Но зачем, зачем ему все это?..
Альшоль мучился неразрешимостью вопроса. Обладать таким могучим даром - и тихо угаснуть где-то в Воронеже среди сумасшедших стариков и старух?! Где справедливость? Где Бог?!
И только он подумал о Боге, как за окнами тюремной больницы возник шум, послышались крики часовых: "Стой! Стрелять" буду"".
Гоша первым спрыгнул с кровати и подскочил к окну..
- Во дела! - ошалело выдохнул он.
Вам натянул штаны и тоже, как подошел к окну, так и застыв с раскрытым ртом и выпученными глазами.
И Альшоль собрал силы, чтобы подняться, и тоже приблизился к окну.
Из окна был виден тюремный двор с огромными железными воротами, которые сотрясались от стука, будто снаружи по ним колотили гигантским бревном. По двору бегали часовые с карабинами, лица у них были испуганные. А за воротами, возвышаясь над ними метра на три, виднелась исполинская фигура неведомого существа - мохнатого, плечистого, с зелеными глазами и мускулистыми, поросшими шерстью руками, каждая в два человеческих обхвата.
- Кто это? - отнимающимися губами прошептал Гоша.
- Это трётль, - улыбнулся Альшоль. - Но как он оказался в прямом мире?
Однако сейчас было не до теоретических вопросов. Трётль, судя по всему, барабанил в железные ворота ногой, отчего те шатались и прогибались. Часовой с испугу пальнул в воздух. На трётля это не произвело никакого впечатления - он лишь сильнее наподдал ворота, они соскочили с петель и упали во двор, едва не придавив часового.
Трётль вошел внутрь тюремного двора и не спеша приблизился к зданию больницы. Слегка согнувшись, он принялся шарить глазами по окнам.
И тут Альшоль заметил: на плече у него - Санька. А рядом - полноватый мужчина в клетчатой рубашке...
- Саня, я здесь! - выкрикнул Альшоль с такой силой, что Гоша с Васей даже отшатнулись от него.
Трётль услышал крик и глянул в окно, где находился Альшоль. Ни секунды не медля, но и не спеша, он сорвал железную решетку и выдавил ладонью раму окна. Часовые уже палили в трётля из винтовок, но ему это было что слону дробина.
Трётль просунул в окно раскрытую ладонь. Альшоль ступил на нее обеими ногами, и он осторожно поставил Альшоля себе на плечо рядом с Санькой.
- Саня! - воскликнул Альшоль.
- Альшоль, миленький!
Они обнялись и расцеловались.
Между тем выстрелов снизу стан"вилось все больше. Мужчина в клетчатой рубашке обеспокоенно ежился:
- Так и попасть могут...
Трётль сграбастал всех троих с плеча и спрятал себе под мышку. После чего, осыпаемый выстрелами, повернулся неторопливо и покинул тюремный двор.
Глава 13 Погоня
Что же произошло? Откуда взялся трётль посреди белого дня, во дворе тюрьмы на улице Каляева?
Чтобы ответить на эти вопросы, нам придется вернуться назад - к тому моменту, когда в прихожей Санькиной квартиры повалилось в обморок привидение Софья Романовна.
С привидением разобрались быстро. Через минуту оно пришло в себя и, хлопая глазами, осведомилось у ангела с чертенком, куда ей надлежит отбыть - в ад или в рай?
Ангелочек, паривший в воздухе, как бабочка, и чертенок, молча вращавший хвостом, дружно рассмеялись.
- Не вижу ничего смешного! - обиженно воскликнуло привидение..
- Следуйте за нами, - пропел ангелок, серебряным голоском.
- Там разберемся, - добавил чертик.
Как ни была Санька взволнована происходящим, но про себя отметила, что эти фразы что-то ей напоминают. "Да это же милиционеры так говорят!" - вспомнила она. Санька выступила вперед и сказала:
- Нет, Софью Романовну мы вам так не отдадим! Я за нее отвечаю в отряде милосердия.
- И я! - пискнула Кроша.
- Ладно, - хмуро сказал чертик, - проведем тест. Только потом сами на себя пеняйте! Итак, если желаете определится сразу, ответьте на один вопрос...
- Какой? - простонало привидение.
- Как вы сами считаете, чего достойны - ада или рая? - хитро улыбнулся ангелок.
- Конечно, рая!. - уверенно заявило привидение. - Я в жизни мухи не обидела! Посещала собрания, всегда голосовала "за". Я блокаду, между прочим, пережила! Почище ада будет...
Всегда правду говорила! Платила членские взносы!..
Ангелок поскучнел лицом, развернулся в воздухе и медленно полетел к двери:
- Здесь мне делать нечего, - на лету пожал он крылышками.
- Наш кадр, - кивнул чертик.
Привидение проводило ангела глазами, по щекам его покатились слезы. Оно вздохнуло и тихо сказало:
- А если честно, дети мои, то - дрянь я! Всю жизнь только для себя и жила... Хорошего человека, что сватался ко мне, - обидела... Соседей все уму-разуму учила, надоела им до чертиков...
Чертик встрепенулся, выглянул на лестничную площадку и свистнул. Через секунду ангелок впорхнул обратно в квартиру.
- Интересно говорит, - кивнул на привидение чертик. - По-моему, это все же ваш кадр.
- Простите меня, дети мои! - воскликнуло привидение.
