— Комбикормом, — напомнил бобер.
— Не перебивай, шкура. И жили мы с ним сначала душа в душу. А в один прекрасный день этот прожорливый гад случайно добрался до моей космической аптечки и слопал кучу пилюль. Да умудрился сожрать их в таком сочетании, что переклинило там что-то в химических процессах мозга у него и…
— И разум я обрел, и стыд, и пелена с моих глаз спала, — опять перебил бобер, включая пафос. — Душа в душу жили, как же. На поводке водил, за погрызенную мебель ремнем вдоль хребта хлобыстал, кормил этой сухой дрянью!
— Надо было тебя вообще на помойку выкинуть, — одернул его Кулио. — В общем, шарики за ролики у него заехали от этих пилюль. Перегрыз поводок и сбежал. Я даже расстроился, загоревал. А потом глядь: из ангара стали детали пропадать. Сначала синхронизатор струнных потоков исчез, потом глушилки релятивистских помех… Но когда я просек, что задумал этот гений, было уже поздно: успел, зараза, собрать портативную хронокапсулу и телепортнуться. Ищи-свищи по всем эпохам.
— Я от твоего террора в светлое будущее слинял, — проворчал бобер.
Кулио выглянул в окно, за которым виднелось изувеченное взрывами поле с обгоревшими остатками бронетехники.
— Ну, — поинтересовался он у Куклюмбера, — как светлое будущее?
Бобер промолчал.
— Шкура ты поганая, — подвел итог Кулио. — И зачем я только на операцию раскошелился? Хирурга дорогого ведь нанимал, чтоб гортань этому чучелу под человеческую речь подправил…
— Не больно-то и хотелось, — фыркнул Куклюмбер.
— Мы с тобой, шкура, еще пообщаемся на тему кражи ценного оборудования, — пообещал ему Кулио.
— Сам жри свой комбикорм, — невпопад ответил бобер.
В кабинет заглянул Комбат:
— Скоро вы?
— Тебе-то что?
— Обедать пора.
— Потерпит твой целлюлит, — властно отрезал Кулио. — Пойдем-ка до цугундера вашего прогуляемся.
Комбат тяжело вздохнул и махнул рукой: мол, давайте за мной. Степан понял: этот горе-командир уже окончательно сломлен и готов на что угодно, лишь бы отделаться от внеплановой финпроверки. А ведь он еще не догадывается об истинной цели их визита…
Когда Братья вместе с Комбатом выходили из штаба, постовые вытянулись во фрунт и проводили их обалделыми взглядами. С их точки зрения, ситуация приобрела зловещие оттенки: если уж самого командира уводят, значит, подчиненным точно придется несладко.
Викинг отпустил бобра, и тот собрался улизнуть, но Кулио ловко захомутал зверя, повязал веревку на манер ошейника и потащил упирающегося Куклюмбера за собой.
Степан спросил:
— Что тебе дался этот бобер?
— Стёпа, это мой питомец, — скабрезно ухмыльнулся Кулио. — А ваш Экзюпери говаривал, что мы в ответе за тех, кого приручили.
— Их Экзюпери понятия не имел, какие терзания испытывает зверь, обретший разум, — страдальчески произнес Куклюмбер, стараясь дотянуться зубами до узла. — Их Экзюпери не пичкали комбикормом.
— Слушай, шкура, — остановился Кулио у входа в бункер, — чего ты пристал со своим комбикормом. Вернемся, дам нормальной хавки. У Фантика, к примеру, полно капусты.
— Вернемся? — насторожился бобер. — У тебя есть рабочая хронокапсула?
— Есть, и заряд в ней для возвращения есть, только педаль сломалась, — признался Кулио. — Но это дело житейское. Припаяем.
— Капусты дашь? — недоверчиво покосился Куклюмбер. — Прям вот такой белокачанной?
— Обхрустишься.
— И удавку сними.
— Я подумаю.
Бобер манерно отвернулся и пробубнил:
— Я тоже подумаю.
Степан улыбнулся. Кажется, между этими двоими отношения потихоньку налаживаются. Это хорошо. А то и так работа вредная: конфликты лишние ни к чему.
Комбат пропустил Братьев вперед и сошел следом по крутой лестнице в недра бункера. Кивнув дежурному с расквашенной физиономией, открыл дверь, ведущую в длинный коридор. Дежурный покосился на Викинга и обиженно шмыгнул носом.
— А нехрен было меня злить, — буркнул бородатый детина, проходя мимо.
— Открывай, — приказал Комбат надзирателю, когда они подошли к камере.
— Дьявол и морские сирены! — воскликнул Маньякюр, радостно вскакивая с нар. — Мы уж заждались. Вы чего так долго?
— То да се, — уклончиво отмахнулся Самурай. — Пока этих вояк раскачаешь.
— Я пытался подкупить охрану, — поделился Бюргер. — Но после того, как Викинг им навалял — они не согласились выпустить нас за одну марку из моей коллекции.
— Батареи. Подзарядить. Не. Дают, — пожаловался Киборг, поддерживая Эльфа, сидящего у него на плече.
— И полдник зажали, — поддакнул Фантик. — А этот демонюга только пойла своего проклятого наколдовать и успел.
Степан посмотрел, куда указал изгнанный король. Возле параши стояла пустая бутыль. Маг сидел рядом на корточках, покачиваясь. Судя по заунывной песне и упавшей на грудь голове, он был основательно пьян.
Кулио передал поводок Викингу, подошел к Магу и пнул его ногой.
— Ау, чернокнижник.
— Не теряй моего равновесия, — фыркнул Шу, вставая с пола и возвращаясь в исходную позицию.
