– Не делайте этого ради меня, Лилли. Достаточно уже того, что вам захотелось это сделать. Я отвечал за маленькую Сил, и как ни крути, а часть моей вины там была. Разве не я должен был помешать вам, когда вы стегали ее пони?
Лилли недоверчиво улыбнулась Финну, и он ответил ей взглядом, исполненным обожания, совершенно забыв о том, что заслуживала наказания она, а вовсе не он.
– Мы снова друзья? – спросила Лилли.
– Снова друзья, – кивнул он.
– И я могу поехать на прогулку с тобой и Уильямом?
Финн заколебался.
– Он не должен отвлекаться, Лилли. А вы ведь отлично знаете, что в вашем присутствии нельзя сосредоточить свое внимание на чем-либо, кроме вас.
– Я буду вести себя тихо, – пообещала она, глядя на Финна из-под длинных ресниц. – Просто я хочу быть с тобой, – мягко добавила она. – Мне так тебя не хватало, Финн…
Финн воспрянул духом, и в его потухших глазах снова сверкнула искорка.
– Ладно. Мы снова друзья. Но имейте в виду, если что случится, я больше не возьму вину на себя.
– Меня действительно хотели отослать в школу в Англию, – продолжала Лилли, кокетливо поглядывая на Финна, – но я отказалась. О, Финн, как бы я могла уехать из Арднаварихи, оставив своего друга? – добавила она, серьезно взглянув ему в глаза.
Финн молча, смотрел на Лилли. Они прекрасно понимали друг друга и без слов.
– Я буду в самом конце пляжа, – сказала она, пробежав по двору и вскакивая на свою гнедую кобылу, которую держал на поводу конюх.
– Я не могу, Лилли, – серьезным тоном возразил он. – Я должен все время быть с лордом Уильямом. Этого требует ваш отец.
Она разочарованно посмотрела на Финна.
– Ну, ладно, я просто поеду следом за вами. И обещаю, обещаю ничем вас не отвлекать.
В этот момент под аркой появился Уильям. Шел он медленно и нехотя.
– Доброе утро, лорд Уильям, – со вздохом приветствовал его Финн, державший на поводу Панча. – Мы сделаем из вас прекрасного наездника. Не забывайте об этом, сэр, и все будет отлично.
Уильям подозрительно взглянул на Лилли.
– А ты что здесь делаешь? – спросил он, с трудом карабкаясь на лошадь.
– Я поеду с вами, буду помогать.
Кобыла Лилли внезапно испуганно отпрянула в сторону, стукнув подковами по булыжнику, и она засмеялась, увидев, как нервно попятилась лошадь Уильяма и тот в страхе уцепился за ее холку.
Но дальше произошло неожиданное – Уильям не удержался и тяжело рухнул на землю.
Финн, бросив на Лилли взгляд, полный негодования, кинулся к лошади и ловко схватил ее под уздцы. Жеребец почувствовал сильные руки Финна и встал как вкопанный. Лилли подбежала к Уильяму.
– Ты не разбился? – в тревоге спросила она с побелевшим, как и у ее брата, лицом.
– Слава Богу, нет, – отозвался Уильям, садясь на траву и ощупывая голову.
– Панч мог затоптать его до смерти, и вы это прекрасно понимаете, – свирепо прорычал Финн. – А теперь уезжайте отсюда. И благодарите свою счастливую звезду за то, что ваш отец на этот раз ничего не узнает. Держитесь подальше от меня и лорда Уильяма, больше от вас ничего не требуется.
Лилли тупо посмотрела на Финна, без единого слова повернула кобылу и галопом умчалась. Финн в тревоге взглянул на все еще сидевшего в траве Уильяма. Тот потирал себе затылок.
– Ваша сестра настоящая ведьма, сэр, – заметил Финн, помогая ему подняться на ноги.
– Больше того, – возразил Уильям, – она просто опасна. Не понимаю, как только ей сходит с рук все, что она вытворяет. Правда, мне думается, что в действительности она никому не желает вреда.
Он печально взглянул на Финна.
– Как бы там ни было, Финн, больше я к лошадям не подойду. С меня довольно.
– Вот что я вам скажу, сэр, – сердито заговорил Финн. – Ваш отец заживо сдерет с меня кожу, если я этого не сделаю. Или, что еще хуже, просто выгонит меня.
Они посмотрели друг на друга, и Уильям увидел в глазах Финна страх. Страх остаться без работы, без заработка, без пищи. Уильям был сыном своего отца. Понятие долга было у него в крови, и он понял, в чем теперь состоял его долг. Он вздохнул.
– Хорошо, Финн, я научусь ездить верхом.
Финн облегченно вздохнул. Он понимал, чего стоило Уильяму сказать это после такого опасного падения с лошади. Его лицо сияло восхищением, когда он помог ему снова сесть в седло.
– Я позабочусь об этом, сэр, – пообещал он. – Вам никогда больше не придется бояться чужой лошади.
Лилли тщательно избегала даже приближаться к конюшне, когда Финн занимался с ее братом. Она скрывалась за домом, но, едва завидев Уильяма, устало шагавшего через холл в забрызганной грязью одежде после очередной долгой прогулки в седле дождливым утром, молниеносно оказывалась на конном дворе.
– Моя очередь, – смеясь, говорила она Финну, и они уезжали верхом в лес, не замечая ни дождя, ни ветра, счастливые тем, что были вместе.
Через четыре недели лорд Молино явился, чтобы оценить успехи Уильяма.
– Мальчик держится на лошади хорошо, – удовлетворенно сказал он Финну, наблюдая за тем, как сын пригнулся в седле, перелетая через живую изгородь, и галопом помчался через поле. – Никогда бы не подумал, что он будет на это способен.