- Ну, это другое дело! - удовлетворенно проговорил ангел и скомандовал: - Вперед!
И привидение Софья Романовна оторвалось от пола.
Ангел взял его за руку, и они вместе вылетели из квартиры. Чертик побежал низом, на всякий случай не теряя их из вида: непростая попалась старушка!
Стоит ли удивляться, что мама тут же полезла в аптечку за валерианкой, а Санька поспешила выпроводить друзей и остаток вечера посвятила укреплению материалистического сознания мамы.
- Да... но как же... привидение... - бормотала мама, оглушенная валерианкой.
- Все по науке, Астрал. Мне Захар объяснил, - говорила Санька.
Несколько дней после этого события у Саньки шла скрытая борьба с мамой. Они старались перехитрить друг друга. Имя Альшоля не произносилось, о нем как бы забыли, но Санька, в сущности, изобретала способы вызволить его из беды, а мама старалась отвлечь ее от этого занятия.
Мама уже поняла, что силой ничего не добьешься, поэтому она отложила поездку на дачу, - в результате чего через день примчался обеспокоенный дедушка и в доме наступил бедлам.
- Это все старуха, это самое! - перекрикивал дедушка телевизор.
- Не старуха, а старик, - шептала мама.
"Это все вы с вашим ментом!" - мстительно думала Санька.
Дедушка обругал всех и уехал. Мама принялась тянуть Саньку в Солнечное, говоря, что лето уходит, а они еще не купались.
Санька неожиданно покорилась. Перед отъездом она успела поручить Захару узнать, на какую стройку возят Альшоля. А на обратном пути из окна трамвая Санька увидела афишу, на которой бросались в глаза крупные буквы:"МЯВУШ".
- Мама, смотри! - Санька дернула маму за рукав.
Мама повернула голову, увидела, и губы ее плотно сомкнулись. Мама нечего не сказала. А папа позвонил на следующее утро. К счастью, мамы дома не было.
- Здравствуй, моя хорошая, - сказал папин голос. - Я в Ленинграде наконец.
- Я знаю. Вчера видела афишу, - чужим голосом сказала Санька.
- Правда? - обрадовался папа. - Я хочу тебя видеть, очень соскучился.
- Приходи к нам!
- Видишь ли... - замялся папа. - Давай лучше где-нибудь...
- Что вы с мамой, как дети! Ей-богу! - рассердилась Санька.
- Саша, вот вырастешь... - начал папа, но Санька его перебила:
- Я уже выросла.
Они назначили встречу на Каменном острове, на трамвайной остановке. Санька написала маме записку, что скоро придет, и уже открывала дверь, как вдруг позвонил Захар. Он сообщил трагическом голосом то, что ему удалось узнать: Альшоль заболел, лежит в тюремной больнице.
- Через три дня его отправят в Воронеж, - закончил Захар.
- А вот фиг им! - воскликнула Санька.
- Как же ты...
- Увидишь! - крикнула она, не зная еще, каким способом освободит Альшоля, но всем сердцем чувствуя, что по-иному быть не может.
Санька вышла из трамвая на Каменном острове и сразу увидела папу.
Он был в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, в руках держал букетик цветов. Санька не видела папу три года - он поседел и немного располнел, точнее - он как-то оплыл, будто огарок свечи.
Папа засеменил к ней, пытаясь улыбаться, но улыбка выходила странная, похожая на плач. Санька быстрее, чтобы не видеть этого, ткнулась в папино плечо, а он обнял ее и целовал в голову, приговаривая: - Вот ты какая стала! Совсем взрослая... Господи, как я рад...
Затем папа отступил на шаг и церемонно вручил Саньке букетик. Она смутилась, не зная, куда его деть,.
- Ну что ты молчишь... Скажи что-нибудь! Ты меня не узнала?
- Узнала, - выдавила из себя Санька.
- Вот и прекрасно! Пойдем! - бодро воскликнул папа, и они отправились в глубь Каменного острова, по аллеям.
Папа говорил и говорил, смешно размахивая руками - настоящий клоун! а Санька слушала его и удивлялась. Живой папа! Можно потрогать. Где же он был так долго?
- Что с тобой? - вдруг спросил папа, останавливаясь.
- А что? - спросила Санька.
- У тебя что-то не в порядке... Я же вижу.
- Все у меня в порядке, - нехотя ответила Санька.
- Что случилось? У тебя взгляд отсутствующий...
- Долго рассказывать, - сказала она.
- Ничего, время у нас есть, - папа потянул ее на скамейку, провел вдруг пустой ладонью по воздуху, и в его руке оказалась конфета. - Фокус-покус! - сказал папа.
Санька улыбнулась и развернула конфету.
Она не знала, с чего начать. Да и стоит ли рассказывать? Вдруг он тоже испугается, не так поймет...
- В общем, пропал один человек, - сказала Санька, и голос ее дрогнул.
Папа взглянул на нее внимательно и вдруг обнял, прижимая к себе.
- Девочка моя, ты влюбилась... Боже мой! Какое счастье!.. Вас разлучили? - строго спросил он.
- Угу, - кивнула она, жуя конфету.
- Так! Чем я могу помочь?
- Ничем.
- Так не бывает. Рассказывай!
И Санька принялась рассказывать. Сначала нехотя, со скрипом, не сразу подбирая слова, но потом разволновалась, стала размахивать руками, пока не дошла до последних событий: явки Альшоля в милицию и приговора "уда.