— Папенька взбесится, если нас вернут или, не дайте боги, потребуют возмещения. Даже если нет, он быстро сплавит нас замуж за самого выгодного покупателя. Лучше здесь, чем там, так ведь, Софи?
— Да, — храбро произнесла она. — Лучше здесь, чем в спальне Гойтрема. Думаю, присутствие пяти красавчиков я уж как-нибудь переживу.
— Пяти?! — со смехом и удивление хором спросили мы, на что сестра пожала тонкими плечиками и хитро улыбнулась.
— Вам останется, не переживайте, я не жадная.
Вернулась я в свою спальню ближе к полуночи. После всех посиделок и знакомств, сил у меня почти не осталось, но радовало то, как сестры отреагировали на сыновей Аданы. Там все явно куда интереснее, чем может показаться со стороны…
Вымотанная переживаниями, эмоциями, я едва не рухнула в кровать прямо в платье, но кто бы мне позволил.
Туман осторожно отнес меня в ванну и позволил Лиаму помочь мне искупаться. Кристиан переодел в ночную сорочку и уложил на подушки, заботливо накрывая одеялом.
— Крис?
— Мм? — чмокнув меня в макушку, кимтарец погладил кончиками пальцев мое плечо.
— Что мне чувствовать?
— Хотел бы я тебе объяснить, Ия, но боюсь слова не подобрать.
— Хотя бы попытайся. Успокой меня. Хоть я и решилась на этот отчаянный шаг, но твоя поддержка мне тоже не помешает.
— Ия, количество твоих мужчин не покоробит нас, и уж тем более не поменяет наши чувства к тебе, — Туман подкрался сзади и мягко поцеловал меня в плечо. — Мы жили с этой мыслью, росли, взрослели, становились мужчинами, зная, что никогда не будем единственными. Да, ситуация неприятная, в первую очередь для тебя. Для нас же скорее очевидная.
— Что это значит? — перевернувшись в объятиях Кристиана, я прижалась спиной к его боку, укладывая голову на плечо и глядя в лицо Тумана.
— Ты даже не знаешь, какая ты на самом деле желанная. И не потому, что твое лоно благословили боги, — кимтарец не сдержал насмешливой улыбки. — А потому, что ты другая. Видишь, думаешь, говоришь не так. Тебе только кажется, что ты всего лишь иномирянка, Ия, но ты на самом деле огромный кол, что пронзит этот мир.
— Ты преувеличиваешь.
— Посмотри на Раэля, — он дернул пальцами в сторону сидящего на все еще придвинутом диване великана. — Он самый дорогой муж за всю историю Кимтара. Он был выдрессирован так, чтобы ублажить любую, даже самую капризную госпожу. Его жизнь была дана ему только для служения. Посмотри на него.
Чуть приподнявшись на локте, я взглянула на великана и улыбнулась ему.
— Он готов отдать тебе свою жизнь не потому, что ты его госпожа. Не потому, что должен, а потому, что хочет. Нам с детства вбивают в голову: наши желания неважны, главное — что хочет твоя госпожа. А теперь, только взгляни, — самый дорогой муж, у которого это правило буквально в крови, вбито до упора, — влюблен. Ты позволяешь любить себя — это никогда не было нам доступно. Ты мечта, Ия, мечта во плоти.
Великан слушал его молча. Ни разу за всю эту пламенную речь не возразив, не перебив и не усмехнувшись, чтобы стало понятно, что это просто сказка. Он смотрел мне прямо в глаза, и в их бездонной черноте блестело мое отражение, растрепанное и уставшее.
Раэль дышал ровно, широкой грудью размеренно втягивая воздух в свои объемные легкие. Но я видела, как дрожит от пульса венка на крепкой шее, как вздрагивает грудь от частого стука, показывая, как сердце бьется о ребра. Такое же большое, как и он сам.
Огонь в почти потухшем камине подчеркивал острые скулы и волевой подбородок. Тени рисовали на его скульптурном лице яркие акценты, подчеркивая нос с горбинкой и подрагивающие ноздри.
— Неважно сколько у тебя будет мужей, Ия. Каждый будет любить тебя так, что горы вздрогнут от этой силы, — прошептал Крис, прочертив ногтем полосу вдоль моего позвоночника. — Спи, свет нашей жизни. Предстоят нелегкие дни.
Уложив мою голову на свое плечо, Эвердин гладил мои волосы до тех пор, пока я не уснула.
Глава 17
Их было всего семеро.
Здесь была и та женщина, что носила красное платье на вечере посвящения, и кимтарка с сотней мелких косичек, заплетенных в одну большую, и даже Карата.
Она сегодня выглядела максимально горделивой и довольной, словно не сомневалась в том, что именно ее сын займет место рядом со мной, и ее победа в очевидном споре между женщинами уже предрешена.
Дамы расселись по разложенным в круг подушкам, удобно скрестив ноги, так, чтобы площадка перед ними была свободной и позволяла без помех наблюдать за смотринами с самых выгодных мест.
В дальнем краю зала на возвышении сидела Адана. Сегодня она взяла с собой Райана, который с ее позволения не слишком низко опускал голову, наблюдая и контролируя ситуацию.
Мне же досталось место по ее правую руку. Задрав голову вверх, я разглядывала высокий круглый потолок с огромным кратером в центре, пропускающим солнечный свет прямо в пятачок перед моими ногами. Такое природное освещение добавляло эффекта, необходимого для моего «обольщения».
