— Твою ж мать… — не выдержал Викинг, удивленно вскинув брови.
— Не поняла? — обернулась горгулья. — Хочешь обсудить мою родословную?
— Не, — мотнул головой Викинг. — Я свою-то с трудом знаю.
— О как, значит! Дочки-матери! — брякнул Шу. Эльф быстро закрыл ему ладошкой рот, однако Маг все же пробубнил: — Инвивено, а как горгувви траваюва?
Через пару часов высушенные и обласканные братья стояли у выхода из лабиринта пещер, в которых обитала стая горгулий.
Степан одернул пиджак и посмотрел на полоску светлеющего над горизонтом неба. Журналист подумал, что его преследует какое-то фантастическое везение. Вот снова: готовый погибнуть, он спасается благодаря случайному упоминанию едва знакомого имени. Сколько уже он живет с Братством? Месяц? За это время удача не отворачивалась от них. Или это не случайность?
Степан усмехнулся про себя и украдкой поглядел на Кулио. Шеф все же очень интересный тип. Под налетом сарказма, язвительности и даже цинизма в этом пришельце с далеких звезд кроются благородство, острый ум.
Светало.
Горгульи переминались с лапы на лапу и шуршали крыльями.
— Не обижайтесь, — проклекотала предводительница стаи. — На самом деле, мы своих не едим. А с вами накладка вышла — кто ж знал, что вы соседи тети Эммы.
— Бывает, — пожал плечом Кулио. — Чем же вы здесь питаетесь?
— Сидим на мясном рационе, ну и плюс несколько местных сортов овощей да приправ. В основном супчики варганим из пьяных туристов… Они, прошу прощения, такое быдло! Все окрестности уже загадили.
— Вы жрете туристов? — возмутился еще не протрезвевший Шу, завернутый в покрывало из пальмовых листьев. Он то и дело пытался вырваться и освободить для колдовства руки, но Викинг держал его крепко.
Кулио пригвоздил Мага сердитым взглядом, а предводительнице сказал:
— Что касается матери вашей стаи, ненаглядной тети Эммы… Обязательно передадим ей, чтобы вернулась.
— А она все такие же обалденные блинчики с коноплей печет? — с надеждой спросила одна из горгулий.
— Объедение! — кивнул Бюргер. — Особенно, если малиновое варенье добавляет.
Горгулья вздохнула и облизнула морду длинным мясистым языком.
— Быть может, все-таки останетесь на завтрак? — приглашающе махнула крылом предводительница.
— Нет уж, спасибо, — оскалился Шу. — Я и в Тибете могу туристов коптить!
— А может, и впрямь останемся? — с надеждой обратился Фантик к Кулио. — Маг пусть травку в джунглях лопает, а я могу и… завтрак туристом. Мне моя собственная версия индуизма позволяет.
Кулио строго посмотрел на изгнанного короля.
— Надоели сосиски из яка уже, — проворчал тот, бережно отколупывая кусочки киви, прилипшие к мантии. — Почему ты все время упрямишься, когда речь заходит о легком перекусе?
— Тебе абсолютно пофиг, что жрать? — спросил Кулио, подбоченившись.
Фантик непонимающе уставился на него. Вместо короля ответил Куклюмбер:
— Конечно, пофиг! Я вчера видел, как он улиток хавал и жуков-короедов. Как дятел.
— Кто дятел? — надвинулся на бобра Фантик.
— Дядя твой, — оскорбительно заявил Куклюмбер, прячась за Викинга.
— Говорят, отбивная бобрятина вполне себе ничего, — угрожающе выцедил Фантик.
— А ты улиток жрешь, — примитивно передразнил бобер.
— А-а-атставить! — скомандовал Кулио. — Пора выдвигаться, а то к среде не поспеем в условленное место.
Он по-деловому поручкался с предводительницей и твердым шагом пошел к зарослям. За ним ломанулся Викинг. Потянулись остальные. Степан с Киборгом замкнули колонну.
Глава 15Поступок
По заверениям крылатых, до береговой полосы было всего ничего — пяток километров. А дальше еще столько же на восток до поселка Чунь-Ляо-Пат-Устынь-Кацо-Уруг. О самолетах, со слов горгулий, там и слыхом не слыхивали, но Маньякюр мгновенно нашел решение. Согласно его плану, в гавани необходимо было захватить подходящее суденышко и двинуть на Большой Кокосовый остров. «А там, — как браво подытожил морской волк, — и до Москвы доплывем-долетим-доедем!»
По пути Бюргер ненароком чуть не раздавил редчайший экземпляр тропической гусеницы.
Степан подхватил несчастное насекомое, посадил его на лист и поучительно заметил:
— На свете много самых невероятных созданий…
— Да ты что? — театрально изумился Бюргер. — А я думал, только ты, да я, да мы с тобой.
— Кстати, вот еще занимательный факт из мира животных, — продолжил Степан, не обращая внимания на его подколки. — Краснобокие подвязочные змеи — единственный вид змей, способных пережить замерзание. Их тело превращается в кусок льда, но жизненно важные органы защищает природный антифриз.
— И к чему нам этот впрыск в мозги, а? — уточнил Бюргер, раздвигая лианы.
Степан пожал плечами. Ему казалось, что скоротать дорогу за познавательной беседой — всегда приятнее.
— Вот и занимайся своей журналистикой! — рявкнул ариец. А через мгновение добавил на редкость спокойным тоном: — Нечего людям голову морочить всякой ерундой.