— Везет ему, — с ноткой зависти вздохнул Самурай. — Выпил и нашел равновесие.
Кулио опять свалил Шу. Громко скомандовал:
— А ну резко пришел в себя и восстановил ману! Нам скоро понадобится твоя помощь!
— Не суетись ты, — ворчливо сказал Шу, снова садясь на корточки. — Я на этикетке заклинание записал, чтоб не забыть. Дай-ка сюда бутыль.
Кулио брезгливо придвинул к нему ногой пустую тару. На криво приляпанной этикетке действительно были выведены какие-то руны.
Шу сфокусировался на символах, наморщил лоб и хмыкнул.
— И как понимать это твое «хм», — осведомился Кулио.
— Понимай как хочешь. Я перепутал. Это заклинание орков не разгонит, а, наоборот, подманит.
Кулио яростно засопел и в третий раз пихнул поддатого Мага ногой, а бобер не упустил случая подколоть хозяина.
— Отличная у тебя команда, как я погляжу, — гыгыкнул он. — По суперджобу подбирал?
— Жало вырву, — процедил Кулио.
Смерил камеру шагами, остановился по центру, повернулся на каблуках и сказал:
— Комбат.
— Я, — отозвался Комбат.
— Даю указание. Во-первых, прикажи освободить моих людей и вернуть им оружие. Во-вторых, собери взвод бравых ребят, тех, которые нас в капсуле вязали. Они вроде ничего, напористые. И к распределительному пункту их пригони. Через полчаса проведем разведку боем. Посмотрим на ваших орков.
Комбат тупо уставился на Кулио.
— Я что-то запутался, — сказал он. — Вы ж аудиторы вроде.
Кулио вскинул брови.
— Все потом объясню, — быстро вставил Самурай. Повернулся к Комбату и сурово припечатал: — Мы боевые ревизоры. Я не пойму, вы хотите от гнета орков избавиться или нет?
— Хотим, — пожал плечом Комбат.
— Вот и не выпендривайся тогда. Собирай штурмовую группу и через полчаса выдвигаемся.
Комбат, совсем потерявшись, вышел из камеры и дал указание надзирателю: «Поспособствуй, что ли, этим инспекторам».
— Подъем, каинд оф мэджик! — скомандовал Кулио, нависая над Шу.
— Я тут останусь, — заартачился Маг. — Посплю малость…
— Подъем, кому сказал!
— У меня дисперсия магического потока. И мана на нуле.
— Все равно вставай. Солдатам фуражировать поможешь, нахлебник!
Шу, кряхтя, поднялся и отряхнул дырявый плащ. Кулио выпроводил его из камеры и вышел сам. Остальные потянулись следом за шефом. Бобер уже не упирался. Степан подумал, что даже разумному чудо-зверю по имени Куклюмбер стало интересно, чем же закончится вся эта история.
Через полчаса Комбат, как и было велено, организовал взвод бойцов у распредпункта базы. Несколько штурмовиков с опаской поглядывали на Викинга. Видать, серьезно он ребят помял в кураже.
— Где линия фронта? — сурово спросил Кулио.
— Вон там КПП, — махнул рукой Комбат. — Только мои люди дальше все равно не пойдут.
— Ну-ка, ать-два! — гаркнул Кулио.
Бойцы непонимающе посмотрели на него.
— Чего зыркаете? Дуйте к воротам.
Штурмовики переглянулись и поплелись к строениям КПП. Не в ногу, перебрасываясь на ходу солдафонскими шутками и загребая ботинками пыль.
— Эх, Комбат, дисциплина у тебя — полный отстой, — честно сказал Кулио, глядя на сброд. — Зрелище, печальное во всех отношениях.
— Да, — согласился Бюргер, — когда нас вязали, они казались не в пример бодрей.
— Внутри периметра одно, по ту сторону ограждения — совсем другое, — ответил Комбат. — К тому же они не знали, что вы с проверкой пожаловали.
— С какой проверкой?
— Потом, всё потом, — перебил Самурай. Обратился к Комбату: — Выход там?
— Да-да, — кивнул тот. — Ступайте за бойцами, я провожу. Если вы твердо решили совершить вылазку, я не против.
Братья зашагали за пылящим взводом.
— Подумаешь, нахлебник, — ворчал Шу, покачиваясь в хвосте процессии. — Как наколдуй им вкусного, так Шу миленький-яхонтовый. А как подустанешь слегка, расслабишься — сразу нахлебник.
— Кстати, Кулио, — вспомнил Самурай, подходя к КПП, — я ж тебе во время установления дипломатических контактов табачку раздобыл. Не сигары, конечно, но вдруг пригодится.
Кулио молча кивнул и сунул папиросы в карман.
Глава 8Поцелуй фортуны
Возле КПП стоял грузовой внедорожник с незнакомой маркировкой. В кузове из-под тента торчали удочки, на капоте сушился тельник, а заднее сиденье было завалено пустыми коробками из-под чипсов. Из салона доносилось легкое уханье басов.
У внешних ворот дремал пулеметный расчет.
— Мы дальше не пойдем, — твердо заявил командир штурмовиков, здороваясь с пулеметчиками.
Кулио пристально посмотрел на Комбата. Тот отвел взгляд.
— Я предупреждал, — сказал он. — Личный состав гарнизона уже давно не суется за периметр. Толку все равно ноль. Одни травмы.
— А чем же вы занимаетесь, защитнички? — с недоумением спросил Викинг, крутанув дрыном.
— Я вышиваю по вечерам, — ответил один из бойцов. — Могу крестиком и даже разноцветными нитками.