— Справимся, — сказал Кроликов. — Вернусь из Пущи и поставлю вопрос перед Петровым.
— О чем? — спросил я.
— Чтобы выделил нам помещение! — удивился моей глупости Кроликов. — Не все же у людей на голове сидеть.
Это была чистая правда. Сидеть с утра до вечера в чужой квартире не самое лучшее занятие. А нас ведь и кормить надо.
— Я на это выделяю деньги, — сказал Кроликов. — Но съезжать все одно надо. Поговоришь с Петровым?
— Конечно, — сказал я.
Только сейчас я понял, что стою в очереди последним. Но это твое законное место, парень, пора бы к нему привыкнуть.
— У них там хорошее здание, — вздохнул Алексей. — Все поместимся.
Откуда он про это здание знает?
— Бывал, — еще тяжелее вздохнул главный. — Шесть этажей. Или пять. А нам и одной комнаты хватит.
— Большой, — донеслось из соседней комнаты. — Я в маленькую не поеду.
— Видал? — кивнул в сторону соседней комнаты Кроликов.
Я пожал плечами. Размеры нашего будущего редакционного помещения меня занимали мало.
— А зря, — сказал Кроликов. — Это, может быть, вопрос жизни и смерти. Ты ведь друг Петрова?
— Ну, не совсем друг, — сказал я. — В один год писателями стали.
— Это даже больше, чем друг, — кивнул Алексей. — Кто кому больше завидует: он тебе или ты ему?
— Конечно, я. У него всероссийская слава.
— Значит, комнату он нам даст, — хлопнул ладонью по столу Алексей. — Прямо завтра и отправляйся.
— Куда? — удивился я.
— На аудиенцию. Не по телефону же об этом просить.
— Могу с вами сходить, — снова донеслось из соседней комнаты. — Чтоб не так страшно было.
— Обойдусь, — пробурчал я.
Мне не нравилось, когда мной командовали. А здесь и не командование — диктат.
Но от разговора с Петровым было не отвертеться, и у меня окончательно испортилось настроение. Впрочем, плохим оно было все последнее время. Старею?
— У меня тоже давление скачет, — сказал Кроликов. — Наверное, магнитная буря.
— А у меня никаких бурь, — хохотнул Козловский. — Сто двадцать на восемьдесят хоть утром, хоть вечером. Хочешь, я займусь этим вопросом?
— Пусть он занимается, — сказал, не глядя на меня, Кроликов. — У тебя театр.
Козловский огорченно развел руками. Ради комнаты для редакции он был готов на любые жертвы.
10
На встречу с Петровым я отправился на следующий день.
Сегодня подписывался номер, Петрову было не до меня, но он все же уделил мне несколько минут.
— Ну? — спросил он.
В руках у него была сверстанная полоса, в кабинет ежеминутно заглядывал кто-то из сотрудников. Определенно для важного разговора я выбрал не самое лучшее время.
— Что у тебя? С Зайцевым не сработался?
— С каким Зайцевым? — удивился я.
— А кто у вас руководит? Разве не Зайцев?
— Кроликов, — хмыкнул я.
— Один хрен, — оторвался от полосы Петров. — Так что случилось?
— Помещения нет, — вздохнул я. — Работаем на частной квартире, а там сам понимаешь... Короче, нужна комната. Желательно большая. И хотя бы пара компьютеров. — Мысль о компьютерах пришла мне в голову только что.
— Я так и знал! — бросил полосу на стол Петров. — Они там по квартирам чаи гоняют, а у нас полно свободных комнат. Или вы в своей квартире не только чай пьете? Девицы хоть ничего?
— Какие девицы?! — занервничал я. — Иногда пьем кофе, на остальное нет ни сил, ни времени. Да и замужем девицы...
— Ладно-ладно, — усмехнулся Петров. — Я и сам зашиваюсь, некогда о себе подумать. Мою Ольгу видел?
— Какую Ольгу? — опешил я.
— Новую секретаршу.
Да, в приемной у него сидела новая девушка, кажется, брюнетка.
— Симпатичная, — сказал я.
— Татьяна увидит, голову оторвет, — кивнул Михаил. — Казаков одну из своих секретарш отдал, бери, говорит, не пожалеешь. Я и взял. Может, зря?
— Если она свое дело знает...
— Да они дело знают лучше нас с тобой. Красивая, стерва. Если и страдать, так хоть знаешь, за что. Ты Зинку Ознобишину помнишь?
— Какую Зинку?
Слово «какая» сегодня у меня не слетало с языка.
— А это день такой, — кивнул Михаил. — Зинка, романы пишет. Разве она с тобой не в бюро прозы?
— Бюро уже давно ликвидировано. А Зинку не знаю. Хороша?
— Красавица! Десять лет занималась строительным бизнесом во Франции. Ее очередного начальника убили, и она вернулась назад.
— Убили во Франции?! — удивился я.
— Да нет, здесь, это бизнес во Франции. Но она не сильно переживает. Он ведь второй.
— Кто?
— Убитый начальник. У них в строительном бизнесе начальники мрут как мухи. Точнее, их прихлопывают. Вот она и решила соскочить. Возвращаюсь, говорит, так что, готовься.
— К чему? — спросил я.
Михаил внимательно посмотрел на меня. Я и сам знал, что бываю туповат, но тут уж никуда не денешься. В Полесских болотах на свет появился.
— Действительно, — сказал Петров, — что это нас на девиц занесло?
