- Что с тобой? - шепотом спросила она.
- Я никому здесь не нужен...
- Неправда! - заявила Санька. - Ты нужен мне. Ты нужен участковому Мулдугалиеву. Давай обедать.
Но Альшоль наотрез отказался от пельменей, выяснилось, что он вегетарианец, то есть употребляет пищу только растительного происхождения. Саньке пришлось спуститься вниз и принести Альшолю кусок булки и стаканчик изюма.
Они, наконец уселись обедать. Луч фонарика упирался в потолок. Со стен дружелюбно глядели иностранные металлисты.
- Успел рассмотреть коллекцию? - спросила Санька.
- Немножко. Но я не люблю железа, ты уж прости. От железа все беды.
- Значит, ты должен подружиться с Крошей, - сделала вывод Санька.
Они пообедали, а затем, пользуясь дедушкиным сном, принялись на антресолях устраивать Альшолю жилье. Санька приволокла две плоские диванные подушки, которые должны были служить кроватью, и мягкого голубого бегемотика вместо подушки. Она едва успела передать Альшолю книжки для чтения - учебник химии и "Приключения Буратино", - как проснулся дедушка.
Санька мигом прихлопнула дверцы антресолей, унесла стремянку и предстала перед дедушкой как ни в чем не бывало.
- Объявляется большая приборка! - провозгласил отдохнувший дедушка.
Санька уронила руки. "Большая приборка" была любимым дедушкиным занятием. В ней всегда участвовала вся семья. Большая приборка отличалась от обычной уборки квартиры тем, что вылизывался каждый уголок, включая самые укромные места под шкафами и кроватями. "Опять весь день ползать с трубой!", - обреченно подумала Санька, но делать нечего - она достала из кладовки пылесос и принялась разматывать шнур.
Завыл двигатель, пылинки, соринки, щепочки и бумажки устремились к раструбу пылесоса. Работа закипела! Дедушка протирал поверхности влажной тряпкой, при этом в сотый раз рассказывая, как он в молодости до блеска драил казарму на сто двадцать человек. Санька ползала под кроватями, воюя с пылью и успевая успокаивать Аграфену, которая была в ужасе от завываний пылесоса. Проходя по коридору, Санька подняла голову и увидела глаз Альшоля, который следил за ней в щелку. Альшоль явно страдал от того, что не может Саньке помочь.
Большая приборка закончилась лишь к ужину.
Санька была послана в булочную за хлебом. Когда возвращалась, на лестнице ей повстречался участковый Мулдугалиев, выходящий из квартиры соседки Эмилии.
- Значит, нет никакого Альшоля, девочка? - улыбаясь, прошипел он, топорща усы.
- Я вас не понимаю, - храбро сказала Санька.
- Ничего, поймешь. Свидетели есть... Прокурор санкцию даст на обыск и я его найду! Может, он - особо опасный преступник? - продолжал Мулдугалиев.
- Сами вы особо опасный! - выкрикнула Санька и юркнула за дверь.
После ужина дедушка подобрел и размяк. Он чмокнул Саньку в макушку и удалился смотреть программу "Время", которая плавно переходила в дедушкин сон. Когда дедушка засыпал, мама или Санька на цыпочках входили в комнату и выключали телевизор.
Санька, едва дождавшись первых сигналов программы "Время", вскарабкалась к Альшолю, чтобы рассказать ему о новых происках участкового Мулдугалиева и соседки.
Она не поверила глазам: ее металлическая коллекция была вычищена до блеска и смазана машинным маслом! Альшоль в уголке скромно поглаживал бороду.
Санька подскочила к нему и расцеловала.
- Альшоль, миленький! Значит, ты тоже делал приборку!
Альшоль вдруг густо покраснел, отстранился от Саньки и потупил глаза, отчего Санька и сама смутилась.
- Ты чего?... - тихо спросила она.
- Меня семьсот тридцать шесть лет никто не целовал, - сказал Альшоль.
- Я по-дружески, - сказала Санька.
- И по-дружески никто не целовал. У меня был друг - дождь Билинда...
- Девочка или мальчик? - деловито осведомилась Санька.
- Я же говорю - дождь. Он умывал меня каждое утро.
- С мылом?
- Какая ты, Саша, странная... - обиделся Альшоль. - Я тебе серьезно говорю.
И вдруг они услышали снизу громкий голос дедушки:
- Саша! Ты где?
Санька бросилась к дверце, выглянула из антресоли. Дедушка стоял со стремянкой, намереваясь подняться по ней.
- Я здесь... я убиралась... - залепетала Санька.
- Молодец, - похвалил дедушка. - К тебе пришли.
"Участковый!", - испугалась Санька.
Дедушка направился в кухню, а Санька, дрожа от волнения, спустилась вниз, оттащила лестницу на место и лишь после этого последовала за дедушкой.
Дедушка стоял посреди кухни. За столом чинно сидела старушка в белой кофточке. На коленях у нее устроилась Аграфена. Старушка медленными движениями помешивала чай ложечкой. Лицо у старухи было бледное-бледное, почти голубое, а пальцы будто вылеплены из воска. Дедушка почему-то с опаской покосился на гостью и обратился к Саньке:
- Ты плохо выполняешь пионерские поручения. Почему не сказала, что тебя ждет Софья Романовна?
