Именно с Марией Веревкиной-Шелюто у С.А. Соколова и вышел конфликт. Впоследствии она открыто выступала против «братчиков» в печати, стремясь их скомпрометировать. Приведем отрывок из ее опубликованных выступлений: «…приблизительно с конца 20 или начала 21 и до начала 24 г. я имела близкие отношения к типографии «Прессе» (Берлин, Аейпцихштрассе, 29), я была совладелицей и утвержденной германской торговой палатой, и управляющей упомянутой типографией. Я не могу указать точно времени, но это можно, конечно, проверить по типографским книгам, думаю, что это было в конце 21 или начале 22 года. К нам явился господин, назвавшийся Ломоносовым, и заказал печатание мелких брошюр агитационного характера на тонкой папиросной бумаге, причем счета писались на имя “Русской Правды". Потом он заказал нам на той же бумаге печатание журнала-газеты. Но ввиду того, что требуемая для газеты бумага не находилась на складе типографии, была очень дорога и в больших бумажных складах была в недостаточном количестве, г. Ломоносов, который теперь уже стал называться Кольбергом, запросив предварительно Париж, где, по его словам, находилось издательство, поручил типографии заказать на фабрике большое количество бумаги. По получении счета на бумагу на имя “Русской Правды" таковой был полностью г. Кольбергом оплачен. Итак, №№ газеты “Русская Правда" печатались на бумаге собственности “Русской Правды", но Кольберг требовал от типографии, чтобы к каждому счету за выпущенный № прибавлялась определенная, им самим назначенная цифра, причем счета выписывались на имя “Русской Правды" за бумагу без упоминания бумаги, т. е. счет писался на значительно большую сумму, чем фактически следовало типографии и чем она от Кольберга получила… все мною вышесказанное можно проверить по книгам прихода и копиям счетов “Русской Правды". Все, мною сказанное, истинная правда, и я могу подтвердить под присягой… и я могу указать имена лиц, могущих подтвердить мои слова. М. Веревкина»346.
Книгоиздательство «Медный всадник» печатало художественную литературу (классику, развлекательную, поэзию), мемуары, военную, историческую и филологическую книгу (определенного политического направления), религиозно-мистические произведения и альманахи. Продукция выгодно отличалась от изданий большинства современных ему русских издательств за рубежом красиво иллюстрированными обложками.
В «Медном всаднике» издавались наиболее известные писатели Русского Зарубежья. Прежде всего выделим книгу члена Основного Круга А.В. Амфитеатрова «Одержимая Русь: Демонические повести XVI в.», напечатанную в 1929 г. в типографии «Братья Гиршбаум» тиражом 3000 экз. (279 с.). В сборник вошли «Сказание о Петре и Февронии», «Повесть Соломен Бесноватой», «Повесть о Савве Грудицыне», «Водяные бесы», «Лесные бесы», «Город юродивых» и др.
Иван Созонтович Лукаш (1892–1940) опубликовал в этом издательстве два романа «Бел-цвет» (310 с., тираж 3000 экз.) «Дом Усопших» (188 с.), названный им поэмой, в 1923 г. обложку к «поэме» сделал театральный художник, график и иконописец Михаил Львович Урванцов (1897 — не ранее 1976), — ученик Н.К. Рериха и М.В. Добужинского. Книга посвящена документальному повествованию о революции и судьбах людей во время смуты.
Автором издательства был и один из самых популярных эмигрантских писателей, библиофил и коллекционер Сергей Рудольфович Минцлов (1870–1933). Его «Царь Берендей» (192 с.) вышел в 1923 г. тиражом 3000 экз. в типографии «Зинабург и К°» с красочной шрифтовой обложкой.
Известный писатель Дмитрий Сергеевич Мережковский (1866–1941) в 1925 г. опубликовал роман «Александр I и декабристы» (477 с.) с собственным историко-философским предисловием.
Развлекательная художественная литература была представлена в репертуаре издательства книгами наиболее публикуемого автора «Медного всадника» члена Верховного Круга П.Н. Краснова. Его романы считались самыми популярными произведениями эмигрантской литературы в Русском Зарубежье. Он в общественном мнении значительной части русской эмиграции ставился даже выше Льва Николаевича Толстого, ибо «поручик Толстой не смог понять душу русской армии, а генерал Краснов смог»347. Практически все книги Краснова, опубликованные в «Медном всаднике», были переведены на основные европейские языки, неоднократно переиздавались в Русском Зарубежье, а после 1991 г. печатаются современными российскими коммерческими издательствами.
Уже в 1922 г. вышло переработанное и исправленное переиздание романа-эпопеи с символическим названием «От Двуглавого Орла к красному знамени: 1894–1921» в четырех томах (первое издание вышло в 1921 г. в берлинском издательстве Ольги Дьяковой). В период с 1921 по 1939 г. роман был переведен на 15 языков мира, и его общий тираж, распространенный в странах Европы, Америки и Азии, составил более двух миллионов экз.348. Действительно, в 1922 г. в Загребе в восьми частях вышел перевод на сербохорватском языке, затем — в 1926 и 1928 гг. — на французском, в 1926 г. — на английском (в Нью-Йорке), в 1929 г. — на итальянском, в 1930 и 1931 гг. — на испанском, и в 1922–1937 гг. — целых четыре немецких издания.
