В конце концов молодая женщина нахмурилась.
— У меня соус на лице или латук повис на губах?
— Нет.
— Тогда почему вы не спускаете с меня глаз?
Бек смотрел на нее вызывающе, заставляя придумывать невероятные объяснения, но, разумеется, Сэйри этого делать не стала. Они продолжали есть. После недолгого молчания Бек спросил:
— Вы когда-нибудь потеете?
Сэйри покосилась на него и моргнула:
— Простите?
— Здесь жарче, чем в аду. Ветра нет. Влажность не меньше девяноста процентов. Вы едите невероятно перченый соус практически столовыми ложками. И вы не потеете. Ваша кожа даже не повлажнела. Как такое возможно?
— Вы тоже не потеете.
Бек промокнул лоб рукавом и вытянул руку, демонстрируя влажное пятно.
— Пинты жидкости стекают по моей спине и скапливаются у пояса.
Это было явным преувеличением, но ему удалось заставить Сэйри искренне улыбнуться.
— Я потею, но нечасто, — призналась Сэйри. — Для этого мне приходится как следует потрудиться.
— Как приятно это слышать, — вздохнул Бек. — А то я было уже подумал, что вы инопланетянка без потовых желез.
Когда они покончили с едой, Мерчент собрал их тарелки и отнес к одной из бочек из-под бензина, использовавшейся в качестве мусорного бака. Вернувшись к столу, он уселся на столешницу, поставил ноги на скамью рядом с Сэйри, сделал глоток пива и посмотрел на нее сверху:
— Что вы имеете против дока Кэроу?
Она аккуратно поставила бутылку на стол и вытерла мокрую от конденсата ладонь бумажной салфеткой.
— Моя неприязнь к нему была так заметна?
— Очень заметна. Вам пришлось выбирать между тем, чтобы пожать руку ему или остаться прижатой ко мне… — Бек замолчал, выжидая, пока Сэйри не поднимет на него глаза, и только потом договорил: — Вы предпочли не пожимать руки доктору Кэроу. Зная, как вы относитесь ко мне, я бы сказал, что его вы просто ненавидите.
Сэйри отвернулась и посмотрела на компанию, обедавшую за одним из соседних столиков. Оттуда доносились взрывы смеха, кто-то явно рассказывал удачный анекдот. Дети ловили светлячков в траве, вскрикивая от восторга всякий раз, когда насекомое оказывалось у них в руках.
— Они хорошо проводят время, правда?
— Судя по всему, — согласился с ней Бек и осторожно коснулся ее бедра коленом. — Так почему вы не любите доктора Кэроу?
Сэйри снова взглянула на него.
— Он просто самовлюбленный павлин. Эти его крашеные волосы! У него комплекс Наполеона. Кэроу представляет угрозу для всякого, кто придет к нему лечиться, потому что он некомпетентен и к тому же слишком глуп или слишком тщеславен, чтобы признаться в этом. У него следовало отобрать лицензию много лет назад.
— Если не считать всего сказанного, что еще вы имеете против него?
Услышав иронию в его голосе, Сэйри опустила голову и рассмеялась:
— Я слишком увлеклась, сожалею.
— Не стоит. Мне вы больше нравитесь такой. Думаю, вы нечасто даете себе волю.
— Вам нравится анализировать мое поведение, верно?
— Так как насчет доктора? Ее улыбка увяла.
— Кэроу был личным врачом моей матери, когда у нее обнаружили рак желудка.
— Крис рассказывал мне об этом. Вам всем нелегко пришлось.
— Маме поставили диагноз. Выяснилось, что поздно что-то предпринимать. Но я не смогла согласиться с тем, что доктор Кэроу сделал все, чтобы ее спасти.
— Вы были совсем маленькой девочкой, Сэйри. Вам нужен был виновный. Когда умерла Лорел, вам необходимо было0 кого-то обвинять в этом.
— Уверена, что вы правы.
— Я чувствовал то же самое, когда умер мой отец. — Сэйри подняла голову и взглянула на него. — Мне было примерно столько же лет, как и вам, когда вы потеряли мать.
— Для вас это было ужасным ударом, я уверена.
На какое-то мгновение Сэйри отбросила в сторону свои доспехи. На ее лице появилось мягкое выражение, глаза смотрели беззащитно, она говорила очень искренне.
— Это было очень давно, — заметил Бек. — Но я помню, как переживал тогда. Я долго копил в себе эту злость, и от этого моей матери было только тяжелее.
Оперевшись подбородком на руку, Сэйри спросила:
— Что вы сделали в тот момент, когда узнали о смерти отца? Какой была ваша самая первая реакция?
— Я взял мою бейсбольную биту и пошел во двор к гаражу. — Беку незачем было вспоминать, он ничего не забыл. — Я бил и бил битой о стену, пока не полетели щепки. Не спрашивайте меня, почему. Думаю, мне хотелось причинить такую же боль, какую чувствовал я сам.
Он опустился на лавку рядом с Сэйри, опираясь спиной о стол, невольно заняв такое же положение, в котором они сидели на скамье у рояля. Скамья для пикников была намного длиннее, но Бек все равно устроился совсем близко к ней.
— А что сделали вы, когда узнали о смерти матери?