Он одобрительно посмотрел на Финна, сидящего на вороном гунтере.
– Я должен отблагодарить тебя за это, – с теплой нотой в голосе сказал ему хозяин. – Несмотря на твои недостатки, Финн. О'Киффи, ты действительно отличный наездник и можешь вернуться к своим обязанностям грума при моих дочерях прямо сегодня. За хорошую работу тебе будет увеличено жалованье. Скажи потом об этом бухгалтеру.
Двумя днями позднее были упакованы десятки сундуков и ящиков. Горничная леди Хэлен, гувернантка и слуга его светлости уже были отосланы в Дублин. Теперь и вся семья была готова к отъезду.
Прислуга выстроилась в одну шеренгу, как это было принято в доме, чтобы попрощаться с хозяевами, и сердце Финна упало, когда он смотрел на сверкавшие бутылочно-зеленым лаком кареты, быстро удалявшиеся по длинной, в целую милю, мощенной гравием аллее. Ему показалось, что Лилли обернулась, чтобы взглянуть на него, и он помахал рукой в надежде, что она заметит его прощальный жест.
Но Лилли обернулась не только из-за Финна. Она хотела в последний раз увидеть Арднаварнху. Голубой с золотом штандарт, развевавшийся над Большим Домом, был спущен в знак того, что семьи в доме нет.
Она со счастливым вздохом отвернулась от Арднаварнхи и посмотрела вперед с волнением, думая о Дублине, о званых вечерах и новых платьях, о массе ожидавших её удовольствий, и ни разу не вспомнила о своем лучшем друге, Финне О'Киффи.
17
К Лилли была применима поговорка «с глаз долой, из сердца вон». В самом деле, Финн принадлежал Арднаварнхе, и в Дублине она не вспоминала о нем. Для Финна же все было совсем по-другому. Он считал Лилли Молино красивейшей девушкой в мире. Она жила в его мечтах и в его сердце. Она была неотъемлемой частью его существа. Совершенно неожиданно, когда ей было шестнадцать лет, да и сам он был уже не мальчиком, он почувствовал страстную любовь к этой девушке. И тогда между ними все переменилось.
Когда Лилли исполнилось шестнадцать, маленькой Сил было девять лет. Уильям большую часть времени проводил в школе в Англии, а обе девочки вместе коротали время дома, в обществе сменявших одна другую изможденных гувернанток. Они учились говорить по-французски и несколько раз ездили в Париж, получая таким образом возможность усовершенствовать произношение. Приобрели некоторые познания по истории и географии и читали любые книги, заполнявшие полки их библиотеки. Довольно хорошо играли на фортепьяно – Лилли лучше, чем Сил, – и могли спеть какую-нибудь песенку, развлекая гостей в большой гостиной. Они играли в теннис и крокет и были страстными любительницами псовой охоты. Были, на дружеской ноге с членами королевской семьи и с аристократией и участвовали в бурной светской жизни своих родителей как в Дублине, так и в Лондоне, а также выезжали с родителями на рыбалку и на соревнования по стрельбе.
Это была счастливая семья. Правда, Уильям слишком часто оказывался объектом поддразнивания со стороны Лилли, но он знал, что она его любила и всегда могла защитить от отцовского гнева, отвлекая его внимание.
Лилли и Сил были настоящими юными леди. Сил была шумная, энергичная и радостная. В ней была какая-то изюминка жизнерадостности, и она смеялась таким заразительным смехом, что все окружающие тут же к нему присоединялись.
А Лилли была просто Лилли. Она выросла красавицей. Все ее обожали, что бы она ни вытворяла. В Лондоне, Париже и Дублине она привлекала всеобщее внимание, где бы ни появлялась. На глазах Финна она превратилась из импульсивного, своевольного ребенка в красивую молодую женщину. Она стояла рядом с родителями, приветствуя гостей, собиравшихся на бал в честь двадцать четвертой годовщины брака лорда и леди Молино. То был первый вечер службы Финна ливрейным лакеем. Одетый в зеленую ливрею, он принимал от гостей меховые накидки, шелковые шляпы и шарфы. Надежды Финна бесследно рассеялись, как только он увидел ее.
Это была одетая в элегантное платье девушка, сверкавшая драгоценными камнями, высокомерная и гордая, как и ее отец. А он был простым мальчишкой, сыном Пэдрейга О'Киффи, ловким наездником, знающим место на реке, где лучше всего ловился лосось и где в любое время дня и ночи из озера можно вытащить форель.
В тот вечер Финн наконец понял, какая дистанция отделяла его от Лилли и от ее жизни в Большом Доме. Целая пропасть, преодолеть которую у него не было никакой надежды.
Лилли чувствовала на себе пылавший взгляд Финна. Отпивая небольшими глотками из бокала свое первое вино, терпкий вкус которого вызывал на ее лице едва заметную гримасу, она улыбнулась ему.
В этот вечер она чувствовала себя совсем другой. Ей нравились задерживавшиеся на ней восхищенные взгляды мужчин, нравилось, как они не спешили выпустить ее руку, склоняясь над нею для поцелуя. Голова у нее чуть кружилась от вина, и в ней рождалось ощущение власти над этими людьми. Мужчины должны выполнять ее прихоти, плясать под ее дудку всего лишь за одну улыбку, за полуобещающий взгляд, за прикосновение ее руки. Она чувствовала на самом дне желудка какой-то многообещающий трепет возбуждения. Обещающий – что? Из груди у нее вырвался нетерпеливый вздох. У нее едва хватало сил на ожидание этого, и единственным ее утешением была лишь мысль о том, что скоро ей исполнится семнадцать лет. Она выйдет в свет, встретит своего Очаровательного Принца и станет его женой. И тогда-то уж узнает все женские тайны.