- Кто?... - еле слышно прошептала Санька, чувствуя, что теряет сознание.
- Софья Романовна, - указал дедушка на старуху и она подтвердила его слова кивком восковой головы.
Санька попятилась, выбежала из кухни, бросилась в свою комнату и забилась в угол дивана. Ее трясло.
Дедушка появился на пороге разгневанный.
- Саша, это невоспитанно, это самое... Оно тебя ждет.
Он взял Саньку за руку и повел на кухню. Саньке шла покорно, обмирая от страха. Они вошли и увидело дымящуюся чашку чая на столе, жмурящуюся Аграфена на стуле - и больше никого!
Старуха как сквозь землю провалилась!
Глава 6Обыск с приведением
Исчезновение старухи очень неблагоприятно повлияло на дедушку. Он проверил все запоры, произвел осмотр ценных вещей - фарфорового сервиза, орденов и медалей, которые хранились в тумбочке рядом с его кроватью, и собраний сочинений Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса, что стояли на полках в его комнате. Все оказалось на месте. После этого дедушка уложил спать Саньку и самолично погасил свет в ее комнате.
- Больше никакого милосердия, это самое! - сказал дедушка.
Санька испуганно лежала в темноте под одеялом. Потом догадалась стукнуть в стенку, отделявшую ее комнату от коридора, где были антресоли. В ответ раздался тихий стук Альшоля. Санька немного успокоилась и заснула.
Утром дедушка разбудил Саньку, поставил ее перед кроватью по стойке «смирно» и решительным голосом приказал:
- Кошку сдать Софье Романовне. Это первое. Сегодня же поедем с тобой на дачу. Это второе.
- Не поеду, - хмуро сказала Санька.
- Приказы не обсуждаются. Марш умываться! - прикрикнул он.
После завтрака дедушка деловито запаковал Аграфену в картонный ящик из-под макарон, валявшийся в кладовке, вручил ящик Саньке, и они вместе вышли из дома. Дедушка направился в магазин за продуктами для дачи, а Саньку отправил к Софье Романовне.
Вот только где ее искать, эту Софью Романовну?!
Санька спряталась за углом, наблюдая, как дедушка решительной армейской походкой направляется к магазину. Только он скрылся в дверях, как она стремглав бросилась домой, вбежала в квартиру и, лихорадочно подтащив стремянку к антресолям, забралась наверх вместе с ящиком.
Апьшоль спал в уголке, свернувшись на плоских диванных подушках. Услышав шум, он проснулся, сладко потянулся и расчесал пятерней запутавшуюся седую бороду.
- Саша, это ты... - улыбнулся он. - Мне такой сон приснился! Будто меня окружили третли и хотят превратить в камень. Наверное, я и вправду скоро умру...
- Подожди ты со своими третлями! - рассердилась Санька и рассказала Альшолю о планах дедушки.
Услыхав про странную старуху, которая якобы уже умерла, Альшоль закрыл лицо руками и издал глухой стон.
- Боже мой, за что такая напасть?...
- Ты ее знаешь? - встревожилась Санька.
- Нет. Но я знаю многое другое.
- Расскажи! - потребовала она.
-Долгая история, Саша. Как-нибудь после...
Санька не стала допытываться, тем более что с минуты на минуту мог вернуться дедушка. Она оставила Аграфену Альшолю и спустилась вниз. Когда закрывала дверцы антресоли, заглянула внутрь: Альшоль сидел в темном углу, держа Аграфену на руках, и что-то тихо ей нашептывал. Аграфена вела себя спокойно.
Дедушка вернулся с туго набитыми сумками и принялся поторапливать Саньку на дачу. Через полчаса они уже выходили из дома, спеша на Финляндский вокзал к электричке. Дедушка повеселел, довольный Санькиным послушанием, рассказывал ей про огурцы в теплице и салат на грядке, выращиваемый бабой Клавой. Намекал также на прополку клубники и другие дачные дела. Но Санька слушала его вполуха.
Они с дедушкой ворвались в вагон подошедшей электрички в толпе других дачников с сумками, рюкзаками, досками, собаками на поводках, птицами в клетках и заняли места. Дедушка поставил две сумки на верхнюю полку и наконец ослабил бдительность.
- Дедушка, ты меня прости, но я не могу ехать с тобой, - сказала Санька, поднимаясь со скамейки.
Дедушка от неожиданности раскрыл рот. А Санька не спеша двинулась по проходу к дверям.
- Саша, стоять! - крикнул дедушка таким голосом, что все пассажиры обернулись на него.
Но Санька вышла из электрички и подошла к окну вагона в том месте, где сидел дедушка. Он высунул голову из открытой верхней части окна; лицо его покраснело, на лбу выступили капли пота.
- Ты что, это самое! - кричал дедушка на весь вокзал.
-Дедушка, правда, никак не могу. Это будет предательство, - тихо сказала Санька.
- А бросать меня, это самое?
Но Санька, мучаясь в душе и обмирая от страха, повернулась и пошла по перрону.
Она вернулась домой очень печальная. Первый раз в жизни она так жестоко обошлась с дедушкой. Но что поделаешь! Альшоль без нее пропадет - не сидеть же ему взаперти. К тому же он все время думает о смерти, будто нет других вещей, повеселее. У него же на целой Земле никого, кроме нее, нет.