кивнул, подтверждая мое предположение.
— Как я понял, мать Лиама переписала часть имущества своим сыновьям, но так как один из них стал мужем Розали, она считает, что имеет права распоряжаться этой землей.
— А это не так?
— Не совсем. Дело в том, что госпожа дома Нон еще жива и составила свой договор таким образом, что и ты имеешь право на эту землю. Не думаю, что она рассчитывала на то, что ее бесхозный сын когда-нибудь женится.
— А мне нужна эта земля? — с сомнением спросила я, не желая вступать с Розали в новую схватку. Думаю, она еще не простила меня за Раэля и явно будет биться до последнего, столкнувшись со мной вновь.
— Это тоже неважно, госпожа мой души. На данный момент только госпожа Нон должна решить, кому достанется эта земля, и уж точно не Розали разбираться в этом вопросе. Если бы старшей дома уже не было в живых, тогда бы решал совет, но сейчас все зависит только от нее, и так как ты столь же законная претендентка, — шансов у вас поровну.
Я невольно поморщилась, но Крис решил меня добить:
— Сегодня этот вопрос будет поднят, и многоуважаемой госпоже Нон нужно будет сделать выбор. У кого больше шансов: у Розали с ее гаремом или у тебя — дочери госпожи Маром?
Перспектива знакомства со свекровью, сделавшей своего сына рабом, а после и вовсе выставившей его из дома, не радовала. Не было уверенности и в том, что так называемая госпожа дома Нон будет хоть в чем-то лучше той же Розали, которая с радостью сотрет любого в порошок, лишь бы продемонстрировать свое превосходство.
— Я знаю, что ты не в восторге, но таковы правила, — прочитав мои мысли, Кристиан потерся щекой о мой живот. — Будь моя воля, я бы спрятал тебя подальше от всего этого серпентария.
— Но увы, — слабо улыбнувшись, я наклонилась и поцеловала мужа в волосы, что пахли вином и цитрусами. — Нужно идти, Адана, наверно, уже ждет меня.
— Ждет, — согласился Крис. — Нам тоже нужно подготовиться к вечеру, и велика вероятность, что в следующий раз я смогу обнять тебя только ночью, моя маленькая госпожа.
Грусть и тоска сквозили в голосе моего кимтарца, и я не могла с ним не согласиться.
— Доброго тебе вечера, Адана! — высокая статная женщина подошла к возвышению, на котором мы сидели и с самой наигранной улыбкой расстреляла меня глазами. — По какому поводу мы собрались, поделишься?
— Присаживайся, Витария, располагайся. Дождемся остальных, и я все расскажу, — не сдалась госпожа дома Маром.
Это была не первая кимтарка, проявившая любопытство. Конечно, сама идея присутствовать на празднике и отлично провести время радовала всех, особенно тех, кого обычно даже не приглашали, но вопросы роем растревоженных пчел висели в воздухе. Высокие как на подбор женщины этой земли переговаривались, в силах лишь предполагать причину, по которой их сегодня собрали вместе.
Осматривая зал я, невольно пыталась найти взглядом свекровь, как-то отличить ее, первой встретиться с ней взглядом, но ушлая кимтарка меня опередила, оказавшись прямо перед носом и глядя откровенно свысока.
— Доброго вечера, Адана. Благополучия тебе в дом. Спасибо, что пригласила.
— Ренна, благодарю, что пришла. Вы, наверное, еще не знакомы. Прошу, это Иянна Эвердин, твоя невестка.
Холодный стальной взгляд женщины высокомерно резанул меня по лицу, а тонкие, явно вечно сжатые губы совсем вытянулись в ниточку, подчеркивая сварливый характер дамы. На ней было скромное по местным меркам платье, скрывающее ничуть не испорченную возрастом фигуру, а волосы такого же черного цвета, как у Лиама, висели шелковистым полотном до самой талии, делая ее похожей на девочку. Юную и молодую. И только взгляд говорил о том, что это прожженная пиранья.
— Иномирянка? — бросила она, определенно зная точный ответ.
— Была. С того момента, как на моей руке оказался брачный браслет, я дочь Кимтара, его дитя, которое он принял, — улыбнулась я, глядя ей прямо в глаза.
В них плескалась вселенская злоба с помесью унижения, словно само мое присутствие отравляло ее высокородную натуру.
— Сомневаюсь. Если бы ты была той, за которую себя выдаешь, зная, что перед тобой стоить мать твоего мужа и госпожа дома, проявила бы уважение.
— У меня нет в этом необходимости.
Женщина скривилась и дернулась как от удара хлыстом, будто никто никогда ей не хамил, а уж тем более какая-то девка из другого мира.
Взяв себя в руки, госпожа Нон резко выпрямилась, кивнула Адане и ушла к своему месту, ведя на поводке сразу пятерых мужчин.
— Ты решила начать вечер с войны? — не скрывая смеха, спросила моя нареченная мать. — И правильно.
— Она мне не нравится, и я не вижу смысла перед ней унижаться.
— Замечательно. В тебе просыпается гордая женщина, девочка моя. Не позволяй им задеть тебя. А вот и моя сестрица, — ядовито растягивая губы, Адана повернулась к идущей женщине. Она плавно вышагивала по выстеленной ковром дорожке и не спеша осматривалась.
За ней шагали семеро мужей, покорно склонив головы и глядя только в пол, а я пыталась найти различия между сестрами, будучи совершенно сбитой с толку.
Одинаковые! Они близняшки!
— Адана.
— Латиша.
— И зачем ты заставила меня сюда притащиться?
— Присаживайся и узнаешь это вместе с остальными.
Взгляд очередной свекрови упал на меня. Подозрительно прищурив глаза, она сложила свои изящные руки на груди и спросила:
— Ты подобрала моего раба?
— Сына, — зубоскаля точь-в-точь как Адана, ответила я. — И я вышла за него замуж, а не подобрала.
— Неважно. Мусор он и есть мусор. Что ж, плевать. Развлекайся!
Не попрощавшись, она ушла к своему месту и даже не обернулась, волоча по полу тяжелый, не пойми на чем держащийся подол.
— Приятная, да? Говорят, что мы очень похожи, — смеясь заметила женщина.
— Внешне — да, но, судя по всему, мне крайне везет со свекровями. Скажи, а мать Эвердина тоже придет?
— У него нет матери, милая. Он тебе не рассказал? — Я отрицательно мотнула головой.
С Кристианом всегда так — хочешь получить ответ? Сперва спроси. Вслух. И если мой раздраженный и вредный кимтарец будет в настроении, то, может быть, расщедрится на ответ.
— Это старая история, но если вкратце, то род Кристиана был очень и очень богат и влиятелен, но, к сожалению, их последняя женщина скончалась задолго до твоего прихода.
— И что тогда происходит?
— Если мужчин никто не забирает — они становятся бесхозными. Несмотря на суровость, госпожа дома Эвердин любила своего сына, но не перенесла последних родов — очень хрупкая была, слабая здоровьем.
— А так и не скажешь, что у вас могут рождаться болезные, — протянула я, глядя на великанов и великанш, которым едва ли достаю до груди.