Мэнди очнулась, не понимая, что с ней, и где она находится... Страшно болела голова, несмотря на то, что у робопони был пониженный болевой порог. Она пощупала затылок- квазиплоть была рассечена, но голова забинтована. Салатовая пони огляделась- она сидела в торговом центре, рядом на бетонной плите была сложена аккуратная пирамидка из обломков.
-Как ты, очнулась? Помнишь чего-нибудь?- Смайли подал свой голос.
-Ох, меня.. меня кто-то ударил... ударил.. Ник? - Мэнди все вспомнила. -Он ударил меня по голове? Но что было потом? Это ты?
-Ага, это я. -Смайли говорил неожиданно серьезно. -Этот ублюдок хотел тебя убить и забрать все батареи. Хорошо, что из-за жадности он забыл задвинуть плиту над провалом. Эта могила могла бы стать общей для тебя и для Японца, Мэнди.
-Но как? Как ты это сделал?
-Я- это ты, Мэнди, часть твоего разума, часть твоего мозга. И я никогда не сплю. Меня ему вырубить не удалось, и теперь он сам в могиле- впрочем, у него есть еще восемь месяцев в темноте и одиночестве.
Солнце осветило развалины торгового центра, поднимаясь над расщелиной разрушенного проспекта. Абсолютную тишину нарушали лишь звуки шуршания песка, погоняемого ветром, и шагов одинокой салатовой пони, шагавшей в сторону рассвета. У нее были батареи, и она шла в место, которое могла назвать домом.
Ник очнулся, лежа на дне технического колодца, на груде костей в истлевших тряпках. Обстановку освещала узенькая щель между бетонной плитой и краем провала. Робопони пошевелился, и сел поудобнее. Та пони, что его вырубила... Это была Мэнди? Или нет? Он вздохнул. Огляделся. Перед глазами мелькнул красный курсор. Батарея, завернутая в бумажку? Ник развернул ее и прочел написанное."Я вернусь через год, а там посмотрим. М."