Дима обнимает меня за талию, и мы вместе шагаем к воротам. Там стоят мои родители и о чем-то беседуют с Сергеем Владиславовичом. Я даже слышу, как он воодушевленно рассказывает, какая я прекрасная дочь и жена. Ага, знал бы он, что творится в этом огромном особняке на самом деле.
— Мамуль, — бросаюсь на шею родительницы и крепко обнимаю ее. — Боже, я успела соскучиться.
— Я тоже, родная. Как ты?
— Прекрасно.
Дима пожимает ладонь отца, а отец его руку. И при этом смотрит на Беркутова так пристально… Будто в душу его заглянуть хочет. Но мой умненький муж сразу же отводит взгляд. Правильно. Может, ему стыдно? Хотя… Бессовестный человек не может иметь чувство вины.
Вечер проходит куда интереснее, чем я ожидала. Честно говоря, я даже представить не могла, что время будет так лететь. Дима ведет себя как настоящий мужчина. Выглядит он до беспамятства влюбленным в свою жену мужем. Однако я давно убедилась, что актер Беркутов замечательный.
В горле пересыхает. Я встаю из-за стола и иду в дом. Туфли у меня какие-то неудобные. Переобуюсь и как раз воды выпью в кухне.
Слышу за спиной шаги и оборачиваюсь.
— Подожди меня, — сестра берет меня за руку. — Пойдем поговорим.
— О чем? Ты действительно думаешь, что нам сейчас следует терять время на разговоры?
— Следует, Милена, — заявляет она, останавливаясь в нескольких шагах от кухни. А вернее, под лестницей. — Лучше скажи, у тебя все в порядке с Димой?
— Ну да. К чему этот допрос? Я не понимаю… — естественно, строю из себя дуру.
— Я просто… Короче, ехала сегодня к дяде Эмилю. Ты же знаешь, он с нашей компанией тоже связан. Мне была необходима его подпись. А там услышала, как он твоего… Диму ругает. Что он херней страдает и… Короче, дядя Эмиль угрожал ему.
— Ну это однозначно связано с их работой, Алин.
— Ты не умеешь врать, Милена.
— Я не вру. Пойдем, пить хочу, — делаю несколько шагов вперед и застываю, услышав голос Валентины Павловны:
— Молодец! Все идет круто. Сыночек, еще час или полтора. Потом можешь делать что угодно. Хорошо играешь. Устрою такой же праздник в тот день, когда ты разведешься.
— Мам, перестань нести ерунду.
— Что? Я просто мечтаю, чтобы у нас никаких связей с семьей Захаровых не осталось.
Алина косится на меня — я это чувствую, но не нахожу в себе сил заглянуть в ее глаза. В горле образовывается ком, а в глаза будто песка насыпали. Больно. Господи, как же больно и обидно. Как же хреново на душе оттого, что сестра стала свидетелем того, какими гнилыми являются Дима и его мать.
Всего пара мгновений — и Алина заходит в кухню, я иду следом за ней. Только бы ничего не бросила. Не нужно устраивать сегодня скандал. Потому что в таком случае это будет последний день жизни Беркутова. Папа его прикончит.
— Классные вы тут темы обсуждаете, — цедит она, забирая со стола яблоко. — И неожиданные.
Я не знаю, куда деть свои глаза. Ловлю на себе взгляд Димы и сразу же качаю головой. Мол, действительно молодец.
— Что-то не так? — вздергивает подбородок Валентина Павловна.
— Не, все прекрасно. Просто имейте в виду, что таким, как вы, место только в аду. Жаль, что я узнала обо всем сейчас. Но это не имеет значения. Дим… — сестра усмехается. — Считай себя мертвецом.
— Алин, — я глубоко вздыхаю. — Пойдем.
Мне кажется или Беркутов растерялся? В его глазах отчетливо вижу чувство вины и даже некую боль. Ага, я так и поверила. Ему абсолютно плевать на меня.
— Ты мне совсем не доверяешь? — повышает голос сестра, едва мы оказываемся в моей комнате.
— Доверяю, конечно же.
— Нет, это не так, сестра. Оказывается, мать и сын строят коварные планы, а я о них только узнаю. Дима хочет с тобой развестись?
Выдохнув, сажусь на край кровати.
— Не знаю, Алин. Честно, я уже запуталась и ни фига не соображаю. Мой мозг отказывается анализировать…
— Ты же понимаешь, что случится, когда папа узнает? Милен…
— Чш-ш-ш… Я тебя умоляю, Алина. Молчи. Я сама разберусь. Расскажу папе, когда решу, что уже пора ему все знать. Не лезь, пожалуйста.
— Просто защищаешь его… Саша ведь был прав… Он говорил, что Дима тебя не достоин. Правда, сказал он буквально несколько дней назад. Причину не знаю.
— У всех бывают ошибки. Главное… Вовремя взяться за ум. Но при любом раскладе для нас с Димой… — глубокий вздох.
— Милен, вы тут? — голос мамы доносится до меня сквозь шум в ушах.
Быстро вытираю скатившуюся по щеке одну-единственную слезинку и поворачиваюсь к двери, натягивая на лицо широкую улыбку. Я же актриса. Я буду играть. До тех пор, пока не стану сильной и не найду в себе силы уйти из этого дома. Подпишу документы о разводе и свалю, не оглядываясь.
Глава 24
Безобразие. Хрен недоделанный с пустой головой. С двумя головами! Но они обе ни о чем! Которая на плечах — вообще тупая. А которая в штанах — агррр… Как же я злюсь!