— Я пошла в ее спальню. Там всегда приятно пахло ароматизированным тальком, которым она пользовалась каждый вечер после ванны. Я до самой смерти не забуду, как от нее пахло каждый вечер, когда она приходила ко мне в комнату, подтыкала одеяло и целовала на ночь. Она брала мое лицо обеими руками, они были такими прохладными.
Словно вспоминая, Сэйри взяла свое лицо в ладони и долго не отнимала их, уйдя далеко по дороге памяти. Потом она медленно опустила руки.
— Так вот, в тот вечер, когда Хафф вернулся из больницы и сообщил нам, что мама умерла, я отправилась в ее спальню. Там спал и Хафф тоже, но комната все равно оставалась женственной и немного вычурной, как и она. Я легла на ее половину постели, зарылась лицом в ее подушку и плакала. В конце концов меня нашла Селма. Она отерла мое лицо влажной губкой и сказала, что я теперь хозяйка в доме, что мама смотрит на меня с небес. Неужели я хочу огорчить ее таким поведением, спросила меня Селма. Поэтому я перестала плакать.
— И стали хозяйкой дома.
Сэйри рассмеялась и откинула назад волосы.
— Думаю, мы давно все выяснили. Я никогда не вела себя как настоящая леди. Но именно тогда я невзлюбила врача, который не смог вылечить мою мать. И эта неприязнь осталась до сих пор.
— Вполне понятно.
— А ваша мать еще жива?
— Да. Она сумела пережить смерть папы и вырастить меня.
Сэйри кивнула и заметила:
— Держу пари, вы были настоящим дьяволенком, пока росли.
— По-вашему, я и сейчас не лучше?
Сэйри долго смотрела на него, потом тихо сказала:
— Так говорят.
— Кто говорит такое?
Ей стало неловко от его вопроса, и она не ответила на него, а допила свое пиво.
— Думаю, мне лучше поехать в мотель и заплатить за номер. Позже в «Приюте» может не оказаться свободных комнат, — решила Сэйри и встала.
Он взял ее под локоть, поддерживая на неровной дорожке, пока они шли к машине. Впервые Сэйри не отстранилась от него.
— Количество свободных номеров в мотеле зависит от игры лиги боулинга, — прокомментировал Бек.
— Каким же образом?
— В те вечера, когда мужчины играют в боулинг, их жены встречаются с любовниками. В такие вечера свободный номер становится проблемой.
Остановившись у машины, перед предупредительно приоткрытой Беком дверцей, Сэйри повернулась и посмотрела ему в лицо.
— А как насчет тех вечеров, когда в боулинг играют женщины?
— Все то же самое. Все комнаты заняты, потому что мужчины развлекают своих подружек. Но думаю, сегодня вечером вы в безопасности. Никто не играет в боулинг, кроме «Рыцарей Колумба».
— Католические женщины не заводят романов на стороне?
— Ну почему же. Они делают это тайком, уезжают из города.
Сэйри рассмеялась и села в машину, не задумавшись о том, как при этом на ней натянулась юбка. Роскошные округлости и явное отсутствие трусиков. В мозгу Бека словно сверкнула молния: на ней тонги. И тут же его затопило вожделение. Обходя пикап сзади, он еще раз вытер лоб рукавом.
Усевшись в кабину, Бек завел мотор. Сэйри спросила:
— И откуда у вас столько информации об адюльтере в Дестини?
— Это часть моей работы.
Бек развернул машину и направил ее на узкую дорогу, ведущую к скоростному шоссе. По обеим сторонам встала плотная, непроницаемая стена деревьев.
— Понимаю. Вы собираете информацию о людях, выясняете, кто с кем спит, сколько кто пьет, определяете их уязвимые места. На тот случай, если Хаффу придется воевать против них.
— Вы так говорите, что это становится похоже на шантаж.
— А разве нет?
Бек с разочарованием посмотрел на нее.
— Я отвез вас в замечательное место, накормил, а вы так и не сменили гнев на милость. Мне отвратительно думать, что завтра вы уедете из города и ваше мнение обо мне останется низким.
— Я завтра не уезжаю.
Глава 14
Бек затормозил так резко, что пикап занесло на гравии, и только потом машина остановилась.
— Почему?
— Какая разница!
: — Вы были готовы умчаться отсюда сегодня днем. Что заставило вас передумать?
— Криса подозревают в том, что он убил Дэнни.
— Кто вам об этом сказал?
— Хафф.
Бек проглотил эту информацию, наконец снял ногу с тормоза и поехал дальше.
— Или он бредил под действием лекарств? — поинтересовалась Сэйри.
— Нет. Он отлично соображал.
— Мы можем поговорить об этом?
Бек небрежно пожал плечами, делая вид, что это пустяки.
— Ред Харпер попросил Криса зайти к нему в офис и ответить на несколько вопросов. — Он покосился на Сэйри. — Судя по всему, ваше замечание насчет того, что Дэнни ненавидел рыбалку, привело детектива Скотта в возбуждение.
— Я думала, это может иметь значение. Дэнни ненавидел бунгало и никогда туда не ездил.
— Он не бывал там все то время, что я живу в городе, — согласился Бек. — Во всяком случае, я об этом не слышал.
— И вам не показалось странным, что мой младший брат умер именно там?
— Не знаю. А вы как думаете?
К этому времени они уже подъезжали к городу, и Беку пришлось остановиться у светофора. Сэйри не ответила на его вопрос, поэтому он повернулся к ней и повторил его: