Она попробовала провести асфикшанче [235] сопернице в кадык, а потом стремительный боковой удар ножом. Анти-Марселина уклонилась и попыталась сделать выпад сама. Яркая вспышка света, вопль покалеченной реальности. Марселина увидела, как сломанное лезвие ее ножа взмывает в воздухе, а потом падает на пол острием вниз и исчезает. Представила, как обломок летит сквозь этажи. Даже бетонные полы и камень ему не помеха. Оставалось лишь надеяться, что прямо под ними никого нет.
Анти-Марселина сладко улыбнулась и подняла свой целый нож. А потом поманила к себе. Мол, давай закончим.
Хоффман побежала. Жейту. Уличная смекалка. Настоящий маландру знает, где и когда драться. Выпотрошенный диван и разрезанный пополам столик – это Эйтор еще сможет объяснить страховщикам. А вот труп, который выглядит как твоя любовница и по совместительству опальный телепродюсер, положит конец его карьере.
По дороге Марселина ногой выключила свет (глупые трюки срабатывают, в этом вся соль маландра-жен, надменный Жаир тогда упал после приема «бока де калса», стоило дернуть его за штанины, – самое тупое и очевидное приходит в голову последним) и бросилась к дверям лифта. Захлопнувшаяся дверь предаст ее, но пара секунд, которые уйдут у анти-Марселины на то, чтобы разрезать замок, обеспечат время и пространство. Хоффман понеслась вверх по пожарной лестнице. Через два пролета она услышала, как дверь грохнула о голый бетон. «Я же привыкла танцевать, а не бегать», – крикнула она про себя. Послышался топот ног. Вверх, вверх, вверх. Господи, курупайра высосала из нее все силы. Курупайра и все остальные мучения, загадки, угрозы и откровения последних двух недель. С мозгового штурма в пятницу до борьбы за жизнь в воскресенье. Она выбралась на крышу. Здесь есть место для маневра. Пространство для драки. Эйтор приводил ее сюда с шампанским и кокаином, когда одобрили проект Марселины про охоту за НЛО. Ночью в дождь здесь разлита красота: полосы и облака мягкого света, поток огней проезжающих вдоль лагуны автомобилей, мягкое влажное шуршание шин, а надо всем этим – темный силуэт морру.
Дверь распахнулась. Враг на месте. Марселина приняла оборонительную стойку. Анти-Марселина сжала поднятый нож в убийственной хватке. Они двигались взад и вперед, нанося удары и контрудары, по лужам на крыше, поскальзываясь на насыпном гравии, спотыкаясь о спутниковые кабели и трубы. С помощью уловок Марселина подводила свою убийцу к отвесной поверхности морру, буквально прижимаясь к парапету. Над ней бетонные столбы тянулись вверх, как органные трубы, укрепляя скалу. Туда есть служебные ходы. Марселина перепрыгнула через край. Соперница последовала за ней, но Марселина уже поднималась по служебной дорожке – фактически по краю уступа, огороженному цепочкой. Внезапный рывок чуть не сбросил ее вниз. Марселина отпрянула к мокрой скале. Цепь, которая чуть было не утянула ее, упала в темноту между крышами жилых домов внизу. Соперница смотрела ей в лицо. Из последних сил Марселина взбежала по ступенькам на вершину морру. Внизу раскинулся Рио, темный овал лагуны, как блестящий черный камень в золотой оправе. Леблон, Гавеа, яркая Росинья, Ипанема – линия света, которую прерывали темные холмы, а за всем этим светящийся серп Барра-да-Тижука. Слева от нее огни Копакабаны казались золотым ожерельем между плечами морру.
– Давай уже закончим, – сказала Марселина. – Никаких больше пробежек и хитростей. Пусть все свершится здесь.
Убийца покачала головой. Капли дождя слетели с ее золотистых волос. Марселина дрожала, она промокла до костей, но все должно закончиться тут, подальше от глаз мира, высоко над Рио-де-Жанейро. Соперница бросилась на нее. Она крута, но у нее нет жейту нет маландражен. Марселина применила прием банда[236], захватив ноги противника между своих и резко дернув. Анти-Марселина растянулась во весь рост. Затем Марселина пошла на гнусность – ударила ногой в висок. Ее копия взвыла, но перекатилась, села на корточки. Угрожая, тыкала и делала ложные выпады квантовым лезвием. «Не то ты боевое искусство выбрала, – подумала Марселина, паря в жинга и уворачиваясь как ягуарунди[237],– Настоящий знаток капоэйры больше ценит возможность увернуться, чем хороший удар».
– Знаешь, – сказала она, – то, что ты готова крушить все, что попадется на твоем пути, я еще могу понять. Сама такая. Но я никогда и ни за что не прощу, что какая-то часть меня хочет стать копом!
Соперница в выпаде кончиком квантового лезвия задела внутреннюю сторону предплечья Марселины. Не было ни боли, ни шока, а потом она увидела кровь, сочившуюся из длинного неглубокого пореза. Анти-Марселина перехватила нож и снова попыталась нанести удар. Марселина присела в кокоринья, и тут до нее дошло. Решение было простым, красивым и в духе капоэйра. Она схватила анти-Марселину за штанины и резко дернула. Та, ойкнув, полетела с обрыва.