Димочка Сергеевич, где же ты у меня шляешься, что все еще домой не вернулся? А ведь я тебя прикончу собственными руками! Засуну в стиральную машину (ну уж постараюсь тебя туда впихнуть) и включу барабан. Чтобы ты отрезвел. И понял, что от меня не сбежать.
Нет, все же ждать я не могу. Быстренько собираюсь, а точнее, беру мобильник и ключи от автомобиля и выбегаю во двор.
Ехать минут пятнадцать. Если нажать на педаль газа по полной программе, то можно и за семь минут. Это я примерно, если что. Пару раз так мчалась в офис мужа, но время не засекала.
Мобильный вибрирует, и я беру трубку, не всматриваясь в экран:
— Да, — рычу.
— Эй, полегче. Ты на что-то снова разозлилась? — спрашивает сестра и, затаив дыхание, ждет от меня ответа. — Что у тебя с настроением?
— Да ниче, Алиночка Тимуровна. Все круто у меня. Щас я за рулем и говорить особо не могу, но обязательно перезвоню тебе через минут двадцать и сообщу очень хорошую новость. А может, и видео отправлю, чтобы ты не задавалась вопросами. Коротко и ясно. Зато все понятно. Договорились?
— Милен, — зовет меня сестра после короткой паузы. — Ты случайно…
— Ой, нет, Алиночка моя Тимуровна. Я трезвая, и сейчас мне хочется стукнуть своего мужа по голове желательно чем-нибудь очень и очень тяжелым! Поможешь?! — последнее предложение цежу сквозь зубы.
Явно Алина не одна, раз откровенно не может спросить, что на самом деле со мной творится.
— Так, ясно с тобой все. Через полчаса буду у тебя. Нужно успокоить Милену Тимуровну, а то она там отчего-то с ума сходит. Саш, ты же присмотришь за дочкой?
— Куда это ты на ночь глядя? — доносится строгий голос мужа сестры. — Нет, Алин. Поедешь только со мной.
— Так, стоп. Алин, поставь-ка ты на громкую связь.
— Поставила она. Если ты хочешь меня подколоть, Миленочка Тимуровна, то я готов. Жги! — язвит Саша.
— Не буду я подкалывать! Да и вообще не до тебя мне. Но твоя помощь понадобится, да. Скажи, у тебя случайно нет дома секатора? Мне очень надо.
Воцаряется тишина. А потом кашель, явно Сашин.
— Блин, Милен, он поперхнулся чаем.
— Нечего жрать на ночь глядя! — ворчу недовольно. — Мне, говорю, секатор нужен!
— Зачем? — наконец подает голос Саша.
— Чтобы ему одно место с корнем отрезать! — повышаю я голос. — Чтобы не бегал по другим бабам! Чтобы у него никогда в жизни больше не вставал! Вот же… Гад!
— Так, я не понял. Дима изменяет тебе, что ли? Ну вообще-то я тебе изначально говорил, что он тебе не пара, — умничает Сашенька Рамилевич.
Он думает, что я шучу. Однозначно.
— Знаешь, Санек, я обязательно куплю два секатора и один из них дам сестре. Хорошо, Алиночка? И пользоваться им научу. Это на всякий пожарный. Чтобы твой любимый муженек налево не смотрел.
— Договорились, сестренка! — смеется Алина.
— Ты мне тут не капай на мозги жены. Лучше скажи, нам приезжать? Или ты хочешь отрезать ему… Кхм… Наедине? Чтобы свидетелей не было и никто потом против тебя показания не давал…
— Я вам перезвоню, — обещаю, останавливая машину неподалеку от компании и решаю дальше идти пешком.
Нужно постараться чуточку успокоиться, проветрить голову (она у меня гениальная, в отличие от Диминой), потому что я уже сто раз представила перед глазами ту картину, где мой муж лапает другую. А я выгоняю ту бабу, расстегиваю ремень и тяну его брюки вниз, приступаю к делу. То есть… Отрезаю ему антенну!
— Добрый вечер, — встречает меня милая девушка у лифта, кажется, с ресепшена. — Вы к кому?
— К Димочке Сергеевичу Беркутову. Надеюсь, он не сильно занят? В такое время… — кошусь на наручные часы.
— Вы же Милена? Та самая модель, которая…
— Да-да. Которая недавно была на первых страницах нескольких журналов. Но сейчас мне нужно подняться к Дмитрию, нет времени на болтовню. Вы же не станете меня останавливать?
Тон насмешливый. Она должна понять, что я злая и еле держу свои эмоции под контролем. Скоро взорвусь. Я его жена, черт возьми, но жду от какой-то бабы добра, чтобы подняться к нему!
— Конечно же, не буду. Проходите. Вы же его жена.
Жена, мать вашу! Жена! И до нее это только сейчас дошло?! После расспроса?
— Не нужно провожать. Спасибо, — выдавливаю из себя.
Интересно, что эта баба делает тут? В такое время… Кхм… Надо узнать у Сергея Владиславовича. Димон уж точно не ответит.
Останавливаюсь у двери кабинета и слышу голоса.
Женский… Мужской… Первый, конечно же, не узнаю. Но вот голосок Димочки Сергеевича я не спутаю ни с чьим. Кхм… а зря ты так, муженька… Очень зря.
Не буду же я сбегать, как это делают бабы в сериалах. Мне нужно увидеть предателя. Убедиться в который раз, что там в кабинете не включен фильм, а стоят двое обнаженных людей и шушукаются между собой. Трогают заветные места друг друга.
Я, конечно же, открываю дверь и захожу. И да, вижу мужа с красивой шатенкой. Она стоит перед ним, он же на диване расположился. Хозяин же, черт его дери! Она в нижнем белье, а мой муж в одежде, к моему удивлению. А еще… Красотка стоит перед ним на коленях. Интересно…