— Иянна свой выбор сделала! Аметист Барс, сын госпожи Караты Барс, переходит в семью Маром законным супругом моей дочери.
— Даже не взглянула… — послышался шепоток, заставляя меня поднять голову и улыбнуться обиженно поджавшим губы женщинам.
— Госпожи, не печальтесь. Если не я, то мои сестры выберут ваших сыновей.
— Сестры?!.. Сестры? — слышались голоса, и мои дорогие сестрички появились в дверях, прямо и немного заносчиво задирая подбородки.
В местных нарядах они выглядели просто великолепно. Марк постарался, подобрав каждой ткани, подходящие под цвет кожи, глаз, волос, и не забыл про богато украшенные диадемы, которые отвлекали внимание от длинных просторных рукавов.
Софи сверкала в ярко-красном наряде из тонкого платья, обтянувшего ее тело словно чулок. Клиновидный вырез подчеркивал природную хрупкость и копну огненных волос, в которых играло солнце медным светом, освещая комнату. Лиана была в светло-зеленом, более просторном и длинном платье с соблазнительным разрезом вдоль стройных длинных ног, подчеркивающим практически равный кимтаркам рост.
Под шокированные взгляды и звучное хлопанье челюстей девушки прошагали до нас и опустились на стулья, заботливо подставленные Райаном, активность которого никто даже не заметил.
— Я пригласила моих сестер погостить, но им так понравился Кимтар, его дух, его жизнь, что они решили остаться, — продолжая улыбаться, говорила я. — Вы же не откажете им в чести породниться с вами, госпожи?
После секундной паузы они активно, а главное, согласно закивали, позволяя нам пользоваться растерянностью и подзывать к себе молчаливых мужчин, мышцы которых слишком ощутимо напряглись.
Ли и Софи отлично справлялись со своей ролью!
Недоверчиво морщили носы, слишком выразительно поджимали губы и хмуро фыркали, пока кимтарки, воодушевившись, расписывали им самые лучшие стороны своих сыновей.
Довольно быстро и слаженно девушки разделили между собой мужчин и озвучили кимтаркам свое решение. Женщины заулыбались, невольно прищурились, растягивая губы в довольных улыбках, явно считая, что сорвали настоящий куш!
Но животрепещущий вопрос все же прозвучал:
— Имя какого рода вы примете, юные госпожи?
— Маром, конечно, — улыбнулась Ли, элегантно закинув ногу на ногу.
— Боюсь, это невозможно, — расслабленно выдохнула госпожа с косичками, имя которой все время вылетало у меня из головы. — Видите ли, вы не принадлежите семье Маром, так что вам придется выбрать, к какой из наших семей вы примкнете.
Она обвела рукой других женщин.
Нахмурив брови, Софи хмыкнула, словно подумала, и тут же ответила:
— Маром, конечно.
— Но как же…
— Если все так, как вы говорите, то мы очень даже состоим в семье Маром, — сестры синхронно подтянули длинные рукава, демонстрируя тяжелые брачные браслеты, такие же, какой был у меня, когда я вошла на земли Кимтара. — Ровно сегодня ночью Адана позволила нам выбрать первых мужей из своих сыновей.
Как и ожидалось, зал замер в разрушительном молчании.
Состоявшиеся (к своему несчастью) свекрови смотрели на моих сестер просто убийственно.
Кто-то сжимал пальцы до хруста, у кого-то щелкала челюсть от напряжения, но у всех поголовно начался нервный тик.
Мы ожидали такой реакции.
Отец называл это гамбитом — пожертвовав пешкой в виде свободы, мы быстро взяли власть в свои руки, и, наверное, сейчас его высказывание было бы как никогда кстати.
Женщины, лишившиеся сыновей, потерявшие такой соблазнительный шанс наречь дочерями в перспективе плодовитых иномирянок, едва ли не лопались от злости. Каждая хотела ухватить себе кусочек власти, но предусмотрительная Адана опередила каждую, громко, а главное, показательно щелкнув их по носу.
Только Карата с трудом сдерживала смех. Она единственная изначально понимала: отдав мне сына, придется отпустить его в дом Маром безо всяких оговорок. Сейчас она веселилась не на шутку, крепко сжимая губы, упорно расползающиеся в широкую ухмылку.
— Адана, — наконец одна из молчавших женщин нашла в себе силы заговорить. — Мне кажется, или ты слишком злоупотребляешь властью?
— Тебе кажется, Лиз. Естественно, я познакомила девушек со своей семьей, но, как говорится, сердцу не прикажешь, и старших мужей они нашли под моей крышей.
— Это не выглядит честно, — фыркнула другая. — Прости меня, старейшина, но не науськала ли ты неопытных девушек?
— Ты смеешь сомневаться в моем решении, госпожа? — Ли поднялась со своего места, сразу же возвысившись до уровня говорившей, и надменно приподняла бровь.
— Нет, госпожа, нисколько, — отступила та. — Но не хотелось бы, чтобы вы обманом сделали неправильный выбор.
— Ты назвала мою семью неправильным выбором, Нигера? Следи за словами. Как старшая над тобой, я легко могу отсечь твой острый язык.
Нигера поджала губы, но отступила.
— Девушки выбор сделали, — заканчивая эту разыгравшуюся драму, проговорила Адана так, чтобы до всех дошло. — Отбор закончен.
Проводив твердым взглядом зло вышагивающих кимтарок, Адана приказала закрыть дверь и устало потерла виски, дав себе секунду на выдох.
— Райан, помоги мне доставить детей до дома. Софи, Лиана, спасибо вам, я крайне благодарна за такое доверие к моей семье.
Сестры улыбнулись, расправив плечи, и поспешили за старшим мужем Аданы, властно приглядывающим за пополнением, которое неминуемо поселится рядом. Остановившись у дверей, он дожидался супругу, которая склонилась ко мне сказать пару слов:
— За твоей спиной есть дверь, Аметист тебя проводит. Удачи, дочка.
Проводив их взглядом, я перевела глаза на единственного оставшегося мужчину у своих ног, который, продолжая отсутствовать в этом мире, с позволения поднялся и направился к указанной Аданой двери.
Шагать за ним было тяжело. Длинные ноги слишком быстро перемещали мужчину в пространстве, и махнув рукой, я шла в своем темпе, не пытаясь кого-то догнать.
Сердце билось набатом в ушах, перед глазами немного плыло, а ладони вспотели так сильно, что вытирать их о ткань было практически бесполезно. Только портить платье.
Вытянутый коридор наконец закончился. Открыв дверь, Аметист покорно пропустил меня вперед, низко опуская голову.
Местная спальня, служившая местом для «подтверждения покупки», была неплохой. Немного скупой, не такой зеленой, как зал, но достаточно уютной, с белоснежными шторами и бледно-голубыми шелковыми простынями на огромной кровати.
От одного взгляда на нее я встала как вкопанная, не в силах сдвинуться с места и не слыша, как шуршит ткань свободных брюк по крепким и длинным ногам.
Горячий поцелуй обжог плечо, но я шарахнулась, как напуганный кролик, и прижала ладонь к груди, тяжело дыша.
Аметистовые глаза смотрели на меня хмуро, вопросительно. Дернув темными бровями, кимтарец попробовал шагнуть поближе, но я только выставила перед собой руку.
— Нет. Нет, не надо.
Вопрос на мужественном лице проявился еще отчетливее, и мужчина слегка склонил голову к плечу, явно растерявшись.
— Ты не хочешь этого. Я, как видишь, тоже желанием не горю. Давай… давай лучше чаю попьем?
Расценив это как приказ, он развернулся и направился к круглому столику с заранее выставленными чайником и чашечкой. Пододвинув его ко мне, Аметист сцепил пальцы в замок, позволяя рукам свободно вытянуться вниз.
— Тут только одна чашка. Ты не хочешь?
Темные брови ползли на лоб все выше и выше, но мужчина отрицательно покачал головой, ожидая моих дальнейших отговорок.
— Ладно. Понятно, — я села на край кровати и нервно потерла затылок.
В мыслях все было куда проще, чем оказалось в реальности. Казалось бы, что сложного? Не сомневаясь в любовных умениях местных мужчин, можно было бы просто махнуть рукой и расслабиться, но решиться даже прикоснуться к нему оказалось сложнее, чем я думала.
— Не хочешь ничего спросить?
— Какие ласки предпочитает госпожа?
— Какие… ласки? — пискнув, переспросила я. — Нет, ты не понял. Может, ты хочешь что-то обо мне узнать или о чем-то спросить?
— Все равно, — мрачно ответил он, почеркнуто выдерживая дистанцию. — Слово госпожи закон. Буду знать столько, сколько госпожа позволит.
Нет, так ничего не получится.
Можно хоть до конца жизни пытаться пробить лед голыми руками, но каленое железо явно подойдет лучше, чтобы расплавить вечные глыбы. Возможно, это было самой страшной ошибкой в моей жизни, но, поднявшись на ноги, я смело шагнула к мужчине, дрожащими руками расстегивая ошейник и отбрасывая его на кровать.
— Вот. Ты свободен делать то, что захочешь сам, — прошептала я.
Сильные крепкие пальцы сжали горло до того резко, что я едва не закричала, но подавленный крик так и замер в приоткрытых губах.
Жадная, требующая крови злость вновь осветила необыкновенные глаза кимтарца. Сдавив пальцы на моей шее, он только приподнял руку, поднимая мою маленькую в сравнении с ним тушку в воздух.
— Глупая госпожа. Я выжгу твои мозги, превращу в овощ и заставлю страдать, — рычал он, глядя на то, как я задыхаюсь, отчаянно хватаясь за его пальцы. — Неужели ты думала, что я оценю твой щедрый жест?!
Аметист буквально выплевывал слова, но я собрала последние силы и прохрипела:
— Заставь… меня рассказать…
Отшвырнув на постель, кимтарец слишком быстро придавил меня к кровати, удерживая руку на горле, и завис сверху монументальной плитой, готовой в любой момент меня раздавить.
— Говори.
Оказалось, поддаваться его способностям очень и очень просто. Язык двигался без умолку, вываливая на кимтарца кучу подробностей начиная от несостоявшегося замужества сестры и заканчивая тем, почему я выбрала именно его. Я тараторила, не в силах даже облизнуть пересушенные губы, и наблюдала за тем, как меняется выражение лица замершего надо мной мужчины.
На моменте, который перевернул мое отношение к мужчинам одним страшным преступлением, Аметист вздрогнул, словно его спину обожгло кнутом, рассекшим кожу кровавой бороздой.