– «Студенчество за демократические реформы», – еще не понимая, с кем разговаривает, Гансов автоматически поправил собеседника.
– Вот-вот, – обрадованно закивал отставной майор. Понизив голос до шепота, доверительно добавил: – Слышал, у вас неприятности. В Думу не прошли.
– Временные трудности, – отведя взгляд в сторону, буркнул Ефим.
– Ничего, ничего, бывает, – заговорщицким тоном произнес Грабовый, похлопав Гансова по плечу, и протянул руку: – Рад был с вами повидаться, до свидания.
Спустя пять минут, оставив под большой развесистой пальмой бокал с нетронутым шампанским, Игорь Григорьевич покинул торжество. Оказавшись на улице, он прошел несколько десятков метров, сел на заднее сиденье поджидавшей его «Ауди», откинулся на велюровую спинку и с облегчением стащил с шеи галстук-«бабочку». Заметив, что в зеркало заднего вида за ним наблюдает молодой сотрудник, сидящий за рулем, ветеран весело подмигнул.
Иезуитский план полковника Крутова с этой минуты стал воплощаться в жизнь. Приватная встреча политика, который участвует в играх зарубежных спецслужб, с авторитетным чекистом, разведчиков из-за бугра (а среди дипломатов шпион едва ли не каждый третий) может навести на неприятные размышления. Но изменить уже ничего нельзя, в Чечне началась карательная акция федеральных войск. И теперь, когда возникнет вполне законный вопрос, почему провалилась операция, которую не один день разрабатывали лучшие эксперты и аналитики одной из крупнейших разведок мира, конкуренты не будут долго ломать голову над этим вопросом и изучать методики российских спецслужб, потому что ответ лежит на поверхности. Их предал привлеченный к операции Гансов. После этого будет весьма затруднительно сказать, как сложится дальнейшая политическая карьера Ефима Львовича и его партии, по крайней мере спонсоров поубавится.
Игорь Григорьевич блаженно улыбнулся, вспомнив утренний разговор с директором ФСБ, когда тот попросил отставного следователя помочь и вручил пригласительный билет на презентацию. Услышав от Грабового, что тот уже довольно длительное время несет службу в армии пенсионеров, недовольно нахмурился.
– Чекист уходит на пенсию только после того, как на его могилу устанавливают пирамидку со звездой. А до тех пор, независимо от возраста, он в действующем резерве.
«Действующий резерв – это в самую точку», – подумал ветеран и снова улыбнулся своим мыслям…
…Радиосигнал «Буревестник» означал для отряда «Витязь» команду к действию. Штурмовые группы «краповых беретов» выдвигались на рубеж атаки, впрочем, термин «рубеж атаки» был весьма условным. Коровник, который занимали боевики, представлял собой серьезное оборонительное сооружение. Толстые бетонные стены с небольшими окнами, похожими на амбразуры, позволили бы сепаратистам продержаться довольно длительное время.
А надстройка квадратной формы, примостившаяся на крыше, где засели двое наблюдателей, гарантировала боевикам защиту от внезапной атаки федеральных войск.
Учитывая наличие подземелья, расположенного под коровником, и то, с кем «Витязю» придется воевать, о лобовой атаке не могло быть и речи.
– Тут без хитрости не обойтись, – буркнул командир отряда, когда ему доложили, что коровник окружен. А у запасного выхода установили несколько противопехотных мин, которые контролирует отделение автоматчиков. – Что же, подождем до утра. Как говорится, утро вечера мудренее…
Ночь прошла без эксцессов, лишь время от времени поселковые собаки, будто чувствуя приближение чьей-то смерти, оглашали округу протяжным скорбным воем.
Новый день начался с щебета жаворонка, взлетевшего в серое небо, с высоты полета пробуждая солнце своими трелями.
Легкая дымка утреннего тумана медленно проплывала над травой вдоль дороги. В надстройке на крыше коровника сменились наблюдатели. Двое вайнахов, сняв приборы ночного видения, промыли красные от напряжения глаза и направились на отдых. Пара, сменившая их, вооружилась биноклями и принялась пристально осматривать окрестности.
Все было как всегда, проснувшийся поселок начинал жить своей обычной жизнью. На трассе, проходящей в двух километрах от населенного пункта, появилась первая машина – угловатый «бычок» с высоким полиэтиленовым тентом на кузове.
Грузовик был знаком наблюдателям, он принадлежал проживающему в Грозном кабардинцу, на нем тот развозил по равнинным селам товары первой необходимости, зарабатывая на разнице цен.
Проехав по шоссе с полкилометра, «бычок» дернулся несколько раз, будто на него напала икота, потом медленно съехал на обочину и замер. Из кабины выбрался немолодой усатый кавказец в широкополой фетровой шляпе, наполовину скрывавшей его лицо, поднял крышку капота и принялся внимательно изучать мотор.
Наблюдатель, неотрывно следивший за водителем и его машиной, не заметив ничего подозрительного, перевел взгляд в сторону, даже не подозревая, что теперь он сам стал объектом наблюдения.
