Пляжи, с сожалением решает Эдсон, очень переоценены. Перед ним поднимается скала «Океана» из титана и стекла. Полторы сотни вертикальных метров поставленного вверх дном общественного порядка. Пентхаусы на одном уровне с полоской пляжа, потом рестораны, бары с видом на море, клубы, казино, роскошные фирменные бутики, которые считают себя слишком эксклюзивными для изобилующих пещерами дождевых лесов торгового атриума «Джунгли! Джунгли!». По соседству апартаменты и отели, выше офисные помещения, еще выше медицинские центры и производственные зоны, а над всем этим аэропорт занимает большую часть полуторакилометрового пространства верхней палубы, только сектор на носу оставили для гольфистов.
Огромный корабль курсирует по бразильским территориальным водам в двух сотнях километрах от Пернамбуку и отбрасывает тень на берег континента к югу. Триста пятьдесят тысяч жителей говорят на тридцати языках. Португальский, единственный язык, понятный Эдсону, среди самых редких и экзотических. Двадцати миллионам тонн не страшны ураганы, циклоны и тайфуны. Ядерный реактор корабля стабильно выдает восемь узлов; плавая по замкнутому кругу континентальных шельфов, корабль находится вне юрисдикции каких бы то ни было государств, в том числе и Бразилии, это бесконечный порт беспошлинной торговли и место, где можно укрыться от налогов. Только вот категорию ему присвоили не ту. «Океан» – это никакой не корабль, а дрейфующий по воде город-государство.
Когда охранники-сегуранса поставили его на колени и велели заложить руки за голову, Эдсон не сомневался, что жить ему осталось считаные секунды. Штурмовые винтовки нацелились на грабителей штрафстоянки, пока команда наемников натягивала тент на грузовик. Два парня в черном проволокли Эдсона по шершавому асфальту, обдирая кожу с носков его дорогих ботинок, и закинули на заднее сиденье черного тихого автомобиля, который говорил о богатстве своего обладателя куда красноречивее любых украшений на капоте. Там уже сидела, пристегнувшись, Фиа, ерзая от мрачных предчувствий.
– Я попросила привести тебя, – прошептала она, когда автомобиль и грузовик выехали с парковки мертвого торгового центра. – Это не Орден, они не тронут мальчиков. Им нужны только мы. То есть я.
Эдсон и сам понял. Орден не оставил бы в живых никого. Значит, в дело вступил третий игрок.
К третьей эстакаде Эдсон понял, что они едут в сторону аэропорта. Конвой пронесся мимо вооруженной охраны к грузовому комплексу аэродрома. Бизнес-самолеты компании «Эмбраер» стояли на бетонированной площадке перед ангаром, сложив свои крылья, словно змеешейки[238]. Какая-то женщина в безукоризненно сшитом костюме проводила Эдсона и Фиу в один из них. Пока самолет выруливал на взлетную полосу, она демонстрировала аварийно-спасательное оборудование, но это была не просто инструкция для пассажиров, что делать при возможной посадке на воду, но в равной мере демонстрация абсолютной власти над гостями. Эдсон почти не заметил, как самолет оторвался от земли, и впервые покинул город, где родился и жил. Его ввергло в транс единственное слово на бейджике, приколотом на костюме стюардессы, – «Тейшейра». У каждого бизнесмена есть свои святые. Эдсон выбирал в их число тех, кто поднялся из ниоткуда: фавеладу, ставший футбольной легендой; Минас Жерайс, мальчишка, покоривший своим голосом всю страну; паулистано, превративший ларек по продаже кибе в глобальную франшизу; Алкидес Тейшейра.
Он родился безземельным, великий бразильский архетип, страдающий от засухи крестьянин из северо-восточного сертона[239], который, как и многие до него, вступил на путь к серебряному городу. Его легенда началась там, где другие заканчивались: при первом взгляде на башни Форталезы и на фавелы, расползавшиеся вокруг, словно струпья. «Я сидел, уставившись на собственные ботинки, и жена смотрела на улицу» – так он говорил. В итоге они с женой сели обратно в автобус. Водитель не стал брать с них денег. Никто раньше не уезжал обратно. Алкидес Тейшейра взял инвестиционный кредит в MST[240], Лиге Безземельных, и засадил пятьсот гектаров бесплодных земель сертона генно-модицифированными семенами рапса. Через три года у него уже были мощности обрабатывать три тысячи гектаров. Через пять лет Тейшейра подписал производственные соглашения с «Петробрас» и «Ипиранга»[241] – так появилась «ЭМБРАСА». Через двадцать шесть лет владения Алкидеса Тейшейры простирались на четырех континентах. Он производил зеленую сою и желтый рапс, тихой сапой полз по холмам над фазендой Алваранга. Такой человек должен входить в золотой круг посвященных в секретный порядок мультивселенной. Такой человек осмелился бы использовать данную информацию ради получения прибыли. Экономическое моделирование мультивселенной – специализация Фии в ее мире. Там, где существует разница, где существует граница, всегда можно сделать деньги.