В 1923 г. появилось издание романа «Опавшие листья» (496 с.), обложку оформил М.А. Урванцов, а тираж подготовила типография Р. Ольденбург. На следующий год было напечатано продолжение романа «Понять — простить» (548 с.), которое в 1925 г. было переведено и издано на французском языке, в 1928 г. — на английском (в Нью-Йорке), в 1930 г. — на итальянском и, примерно тогда же — на испанском. О значении и влиянии романов Краснова на русскую эмиграцию свидетельствует такой пример. Мичман Николай Павлович Строевой — фигурант процесса известного «Процесса пяти монархистов-террористов», третий член группы В.А. Самойлова и А.Э. Адеркаса, вспоминал на следствии, что в качестве самоподготовки монархического агитатора он читал, в том числе, и книги П.Н. Краснова «От Двуглавого Орла к красному знамени» и «Понять — простить»349.
В 1925 г. снова выходит роман с символическим заглавием «Единая-неделимая» (в 4-х частях, 500 с.). По сведениям А. Смирнова, эта книга была в количестве 60 экз. переправлена через границу М. Захарченко-Шульц. «Якобы моя книга среди населения имела большой успех», будто не то кокетничая, не то оправдываясь, рассказывал следователю МГБ Краснов…»350. Думаю, именно это обстоятельство и позволяло С.А. Соколову считать племянницу А.П. Кутепова — М.В. Захарченко-Шульц членом БРП. В 1925 г. появилось австрийское издание.
В 1926 г. последовала историческая повесть «Все проходит» в двух книгах (269 и 267 с.). Обложку для книги оформил известный художник-график Степан Федорович Ефремов (1878–1942), специализовавшийся на казачьей тематике. Тираж в 5000 экз. выполнила типография «Зинабург и К°». Не прошло и года, как были напечатаны две книги исторического романа «С нами Бог» (335 и 480 с.) (обложка Н. Орловой, 2-я типография «Зинабург и К°», 4000 экз.).
Наибольший интерес в свете рассматриваемой темы имеет последняя книга П.Н. Краснова, вышедшая в издательстве «Медный всадник», — «Белая Свитка» (366 с., типография «Зинабург и К°»). Она должна была начинать намечаемый цикл «От Красного знамени к Двуглавому Орлу» и была посвящена деятельности БРП351. Автор в личной переписке неоднократно подчеркивал, что материалом для работы послужили подлинные протоколы польской политической полиции.
В «Белой Свитке» постоянно упоминается БРП, «братья РП», официальный девиз организации «Коммунизм — умрет! Россия — не умрет!»352. Также П.Н. Краснов сообщает о способах проникновения изданий БРП в СССР: листовки подкидываются в закупаемые на Западе машины, упоминаются реально существовавшие листовки — «братские летучки» («Красноармейская памятка», «Крестьянская памятка», «Молитва за Россию»353), частушки354, плакаты355, брошюры356 и журнал357. В романе сообщается, что на труп убитого в Минске чекиста Хейфица был наклеен текст приговора БРП358. В одной из глав генерал рассказывает о деятельности партизанской организации в Белоруссии, которая вела открытую борьбу с большевиками в СССР. «Партизаны, переодетые крестьянами, красноармейцами, чекистами, ездили в глубь советской республики, заводили новые связи, разрушали, где можно, советский аппарат, казнили палачей-чекистов, проникали в самую толщу советского управления. Люди гибли постоянно. Но это не останавливало других»359.
По мнению К.А. Чистякова, центральным моментом романа является подробное описание убийства крупного советского чиновника и одновременные массовые диверсии против большевиков и чекистов360. П.Н. Краснов с нескрываемым удовольствием описывает, как при загадочных обстоятельствах был отравлен начальник ГПУ г. Ленинграда пирожным Буше (причем автор даже называет производителя — популярную до революции кондитерскую фабрику «Пекарь»), а на бумажной подкладке под пирожным был помещен лозунг БРП361. Подготовка захвата власти в Ленинграде велась путем проникновения эмигрантов, тайно переходивших советскую границу и устраивавшихся на работу в СССР извозчиками и рабочими. Роман «Белая Свитка» завершается сообщением о захвате власти в Москве Фор Эвером (напомним псевдоним С. А. Соколова), а в Ленинграде — атаманом «Белая Свитка».
Обложка книги «Белая свитка»
Роман получил положительные рецензии В. Татаринова в софийской газете «Русь» (1928.15 авг.), и Д. Персиянова — в белградском «Новом времени» (1928. 28 апр.)362.
П.Н. Краснов свободно дарил книги «Медного всадника» по мере надобности. Так, на постоянной выставке в Доме Русского Зарубежья им. А. Солженицына хранится титульный лист «Белой Свитки» с авторской дарственной надписью Анастасии Николаевне, жене великого князя Николая Николаевича.
Художественная литература также была представлена менее известными авторами. Н. Белогорский (псевдоним Николая Всеволодовича Шинкоренко) (1890–1968) дважды издал под редакцией С. Кречетова в «Медном всаднике» роман «Марсова маска» (363 с.), первый раз в 1924 г. тиражом 3000 экз. и второй раз — в 1929 г.