Открыла дверь, в глаза сразу ударил яркий свет, ослепляя. Я улыбнулась, чувствуя, как нарастает волнение, и двинулась вперёд. Замерла возле трибуны для выступлений, окинув взглядом зал.
Сегодня в самом центре столицы собрались сотни людей — от самых богатых аристократов до волонтёров.
Ладони мигом вспотели, в горле запершило. Я не привыкла выступать. Куда увереннее я чувствовала себя в лаборатории — там я была в своей стихии. Набрала в грудь побольше воздуха, нервничая и понимая, что пауза затянулась, и вдруг увидела ЕГО.
Мой муж — Кристиан — стоял совсем близко к сцене. Он смотрел на меня с поддержкой и такой любовью, что у меня защемило сердце. Большая рука моего мужчины сжимала крошечную ладошку маленькой пятилетней девочки с чёрными волосами и синими глазами, как у отца. Малышка заметила мой взгляд и помахала мне.
— Мамочка! — сквозь общий гул я услышала её оклик.
Я подмигнула ей, а затем обратилась ко всем присутствующим.
— Добрый вечер. Сегодня нашему фонду Генри Лоусона и Аритьяна Сальваторе исполняется пять лет. Круглая дата. Как вы помните, мы назвали фонд так в честь двух учёных, бросивших вызов жестокости и несправедливости. Один из них был моим дедушкой. За эти годы фонд стал неотъемлемой частью не только моей жизни, но и вашей. Поэтому вы здесь. За эти пять лет мы вместе прошли большой путь, наполненный вызовами и достижениями, и сегодня я хочу выразить искреннюю благодарность каждому за вклад в наше дело.
Я сделала паузу, переведя дух, и посмотрела в улыбающиеся и поддерживающие меня лица. Среди них я увидела отца Кристиана. В последние месяцы он активно пытался наладить отношения с сыном и нашей семьёй.
— Мы ставили перед собой цель не только материальной помощи: постройки домов, магазинов, больниц, школ, новых современных дорог, но и оказания медицинской поддержки тем, кто пострадал от чудовищного заговора, который длился столько столетий. Мы верили, что можем изменить жизни людей к лучшему, и теперь спустя пять лет я понимаю, что так оно и вышло.
Все знают, что я выросла в Канаве. Моя родня пострадала, как и я сама. Но благодаря нашим с вами усилиям, я вижу, как меняется Канавиоль! Я больше не узнаю свои родные места и, надо признать, это к лучшему.
Сегодня мы не просто отмечаем пятилетие фонда, мы отмечаем пятилетие нашей общей веры в добро, в силу человеческого сострадания. Пусть этот день станет символом нашей решимости продолжать помогать, нести свет и надежду в жизни тех, кто в этом нуждается.
Спасибо вам за ваши сердца, за вашу доброту и за вашу веру в наше общее дело. Вместе мы можем сделать мир лучше.
С пятилетием, дорогие друзья!
Зал взорвался аплодисментами, но больше всех хлопала маленькая девчушка, с широкой улыбкой смотрящая на меня.
Я спустилась со сцены, она отпустила папину руку и тут же бросилась ко мне.
— Мамочка! Мамочка! Ты знаменитость! Все смотрели на тебя и думали, что ты самая красивая, — Элис обхватила меня руками, заглядывая в глаза. — И ещё самая умная. Такие речи говоришь.
Я обняла дочку в ответ, приглаживая пальцами её волосики. У Элис были две косички, слегка растрёпанные, но вполне приличные. Сразу видно — папа заплетал, пока я готовилась к сегодняшнему юбилею.
Кристиан подошёл следом за дочкой и поцеловал меня в щёку, приобнимая за талию.
— Нервничала?
Как же хорошо он меня знает.
— Немного. Хоть не покраснела? — усмехнулась я.
— Нет, — усмехнулся он.
Оставалось лишь радоваться, что я к своим двадцати девяти избавилась от этой привычки.
— Эви!
Я увидела, что тётя Энни спешит ко мне под руку с дядей Дезмондом. На тёте было красивое голубое платье в пол. А дядя был одет во фрак. В одной из рук Дезмонд держал тарталетку и уже что-то жевал.
— Тётушка, — я обняла её, целуя. — Я так рада, что вы с дядей пришли!
Сдержанно улыбнулась Дезмонду, который уже успел слопать тарталетку и поглядывал чего бы такого ещё съесть или выпить.
— Ты была сегодня великолепна! — похвалила меня тётя. — Такая речь, все в восторге.
— Да, Эвелин, ты была на высоте, — даже дядя решил меня похвалить.
— Мы правда прошли большой путь, — вздохнула я. — Драконов вырожденцам не вернуть. Но зато они избавились от навязчивого раболепия и их жизнь стала куда комфортнее.
— И детки теперь рождаются драконами, — сказала тётя.
— Как я? — спросила Элис с хитрой улыбкой.
— Как ты, моя крошка, — Энни села на корточки и протянула руки к девочке.
Дочка с удовольствием нырнула в объятия:
— Бабуля, я хочу пить и устала.
— Пойдём за водичкой? — тётя чмокнула малышку в пухлую щёчку.
Та кивнула.