Планы и возможности прокручивались в мозгу Эдсона, когда он смотрел из иллюминатора на зарю, выплескивавшую свет на темную землю так, что та вспыхивала и светилась. Он почувствовал, как у него перехватило дух. Дороги превратились в серебряные провода. Реки были из золота. Каждый миг узор из теней менялся. А потом Эдсон увидел голубой изгиб океана. Он прижался лицом к стеклу. Огромное море, с каждой секундой увеличивавшееся в размерах. Белые пенистые гребни на волнах, белые лодки. Земля исчезла, осталась лишь открытая гладь, и самолет садился прямо на нее. Крылья меняли форму, разворачивались в прямые стрелы. Эдсон почувствовал, как самолет выпустил шасси. Белые барашки волн становились все ближе. Эдсон мертвой хваткой вцепился в подлокотники. Там же ничего нет! Что там надо делать при посадке на воду? Еще ниже. Моторы взревели, пилот слегка задрал нос, и бизнес-лайнер Тейшейры аккуратно приземлился на белую посадочную полосу с черными отметинами от колес. Кругом надписи «Эмбраер»: на стоянке, на диспетчерской вышке и даже на маленьком терминале. Стюардесса поднялась с места, пока самолет еще катился. Она встала в проходе, опершись на подголовники кресел.
– Добро пожаловать на «Океан»!
Дочери Алсидиса Тейшейры были богинями. Такими их слепили. Крекамей и Олинда. Высокие и бледные после операций, с вялыми руками и бедрами из золота. Существа типа Эдсона Жезуса Оливейры де Фрейтаса не достойны их внимания, но их удлиненные миндалевидные глаза распахнулись сильнее, чем позволяла хирургия, при виде кибершестеренок, медленно вращавшихся на животе Фии.
«Хоть что-то вы не можете купить, шлюшки».
Алсидис Тейшейра лично провел экскурсию, показав офисы и жилье для сотрудников компании. Герои обычно меньше ростом, чем вы себе представляете, но Эдсон не ожидал, что у его кумира такая плохая кожа. Сертон оставил о себе напоминание в виде оспин от угревой сыпи и отутюженных солнцем морщин. Возможно, на таком уровне благосостояния Алсидис Тейшейра обладал властью заявить: «Мир, живи с этим».
– А здесь вы будете работать.
Симпатичные мускулистые парни в спецодежде с огромными буквами «ЭМБРАСА» уже устанавливали квант-ядра в огромной комнате со стеклянными стенами высоко над морем: синее-синее стекло.
Фиа накинулась на них. «Нет, не здесь, когда солнце окажется с этой стороны корабля, я же ни хрена не увижу».
– Мы с трудом вас поймали, – сказал Тейшейра, – Вы постоянно убегали.
– Просто мы думали, что вы… из Ордена… – промямлил Эдсон.
Тейшейра. Перед ним стоит Алсидис Тейшейра, глава корпорации «ЭМБРАСА», так близко, что можно унюхать его одеколон после бритья, и говорит с ним. А его роскошные дочери движутся за ним, словно видения. Но он не мог отрицать, что испытывает некоторую неловкость, поскольку те пистолейро в Либердаде, от которых Эдсон «спас» Фиу, на самом деле были частными охранниками Тейшейры. Они с успехом бегали от собственного спасения.
– Сынок, раз мы знаем, что Фиа тут, то и про Орден нам известно. Мы можем позаботиться о кучке безумных старых фидалгу.
Эдсон осмелился сказать:
– Господин Тейшейра, если позволите, вы всегда были моим героем. Я ведь и сам бизнесмен.
Всегда имей при себе визитку. Первое правило бизнеса. Он дал карточку Алсидису.
– Бюро по поиску талантов. Похвально, сынок. – Он кивнул в сторону своих роскошных дочерей. – Видишь этих двух? Изабалованные сучки. Просаживают все деньги на сиськи и задницы. – Крекамей, та, что повыше, поблондинистей и постранней, нахмурилась. – Вот тебе работа, если хочешь. Мы найдем тебе что-нибудь, чтобы попрактиковать свои способности, сынок.
– Господин Тейшейра, если не возражаете, я лучше сам.
За тридцать минут, что прошли после приземления, Эдсон увидел достаточно, чтобы понять, что «Океан» – это корабль смерти. Смерти Эдсона и всех его надежд. Если он превратится в «подай-принеси», то обленится, разжиреет, сопьется, станет принимать наркотики, греться на солнышке и просто растает. Короче, умрет.
Алсидис изумленно взглянул на Эдсона, поскольку не привык к отказам, а потом широко улыбнулся и похлопал его по щуплой спине:
– Конечно-конечно. Я бы сказал то же самое. У жителей Сан-Паулу трудовая этика всегда на высоте.
Эдсон едет по траволатору вдоль центрального хребта огромного корабля. Перспектива открывается просто потрясающая – так и задумано. Полтора километра по прямой с подъемом на пятьдесят метров. Вдоль стен барочные галереи и купола, рестораны свисают, словно гнезда ткачиков с крыши. Все пространство исчерчено крытыми переходами, шахтами лифтов и эскалаторами. Скультуры из кинетических материалов сгибаются и раскачиваются в потоках воздуха из кондиционеров. Он здесь свежий, с примесью озона и соли. Главная улица выходит в центральный атриум, где расположился торговый район «Джунгли! Джунгли!», засаженное лесом сердце «Океана». В огромные, словно в соборе, окна «Заката» и «Рассвета» на противоположных бортах корабля пробивается чирикающая, щебечущая, источающая капли и туманы зелень с настоящим фотосинтезированным светом. Кричат попугаи ара, устремляются вниз туканы, порхают райские птицы. Магазины напоминают маленькие, инкрустированные драгоценностями гнезда, притаившиеся среди листвы. А в витринах марки, за которые что Эдсон, что Эфрин убили бы, но его спина пошла бы волдырями от доставшегося на халяву шелка. Правда, Эфрин теперь кажется Эдсону незнакомкой, обыкновенной женщиной, с которой у него когда-то был приятный, элегантный роман. Впрочем, даже Эдсона поражает обилие местных товаров.