Марселина наблюдала, как ее собственное лицо с выпученными глазами, летит через пики дождя. Не было ни вопля, ни пронзительного крика – лишь квантовое лезвие выписало линию синего света в воздухе. Двойник ударился о крышу, а потом полетел в еще более густую темноту внизу.
Марселина долго стояла под стегавшим ее дождем, считая вдохи и выдохи. Она дышала нормально, но нужно считать, чтобы замедлить сердце. «Считай. Раз, два, три. Не думай о том, что ты сделала. Не думай о выражении своих глаз, когда ты падала в темноту между жилыми зданиями. Ты умерла здесь. Ты проиграла. И ты же выиграла, но, выиграв, опять-таки проиграла. Мультивселенная сыграла с тобой последнюю злую шутку. Это ведь твое тело там, внизу». Даже сейчас она слышала полицейские сирены и видела мигающие огоньки, огибающие лагуну. Марселина Хоффман, скандальный продюсер Четвертого канала, печально известная тем, что предложила устроить суд над опальным вратарем Моасиром Барбозой, была найдена мертвой у подножия Морру дус Кабритос в воскресенье вечером. Полиция продолжает свое расследование, но не исключена версия суицида. Адриану Руссу, программный директор Четвертого канала, сообщил, что сеньора Хоффман в последнее время находилась в сильном стрессе из-за работы и проблем в семье и вела себя странно. Она представила, как Эйтор смотрит на экран телесуфлера. Он будет профессионалом. Как обычно. А горевать станет позже. Ее семья похоронит нечто. А полиция сохранит квантовый нож и десятилетиями будет удивляться, как это у мертвой телевизионщицы оказалось оружие, способное разрезать все что угодно.
Марселина посмотрела вниз, в темноту, где лежала соперница. «Она проиграла, но переиграла тебя. Ты тоже мертва».
Раздались шаги по мокрому камню. Марселина присела, приготовилась защищаться. Перед ней появился какой-то мужчина в свободном темном одеянии, казавшемся бесформенным в ночи. На шее островок белого цвета. Облачение священника?
– Хотите – можете взять меня. Я все равно мертва. – Она распрямилась и развела руки в стороны.
– В сражении с собою невозможно выиграть. – У высокого мужчины была белая кожа, темные волосы и впалые щеки. Марселине он показался исхудавшим, но не из-за возраста. Он говорил по-португальски со странным, словно бы архаичным акцентом.
– Кто вы? Из Ордена или свободный игрок?
– Я был адмонитором, – ответил мужчина. – А ныне гость. Путешественник. Исследователь. Может, даже вербовщик.
– Исследователь чего?
Ее собеседник улыбнулся. Марселина заметила, что у него очень-очень светлые голубые глаза.
– Это вам известно.
Сирены выли уже близко.
– А вербуете куда?
– А куда еще вербовать, если не на войну?
Сирены смолкли.
– Пойдемте со мной, – сказал священник. – Прямо сейчас. Для вас это единственный шанс. Но придется оставить позади все, на что вы надеялись и что вы любили. Впрочем, вы и так все потеряли. Хотя пути назад есть. Всегда есть пути назад. Идет война, куда более масштабная, чем вы можете себе представить. Это ваш шанс создать вселенную. Вы – творец. Так творите же реальность.
Марселина ощутила, как мультивселенная раскрывается вокруг, словно крылья, где каждое перо – отдельный мир. Священник повернулся, и перед ним распахнулся миллиард дверей.
– Кто вы? – закричала Марселина.
– Разве это важно?
Что это было? «Девушка, восставшая из мертвых» – чертовски классная программа, но, увы, продюсер не может быть звездой своего шоу. Муж, красивые дети от мала до велика и головокружительная карьера – такого с ней не случится. Остается одно.
– Только копом я не буду.
– Нет, что вы, – успокоил ее священник. – Ни в коем разе.
– Тогда ладно, – ответила Марселина Хоффман и шагнула за ним во множество вселенных.
8 апреля 2033 года
Мяч висит без движения на самом верху траектории. Под ним застыли идеальное небо, идеальный закат и идеальное-преидеальное море. Рука тянется вверх и сильным ударом перекидывает шар через сетку. Девушка в красной бейсболке и стрингах в тон принимает его, соединив два кулака – красивый блок. Ее партнерша следит за траекторией полета, готовясь к прыжку, чтобы отправить мяч отвесно в песок на стороне противниц. Мускулы бедер, живота и плеч идеально различимы. Задницы движутся по математически выверенным кривым. Груди слишком высоко, огромные и твердые, но трясутся, как настоящая плоть. Скулы острые как нож. Носы плоские, губки уточкой.
Девицы до смешного роскошные, но Эдсон не смотрит на них. Он следит взглядом за юношей, который сбивает кокосы, а тот прохаживается по песку с мачете и связкой орехов, перекинутой через плечо. Паренек в отличной форме, у него телосложение пловца, мускулистый, но без излишеств, и мышцы эти натуральные, а не вылепленные скальпелем хирурга. Он ловит на себе взгляд Эдсона и встречается с ним глазами. Кивает головой. На вечер все в силе. Эдсон отворачивается и уходит с пляжа, а за ним мельтешат роботы, разравнивая песок и уничтожая все следы его присутствия. Сказочные девушки даже не отвлекаются от игры.