Я представляла себе дом торгов несколько иначе, но на деле здесь было очень много напольных ваз с зеленью и множество навесных канделябров. Свечи в них днем не зажигались. Цветная мозаика на стенах складывалась в настоящие картины с изображением сражающихся мужчин.
Кимтарки, как и я, своих мужей не взяли, оставив их в другом зале, и только Райан верно сидел у ног своей супруги, изображая каменную статую.
— Дорогие мои соратницы, соплеменницы, моя опора и поддержка, — начала Адана своим удивительно томным голосом. — Сегодня, благодаря вам, моя дочь найдет себе еще одного супруга. Самого достойного, того, кого вы сами для нее выбрали. Я как старейшина, ободряю ваш выбор, доверяя вам и веря в то, что перед нами предстанут самые лучшие мужи Кимтара. Начнем!
Непонятно откуда зазвучала музыка. Широкие двустворчатые двери открылись, впуская в зал по пояс оголенных мужчин. Они танцевали, плавно двигая бедрами, не поднимая глаз и глядя только в пол перед собой. Все красивые, высокие и широкоплечие как на подбор. Впрочем, так оно и было. Распущенные волосы водопадом струились по плечам, а движения были такими точными, заученными до оскомины, что этот мужественный хоровод невольно притягивал взгляд.
Но мне было мало.
Я хотела видеть их глаза. Хотела узнать, что таится в этих головах, понять, если ли среди этих мужчин тот, кого я сама захочу забрать. Но ловкие танцоры так и не позволили мне разглядеть их лучше, дождавшись завершения музыки и опустившись на колени передо мной в самой унизительной позе покорности.
Сдержавшись, чтобы не передернуть плечами, я выждала драматическую паузу и цокнула языком, разрешая кимтарцам поднять голову.
Такие… разные.
Так и не научившись в точности определять их возраст, я могла лишь предположить, что самому старшему около пятидесяти лет, как Лиаму, а самому младшему, тому, что с красивой россыпью веснушек, как у Софи — примерно тридцать.
Как ни крути, а младше меня супруг все равно не будет, хоть по местным меркам тридцатилетний — еще совсем молод и незрел.
— Карата, представь нам своего кандидата, — попросила Адана, и брюнетка с гордостью щелкнула пальцами, по команде заставляя подняться на ноги пепельноволосого юношу.
— Мой сын. Аметист. Лучший воин Кимтара, — не стеснялась она. — Красив, образован, умен. Я подарила ему в наследство землю у горы Веты, там, где бьет источник, и она, конечно же, перейдет под управление супруги. Прошу, Иянна, рассмотри его хорошенько.
Дернув пальцами, я подозвала кимтарца к себе. Дождавшись, пока он опять упадет на колени, кончиками пальцев задрала подбородок, заставляя посмотреть мне в лицо.
Аметист…
Стало понятно, почему Карата нарекла его таким именем.
В сияющих ярко-фиолетовых глазах сверкал рьяный протест, возмущение, злость. Напряженная челюсть была сдавлена до боли, позволяя скулам острыми линиями выступить под кожей, подчеркивая породистость этого мужчины.
Он бы порвал меня на лоскутки, если бы мог, если бы решился, но вместо этого неожиданно расслабился, делая взгляд стеклянным, отрешенным. Он словно провалился куда-то в свои мысли, отдаляясь от меня и моих прикосновений, не желая здесь присутствовать.
— Он молод Иянна, ретив, но послушен. Горячий жеребец чистых кровей.
Та пышущая гордость, что лилась с ее губ и сверкала на напомаженных губах победной улыбкой, делала Карату просто невыносимой. Хотелось от души стукнуть ее, напоминая, что это ее сын, родной человек, а не зверь на продажу.
— Что он может? — спросила я, внутренне понимая, что мне это неважно, и вопрос звучит только из вежливости и вида моей крайней заинтересованности.
— О, его способности определенно вызовут у тебя интерес, — настрой женщины подсказывал, что именно это должно заставить меня принять решение в его пользу. — Аметист способен внушать людям необходимые мысли. Он управляет ими. И предостерегая твой вопрос: видишь его ошейник? Он не позволит Аметисту использовать внушение без твоего разрешения.
Кимтарки в зале недовольно поморщились. Видимо, крыть нечем. Их сыновья, может, и были лучшими, но эта способность пепельноволосого определенно укладывала остальных на обе лопатки.
Глядя в безжизненные глаза мужчины, который, кажется, не собирался возвращаться в реальный мир, мне захотелось устало вздохнуть.
Это будет сложно.
Я едва привыкла к телепату, к тому, кто слышит эмоции, и тому, кто способен их контролировать. Успокаивало то, что хотя бы Раэль был почти обычным.
А этот кимтарец… Сложно. Очень сложно.
Но сердце подсказывало, что я на правильном пути, и этот обозленный, настроенный враждебно муж мне очень и очень нужен.
— Я сделала свой выбор. Аметист.
Карата едва не подпрыгнула, победно хлопнув в ладоши. Остальные женщины недовольно загалдели, явно неудовлетворенные мои нежеланием приглядеться и к их сыновьям, но Адана один своим фирменным тоном заставила всех вокруг замолчать: