— Да, я Бюргер — национально чист и генетически не модифицирован. А это покоритель морей, парусных дел мастер Маньякюр.
Степан подумал, что Бюргер все-таки не так красноречив, как морской волк.
— Я Лажатэль, — сказала барышня, сидящая рядом с арийцем. И представила свою подругу: — Она Обломиста.
Бюргер и Маньякюр вновь рассыпались в комплиментах, а барышни украдкой переглянулись. Степан вздрогнул, заметив, как их зрачки блеснули алым. По симпатичным лицам скользнула зыбь, будто что-то слегка изменилось на долю секунды в прекрасных чертах. Степану стало жутко до дрожи.
Когда Бюргер с Маньякюром, наконец, умолкли, возникла неловкая пауза. Маньякюр подхватил вилкой креветку, хотел было сунуть ее в рот, но вдруг остановился. С кривой усмешкой пошутил:
— Да что вы нас всё кормите и кормите, милые хозяйки? На убой, что ли, готовите?
Бюргер наморщил лоб, вникая в юмор.
— Может быть, существует способ, с помощью которого я могу отблагодарить вас? — вежливо привстал Маньякюр. — Ужин был великолепен.
Он хотел еще что-то добавить, но Бюргер ухватил его за руку, притянул к себе и громким шепотом спросил:
— Ты уже прямо сейчас им предложишь?
— Что? — поинтересовался Маньякюр. От выпитого вина он начал слегка притормаживать.
— Ну это… заняться любовью. Этим, как его по-научному? Промискуитетом. Во!
Слово крайне развеселило барышень. Они повалились на кровать и картинно задрыгали прелестными ножками.
— Нет, — зло сказал морской волк. — Сначала я сделаю тройное сальто назад.
— Зачем? — искренне удивился Бюргер, переставая улыбаться.
Неизвестно, что бы ответил непонятливому арийцу Маньякюр, но тут с грохотом распахнулась входная дверь и в дом влетел взлохмаченный Эльф.
— Вам грозит опасность, друзья! — крикнул он. — Уходим!
Повисла гнетущая тишина. Степан, боясь пошевелиться, смотрел сквозь протертую дырочку на обескураженных красавиц. У той, которую звали Обломистой, задергался глаз, а Лажатэль откровенно не совладала с эмоциями и сплюнула на пол.
— Слышь ты, спаситель, — вкрадчиво проговорил Маньякюр и повернулся к Эльфу как был, в перевязи с фамильной шпагой на бедре. — Считаю, на фиг, до трех. Если ты за это время успеешь добежать до постельки, уснуть и посмотреть широкоэкранный цветной сон с квадрозвуком, я, может быть, забуду эту попытку саботажа моего досуга. Раз.
— Эльф, — сказал Бюргер, выискивая глазами, во что бы завернуться, кроме своего палантина. — Нам не то чтоб жалко, но два на три не делится.
— Два! — прорычал сатанеющий от выброса гормонов Маньякюр. — Два с чертовой четвертью!
— Вы не понимаете! — всплеснул руками Эльф. — Меня послал Шу. Эти существа из ада. Они были вызваны…
— Хи-хи, — выдавила Обломиста, прикрывая пальцами дергающееся веко. — Этот недоумок — ваш коллега, мистер Маньякюр?
— Практически мертвый коллега, — заверил ее морской волк. Зыркнул единственным глазом на Эльфа. — Два с огромной половиной!
— Их послала Смерть, — трясясь от страха, прогундосил Эльф. — Я всё знаю. Шу по просьбе Кулио еще месяц назад должен был договориться о дружественной встрече с силами тьмы. В день переговоров Шу напился до белой горячки и вместо встречи без галстуков потребовал прислать тамошних девиц легкого поведения. Заявил: иначе, мол, Кулио рассердится! Ну, сами знаете бесцеремонность нашего алконавта, когда он подшофе… А теперь вас собираются убить. За подобное оскорбление Смерть, как правило, убивает.
— Что? — переспросил Бюргер. — Как это… убить?
— Уничтожить физически, — пояснил Эльф. После чего обернулся к барышням и робко попросил: — Давайте всё забудем, ладно? Шу был пьян, и шутка оказалась неудачной. Он через меня шлет искренние извинения. Просит не обижаться. Вы ведь сжалитесь над нами?
— Эльф, тебе крышка! — выдохнул Маньякюр и изящным пинком отправил того на улицу.
Однако Эльф устоял на ногах и, прежде чем морской волк захлопнул за ним дверь, успел выкрикнуть очередные соображения:
— Вас, скорее всего, съедят! Маг сказал, обычно они так и поступают! Сначала кормят, а потом…
— Дамы, извините за причиненные неудобства. Эльф неопытен по части женщин, — поклонился Маньякюр, щелкая замком.
Преображение произошло очень быстро. Степан даже не успел в подробностях разглядеть, как барышни перекинулись в монстров. Когда Маньякюр распрямился после поклона, то перед ним уже стояли два свирепых чудища с уродливыми харями.
— Дамы? — обалдел морской волк.
— Да, — ухмыльнулось нечто, отдаленно напоминающее миловидную Лажатэль, — это мы…
Степан опомниться не успел, как вылетел из пристройки, врезавшись с перепугу в ржавый велосипед и загремев тазами. Он стремглав выскочил на дорогу, собираясь перехватить там Эльфа, но впопыхах едва не угодил под колеса.
Здоровенный мотоцикл с громыхающей коляской затормозил в метре от выставившего руки журналиста. Мотор с урканьем заглох.
— И где враги? — поинтересовался Викинг, ворочаясь на своем железном коне. — Кому тут в глаз дать?