На деревянном полу кузова был установлен массивный треножный станок, лапы которого предусмотрительно намертво прикрутили саморезами. На станке была установлена крупнокалиберная винтовка, изготовленная по системе «бул паб», на треть короче своей предшественницы длинноствольной «В-94», но, несмотря на это, сохранившая все свойства антиснайперского оружия, способного гарантированно уничтожать вражеских стрелков на расстоянии до двух тысяч метров.
Впрочем, несмотря на внешнюю схожесть со стандартной «АСВК», это было, по сути, совсем другое оружие, а именно – экспериментальная винтовка «стрелец», пока еще находящаяся на вооружении в двух экземплярах (один у «Альфы», второй у «Витязя»). Главными отличительными чертами нового снайперского комплекса «стрелец» являлись оптико-электронная система прицеливания, которая самостоятельно учитывала поправки на ветер, влажность воздуха, а также подсказывала стрелку наиболее эффективный угол возвышения. Одновременно в левом нижнем углу обозначалась возможная траектория полета пули.
Вторым отличием был звукоподавляющий футляр, надеваемый на ствол «стрельца»; не тратя энергии пули при выстреле, он поглощал почти семьдесят процентов звука, что делало винтовку уже на дальности тысячи метров абсолютно бесшумной. Недостаток этого футляра заключался в одноразовом использовании, что не позволяло применять комплекс в строевых частях армии.
Едва с легким щелчком поднялась крышка капота, как сидящий в кузове «бычка» снайпер, удобно расположившись возле треноги, взялся за крупнокалиберную винтовку. Щелкнув тумблером электропитания системы наведения, он склонился к окуляру прицела, где на экране высветились цифры расстояния до цели – 1813 метров. Снайпер правой рукой подправил фокус на прицеле, теперь он отчетливо видел наблюдателя. Молодой мужчина лет двадцати пяти с лицом, густо заросшим черными вьющимися волосами. На голове повязана выгоревшая на солнце косынка, торс защищен бронежилетом, а в оконном отверстии надстройки можно было разглядеть тонкий ствол «СВД».
«Разумно», – отметил про себя «краповый берет». В случае атаки из своего «ласточкина гнезда» пара снайперов запросто успела бы наломать дров, пока их снесли бы из гранатомета.
Снайпер сместил ствол своей винтовки с головы наблюдателя на его корпус. Рисковать он не мог, а двенадцатимиллиметровая бронебойная пуля легко продырявит любое индивидуальное средство защиты. Выполнив все необходимые манипуляции с системой прицеливания, стрелок задержал дыхание, поудобнее берясь за рукоятку винтовки и глубоко выдохнув. В это мгновение краем глаза он взглянул на траекторию полета пули, где было указано, что, изменив угол прицеливания на шесть градусов, можно будет одной пулей поразить сразу двух наблюдателей. Такой шанс снайпер упустить не мог.
Несколько секунд, и ствол «стрельца», оснащенный толстым цилиндром футляра, повернулся под нужный угол. Теперь «крапового берета» уже ничего не могло отвлечь от выстрела. Он снова взялся за рукоятку управления огнем, плотно вдавил приклад в плечо и, затаив дыхание, плавно нажал на спусковой крючок. Бум-м – раздался звук не громче пистолетного выстрела. Шестидесятиграммовая пуля, выполненная из высоколегированной стали с вольфрамовым наконечником, покрытая толстым слоем тефлона, вырвавшись из ствола винтовки и, долетев за неполные две секунды до «ласточкиного гнезда», ударила первого наблюдателя в область солнечного сплетения. Почти без усилий пробив титановую пластину и несколько слоев кевлара, разворотила все внутренности, прошла сквозь заднюю стенку бронежилета, вонзилась в спину второго наблюдателя. Точно так же смертоносная энергия пробила титановые пластины еще одного бронежилета, заодно сломав позвоночник и разорвав сердце и легкие боевика.
Снайпер видел, как оба наблюдателя были убиты. Ни восторга от меткого выстрела, ни сожаления, что все-таки убил двух людей (пусть и врагов), он не испытал, просто выполнил свою работу. И выполнил, как всегда, на отлично…
Отпустив рукоятку управления огнем, правая рука передернула затвор, из темного чрева винтовки вылетела еще дымящаяся большая гильза бутылочной формы. Ударившись о деревянный настил кузова, она с противным звуком откатилась к бортику.
Не обратив на это внимания, снайпер вынул из нагрудного кармана пачку сигарет, одновременно другой рукой включая портативную рацию «Акведук».
– Работа завершена, – доложил он, прежде чем прикурить…
Получив сигнал от снайпера об уничтожении наблюдателей, командир отряда вскинул вверх руку. Три пары снайперов, вооруженных бесшумными винтовками ВСС «винторез», выдвинулись вперед, чтобы взять на прицел пулеметные гнезда боевиков.
Подполковник внутренних войск уже был готов поверить в то, что все может обойтись, как и предполагали в штабе, малой кровью. Рука поднялась, чтобы стащить с головы берет и со вздохом облегчения произнести: «Слава богу, обошлось». Но подобное желание оказалось явно преждевременным, кто-то из снайперов «беретов», выдвигаясь на огневую позицию, не заметил ловушки, и в небо с противным воем взлетела сигнальная ракета. Не обошлось…