— Если хотите могу забрать её на сегодня? — предложила тётя.
— Отличная идея, у нас с Эви есть планы, — вклинился Кристиан.
Надо же я даже не знала.
— Планы? — спросила я.
Получила в ответ загадочную улыбку.
— А где младшенький?
— Гвендолин осталась с ним. Небось, чтобы не помогать мне говорить речь, ведь она соосновательница фонда, — пошутила я.
Нашему сыну было два с половиной, и мать Кристиана в нём души не чаяла. Я предлагала вызвать няню, но малыш разболелся, и она категорически отказалась покидать его даже на пару часов, даже в честь такого важного мероприятия.
Оставив Элис бабушке, мы с Кристианом решили выйти на воздух. По пути я увидела Адель. Её муж активно занимался благотворительностью и вкладывал много денег в строительство школ и детских садов, которых так не хватало в Канаве. Это был представительный мужчина с начинающей седеть бородкой и строгим взглядом. Кажется, какой-то банкир. Он был старше Адель лет на пятнадцать минимум.
При виде меня брюнетка сначала поджала губы, но потом всё-таки кивнула, приветствуя. Я ответила тем же. Мы с ней виделись довольно редко. Кажется, у неё уже родился сын, и она была домохозяйкой. Вряд ли её при огромных деньгах мужа интересовала работа. Я Адель зла не желала и надеялась, что она счастлива и изменилось. Всё-таки столько лет прошло.
Мы с Кристианом вышли на широкий балкон. Осенний ветер тут же подхватил мои волосы, кожа покрылась мурашками.
Недавно прошёл дождь, я вдохнула слегка сырой запах листьев и травы.
Мне на плечи опустился пиджак мужа, я закуталась в него, чувствуя, как Кристиан обнимает меня со спины. Его запах, касания и просто присутствие наполняли меня теплом и ощущением защищённости. С ним рядом я была готова на всё.
— Детей забрали бабушки, — тихий низкий голос завибрировал у меня над ухом.
Я сразу поняла на что Кристиан намекает.
— У нас много дел, — я широко улыбнулась, радуясь, что стою к мужу спиной, и он этого не видит, а то точно поймёт, что может ведь из меня верёвки вить. — Нужно проследить, чтобы всё прошло гладко. А ещё будет вручение шуточных наград. А ещё, мы не попробовали тарталетки, которые с таким аппетитом уплетал дядя Дезмонд.
На последней фразе я уже откровенно смеялась.
— Мистер Уокер — твой помощник — всё сделает.
— Не понимаю, на что ты намекаешь, — продолжала играть в эту игру я, чувствуя, как пальцы мужа пробираются под ткань пиджака и поглаживают мою талию.
Губы Кристиана коснулись моего виска, затем скулы. Я прикрыла глаза, чувствуя, как ускоряется сердце.
Повернулась, обвивая руками шею Кристиана. Вирендиония внутри меня уже вся расплылась, посылая Скайридару вполне себе очевидные намёки.
— Кажется, они хотят полетать, — Кристиан почувствовал тоже самое. — Как насчёт сбежать?
— Сбежать? — ахнула я. — Ну ты серьёзно? Прямо с юбилея моего фонда?
— Почему бы и нет, — Кристиан лукаво улыбнулся, а затем склонился, мимолётно касаясь моих губ поцелуем.
Я потянулась к нему, желая продолжить, но он удержал меня, тихонько рассмеявшись.
— Можем немного полетать, а потом поехать в твою квартиру.
Он говорил о той квартирке, в которой я жила, когда только начинала работать в лаборатории. Я не продала её просто потому что она была дорога мне как воспоминание. Мы столько чудесных дней провели там вдвоём с Кристианом! И вот сейчас иногда тоже наведывались туда, чтобы побыть вдвоём. Но при нашей работе и ритме жизни, было непросто выкроить на это время.
— Ладно, я согласна, — кивнула я и тоже рассмеялась.
Ну вот, мне будто снова двадцать три! Но сегодня я была так счастлива, что не хотелось быть взрослой и серьёзной.
Кристиан вдруг отпустил мою талию, а затем легко вскочил на перила балкона и…
Спустя секунду в небо поднялся огромный чёрный дракон, сверкнув синими глазами.
Прямо в центре города! Сумасшедший!
Я весело рассмеялась, глядя на любимого, красующегося передо мной. А затем скинула дорогущие туфли на высоких каблуках, бросив их прямо на полу. Преодолев себя, встала тоже на балкон, радуясь, что не запуталась в юбках платья.
А затем прыгнула и обратилась. Расправила крылья, чувствуя, как меня подхватывает ветер, несёт в своих бережных объятиях.
Мы с Кристианом поднялись в воздух, летели всё выше и выше, пока город не остался далеко внизу, сверкая тысячами огней. Я смотрела на мой мир, который я так любила, где жили мои родные и близкие. Затем повернула голову встречая родной взгляд синих глаз.
Это мгновение было поразительно прекрасным, оно отдавало в душе сладостью и ярким светом. Этот свет освещал каждый уголок моей души. В это самое мгновение я поняла, что видимо так выглядит счастье. Потому что лучше уже и быть не могло.
КОНЕЦ