Из коляски вывалился Шу и, цепляясь за спицы бокового колеса, принял вертикальное положение.
— Глянь-ка, это ж гонец наш — Эльф, — сказал он. — В отключке, что ль?
Эльф действительно лежал на обочине без сознания, раскинув руки. Степан хотел подойти и помочь, но Викинг опередил его. Гремя доспехами, бородатый детина слез с мотоцикла и легонько пнул Эльфа. Тот застонал, но глаза так и не открыл.
— Шу, ты и впрямь балда. Нашел кого с уведомлением о беде посылать.
— Да ладно, — махнул рукой Маг. — Живой вроде, только грязный — видать, уже побывал в неравном бою с нечистью.
Викинг не стал больше досаждать приходящему в себя Эльфу. Он вернулся к мотоциклу и нежно погладил по бензобаку.
— Звать зверя «Плавный», — поделился он со Степаном. — Скоро еще движок расточу, фильтр с нулевым сопротивлением поставлю, катафотов понавешаю… Эх и погоняем!
— А на рыбалку на нем тогда можно будет? — насторожившись, спросил Маг.
— Спрашиваешь!
Шу быстро прикинул что-то в уме.
— Так. Значит, берем три… нет… четыре по ноль-пять наливки, закусона, запивчика, пару монашек и на берег Нам-Цо. Ты до завтра успеешь расточить мотор и катафоты привинтить?
Викинг посмотрел на Мага, почесал в затылке и ответил:
— Ну-у, если сегодня весь вечер в гараже проторчать… и Кибби поможет…
— Отлично! — обрадовался Шу. — Когда выступаем?
— А удочки нам не пригодятся? — озадаченно нахмурился Викинг. — Вон, Фантик сетки ставит на озере и еще какие-то снасти у него есть. А ты говоришь, блин, только выпивон и девчонок брать надо.
— Значит, выступаем в пять утра, — твердо сказал Маг. — Поехали скорее в гараж катафоты вешать!
Викинг с сомнением поднял бровь, но в чем подвох, так и не понял. Поправил шлем и согласился:
— Поехали.
Степан уже хотел остановить его, объяснить, что здесь происходит и в какую заваруху втравил всех Шу, как из дома донесся душераздирающий шипящий звук.
Бюргер глухо возвестил из комнаты:
— Не смейте прикасаться к блокноту! Там марки, коллекция!
Викинг с Шу замерли и переглянулись. Эльф наконец открыл глаза и встряхнул головой. Степан поспешил помочь ему подняться.
— А ну-ка лапы прочь от шпаги! Погнете же, изверги! Она фамильная! — донеслось из дома. — Эй-ей! Кашалота мне в трахею! Вы что собираетесь делать?
Шу пошелестел плащом и задумчиво стукнул указательным пальцем Викингу по кирасе.
— Слушай, а ты не помнишь, какого фига мы вообще здесь делаем?
Викинг подвигал челюстью, огляделся и уставился на дверной проем. Его правая рука на ощупь извлекла из-под брезента коляски дрын.
— Зачем же мы сюда приперлись? — наморщил лоб Маг. — Дом какой-то страшный, голоса оттуда до боли знакомые…
Викинг тяжело задышал, сдвинул брови и перехватил дрын поудобнее.
— Ты чего? — вскинулся Шу. — Мы же не собираемся с кем-то драться? Ты имей в виду, у меня мана на нуле.
Викинг молча пошел к крыльцу.
— Эй, груда мозга, ты куда?
Викинг уверенно, словно крейсер, двигался к дому. Степан, убедившись, что Эльф пришел в себя, побежал следом.
— Я здесь… — вдруг Маг осекся. Видно, вспомнил, что они прибыли сюда вызволять друзей из лап чудищ, которых он сам по пьяному делу вызвал из ада. — Ёлки-моталки…
Викинг скрылся в полумраке прихожей. Степан нырнул за ним.
— Я пока мотоцикл осмотрю: сцепление гляну, зазор свечей проверю, уровень масла в картере, — донесся сзади дребезжащий голос Шу. — Эльф, ты туда не суйся, там большие дяди бум-бум. Лучше мне помоги вот эту гайку…
Дальнейшее бормотание Мага Степан уже не слышал.
Викинг, гремя латами, переступил порог, оглядел комнату и осклабился.
— Чему радуешься? — озабоченно спросил Степан, выглядывая из-за его плеча.
— Как чему? — хмыкнул бородатый детина. — Теперь, блин, Кулио точно не отругает старика Викинга за то, что он попусту распускает руки. Сам погляди: придется здесь кое-кого шарахнуть как следует!
Бюргер лежал на столе лицом вверх, сервированный по периметру печеными яблоками и зеленью. Все четыре его конечности были приклепаны к доскам металлическими скобами, изо рта торчали кустики салата, а на причинном месте красовался вареный краб. Глаза арийца выражали крайнюю степень неприязни к кулинарии.
Положение кудрявого ловеласа Маньякюра оказалось еще более пикантным. Он был распят на стене, а между ног стояла фамильная шпага острием вверх. Морской волк вел себя очень смирно: сознавал, что, если веревки вдруг не выдержат и он соскользнет вниз на шпагу… интерес к противоположному полу у него может пропасть навсегда.
А в центре комнаты извивались два исчадия ада. Рослые, жилистые, с мощными бедрами и вислыми сиськами. Из-за спины у них торчали изогнутые рога, ноги заканчивались копытами, а на уродливых головах вместо шипов шевелились пальцы. С каждым выдохом из зубастых ртов вылетали языки пламени и копоть.