Степан обиженно отвернулся и стал разглядывать гигантские листья какого-то незнакомого растения, мимо которого они проходили.
И снова из звуков остались лишь шуршание ног, жужжание насекомых да гарганье тропических птиц…
Уже почти рассвело, когда Братство вышло к океану. Эльф осмотрел песок, следов от кроссовок не обнаружил и удрученно пробормотал:
— Надеюсь, Томми спасся.
После привала, во время которого изгнанный король посшибал и сожрал все бананы с окрестных пальм, братья двинулись на восток. Магу Шу идти расхотелось, поэтому он на остатки маны соорудил себе воздушный паланкин и, мерно покачиваясь, плыл шагах в пятнадцати от замыкающего колонну Киборга.
— Я так мыслю, — рассуждал Кулио вслух. — Барышни из ада просто испугались и решили слинять. Конечно, это вам не с Бюргером заигрывать да Маньякюра за ляжки щипать… Это серьезная, мужская работа, это…
Внезапно Кулио остановился, словно на него снизошло прозрение. Он опустился на каменистый берег и мрачно уставился на набегающие волны. Братство столпилось вокруг шефа.
— Кулио, — нахмурился Викинг, — привал уже был. Нам, блин, еще топать и топать до поселка.
— А я говорил, что из-за недожора люди иногда сходят с ума, — вздохнул Фантик.
— Кулио. Рано. Расслабляться, — сказал Киборг.
«Кулио все чаще впадает в депрессию, — подумал Степан. — Доберемся до Москвы, надо будет его обязательно отвести к психиатру. Если он согласится, конечно. А он просто так не согласится. Надо все продумать, например, испугать его каким-нибудь умным медицинским словом. Но Кулио еще и храбрый. Он просто так не испугается. Что-то надо делать…»
— Идиоты, — прошептал Кулио. Он набрал в кулак камешков и начал посыпать ими шевелюру. — Какие же мы идиоты.
Викинг осторожно приблизился к шефу и успокаивающе начал:
— Ну что такое, блин, Кулио? Ну чего тебе, блин, опять не хватает? Ну давай уже, блин, подъем. Ты ведь так хорошо нас всё это время за собой вел…
— Привел, блин, — буркнул Кулио и обильно сыпанул камешков на патлы. — Куда я вас привел? А? Самолет тюкнули, под камнями в этой пещере чуть не погибли… В лаве едва не искупались… Только что нас всех чуть не сварили и не сожрали. Да вы мне за такое руководство давно должны были пинков надавать! Почему, ну почему я такой поганый неудачник?
Самурай присел рядом с поникшим Кулио и, глядя в океанскую даль, улыбнулся:
— Но мы же тебе верим, Кулио. И ты, охламон, прекрасно знаешь, что за тебя все готовы погибнуть, накрутив весь кишечник на самую большую турбину… Заткнись, Бюргер! Как, впрочем, и ты за нас. Мы же Братство. И мы всё преодолеем, я уверен… Вставай, поднимайся же… Дойдем до поселка. Доплывем до Кокосового острова, про который говорил Маньякюр, доберемся до Москвы, отправимся к этой костлявой, с косой. Неужели думаешь, что у нас кончился порох в пороховницах?
— Ягоды в ягодицах, — немедля подхватил Шу, — и вла…
Маг получил легкую затрещину от Киборга и заткнулся.
— Да-да, как же «кишки на турбину», Кулио? — подхватил морской волк. — Ты ж сам эту фразу придумал! Ты заставил нас поверить в нее. Ты ж в нас такой огонь зажег, морской черт бы меня подрал, и…
— Ты не можешь так все бросить, — закончил мысль Самурай.
— Нефиг-нефиг, — жизнеутверждающе кивнул Викинг. — Подъем и с песней!
— А может, он из-за Томми переживает? — предположил Эльф, но на него тут же накинулись с обвинениями: дескать, отстань ты со своими заморочками. Коротышка хотел было расплакаться, но взглянул на убитого горем Кулио и передумал.
— Сердце. Шефа. Не железное, — резюмировал Киборг.
— И все-таки мы идиоты, — вздохнул Кулио. — Еще не вдуплили? Как мы попадем туда, куда не знаем дороги?
Все молча уставились на него, пока еще не понимая.
— Москва большая, — пояснил Кулио. — Где искать вход в этот их тот свет? Где наши провожатые? Думаете, со страху они слиняли? Как же! Да они же специально заманили нас в ловушку! Никаких переговоров не планировалось… Попали мы в переплет из-за нашего драгоценного Мага, которому язык бы оторвать. Слезь ты со своего летучего гамака, душа бухая, когда с тобой разговаривают!
— Э, ты чего? — Маг поперхнулся бананом. — Кулио, я…
— Ой, заткнись. Ой, заткнись лучше сейчас, — покачал головой Кулио. С его шевелюры посыпались камешки. — Ой, не вводи меня в зверское состояние неистовства.
Маг, отлично знавший истероидную натуру шефа, перечить не стал. Пробормотал что-то про долбанную циклотимию и вознес свой паланкин к верхушке пальмы.
— Собери фиников, а? — попросил его изгнанный король, но Шу, кажется, не услышал.
— А ведь Кулио прав. Как же мы к Смерти попадем? — озадачился Степан. — Мы ж не знаем точного адреса, или хотя бы почтового индекса, ну или электронки, на худой-то конец… Неужели — вся миссия невыполнима?
— Ну почему ж невыполнима, — безмятежно приподнял брови Самурай. — Очень даже выполнима.