— Симпатичные, — вздохнул я.
— Ольга! — крикнул Петров. — Пригласи Белкина.
— Кто это? — спросил я.
— Новый исполнительный директор. Вора я выгнал.
— Того, что три тысячи долларов украл?
— Четыре, причем прямо из сейфа. Лешка, может, с первого дня красть не станет.
Я пожал плечами. Привычки нынешних исполнительных директоров были мне незнакомы.
Вошел Алексей Белкин. Был он молод, подтянут, в хорошем костюме. Видимо, тоже из гнезда Казакова. Я знал, что Всеволод Яковлевич Казаков был одним из руководителей крупной компании, по слухам, спонсора газеты «Литературная жизнь».
— Алексей, у нас есть комната? — спросил Петров.
— Какая комната?
В чем-то мы с Алексеем были похожи. Мне стало чуть легче.
— Свободная, — сказал Петров, переводя взгляд с Белкина на меня и обратно.
Видимо, он тоже кое-что понял.
— Есть у нас комнаты, — кивнул Белкин. — Я, правда, еще не со всем имуществом ознакомился...
— Ладно, — снова взял в руки полосу Петров. — Сейчас у меня нет времени, а через неделю к этому вопросу вернемся. Когда у тебя выходит приложение?
— Через неделю, — сказал я.
— Всё, свободны, — распорядился Петров. — Если через неделю ничего с тобой не случится, получишь комнату. Алексей, задержись на минутку.
Я вышел из кабинета. Секретарша, сидевшая в приемной, действительно была симпатичная. Может быть, чересчур.
— Кофе? — улыбнулась она мне.
— Можно и кофе, — кивнул я. — Как вам наша редакция?
— Как все, — перестала она улыбаться. — Работать можно всюду.
Это был современный подход. Нужно взять его на вооружение.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Хухры-мухры
1
— Алесь Константинович, а вы встречались с ними? — спросила меня Ольга, когда я вышел из кабинета главного редактора.
— С кем? — остановился я.
— С хухрой или мухрой. Это ведь люди?
Двойная дверь в кабинет была открыта, и секретарь слышала, о чем мы с Петровым говорили. Я действительно сказал: «Это тебе не хухры-мухры». Речь шла о финансировании газеты.
— Ну, может, и люди, — почесал я затылок. — Хотя в России под хухрой-мухрой скрывается все, что угодно. Даже любимая женщина.
Ольга фыркнула. В газете она работала недавно и еще не привыкла к шуткам журналистов. Я и сам их не всегда понимал.
— Сделай кофе, — сказал я. — Пока главный не слышит.
— Я все слышу, — послышалось из кабинета. — Одну чашку, не больше.
Ольга улыбнулась и подошла к автомату. Интересно, видела ее Татьяна или не видела?
— Видела, — шепнула Ольга. — Я ее боюсь.
— Все боятся, — тоже шепотом ответил я. — Но это характерная черта жены главного редактора. Ее и должны бояться.
— О чем это вы шепчетесь? — показался в дверях Петров.
— О хухре с мухрой, — усмехнулся я.
Петров посмотрел сначала на меня, потом на Ольгу и вернулся к себе за стол.
— Ревнует, — сказал я.
Ольга затряслась от смеха и сунула мне в руки чашку кофе. Как хороший секретарь, она прекрасно знала, кому можно варить кофе, кому нет. А мы с Петровым все-таки старинные товарищи. Хотя и с разных полей.
На прошлой неделе мы переехали в особняк газеты «Литературная жизнь». Точнее, нашему приложению к газете выделили в особняке комнату. Это была хорошая комната, большая.
Тамара сразу заняла в ней стол у окна.
— Мне нужен свет, а вы и так посидите, — сказала она.
Мы с Кроликовым посмотрели друг на друга и развели руками. Конечно, в редакции, пусть и такой завалящей, как наша, лучшее место должно принадлежать верстальщице.
— Ты какой стол выбираешь? — спросил Кроликов.
Я кивнул на стол в углу.
— А я и без стола обойдусь, — сказал Кроликов. — Козловскому ведь тоже где-то сидеть надо.
В комнате было три стола, но в ней легко мог поместиться и четвертый.
Я сходил к Белкину, исполнительному директору.
— Стол? — откашлялся Алексей. — Я подумаю, что можно сделать.
Был он в ослепительно-белой рубашке и модном галстуке.
«Слишком много внимания уделяет своему внешнему виду», — подумал я.
— А у меня должность такая, — посмотрел на себя в зеркале Алексей. — Обязывает.
В конце дня двое хмурых работяг притащили в комнату четвертый стол.
— Куда ставить? — спросил один из них.
— Пусть остается у двери, — сказал Кроликов. — Нормальное место.
Он был хороший руководитель, наш Кроликов.
— Когда отметим новоселье? — спросила Тамара. Она тоже была хорошим работником, твердо знающим традиции, существующие в редакции.
— Магазин далеко отсюда? — взглянул на меня Алексей.
— В соседнем переулке, — сказал я.
— Сходим?
Мы отправились в магазинчик, который я давно приметил.
Там у винного отдела уже стояли два сотрудника «Литературной жизни», оба из отдела литературы.
— Тоже решили отдохнуть от трудов праведных? — спросил Александр, по виду мой ровесник.
— У нас новоселье, — сказал я.
— Можно и мы к вам заглянем? — обрадовался Александр. — Новоселье — очень важный праздник.