— Я покажу ему любовь на стороне!
Последовал легкий пррофилактический удар кулачком в спину.
— Разве можно так обращаться с сильным полом? — снова рассмеялась Вера. Будто приглашала его вспомнить комнату в городской администрации, пушистый ковёр и два сплетённых тела на нём. — Мужчин нужно кормить, ласкать и прогуливать… на поводке.
Рыков повеселел. Шутливая перебранка с женщинами успокоили его. Да и кого бояться, если о поездке в тайгу никто не знает? Тем более, он ничего не сказал своим сотрудникам, где собирается провести время. Просто объявил: завтра меня не будет…
Возле охотничьей избушки машина остановилась. Рыков неуклюже выбрался из салона для того, чтобы открыть дверь и помочь женщинам выйти. Приятная обязанность любого культурного человека.
Неожиданно из кустов выскочили три человека в чёрных масках.
Автоматная очередь свалила водителя. Не обращая внимания на женщин, бандиты оглушили Алексея Анатольевича, связали его.
Только сейчас Вера поняла, что она наделала! Завороженная стопками долларов забыла обо всём, фактически предала подругу, которую по настоящему любила, подставила её мужа.
— Что вы делаете? Кто…
Договорить она не успела — налётчик с бородкой, выглядывающей из-под маски, дважды выстрелил в неё навскидку.
Рыкова опустилась на колени перед телом подруги и зарыдала.
Её не тронули. Условие, поставленное заказчиком: не бить и не пытать олигарха, бандиты, на всякий случай, распространили и на его жену…
Глава 9
Генерал Введенский перебирал на рабочем столе оперативные документы. Казалось бы, самые достоверные версии рушатся одна за другой. Слежка за исполняющей обязанности президента Фонда ничего путного не дала. Правда, удалось узнать, что ей звонили из Свободного, но кто звонил, с кем и о чём разговаривал — сплошной туман.
Впрочем, почему — туман? Скорей — дымка, смог. Ответить дальневосточному абоненту могли только трое: сама Белова, её любовник Шмидт и сын — Ванечка. Ни служанка, ни мажордом не осмелились бы заменить хозяев. Максимум, что бы они сделали — коротко ответили: абонент отсутствует, перезвоните позже. А разговор длился шесть с половиной минут.
Расспрашивать Белову — зряшный труд, она ни в чём не признается, вежливо попросит не вмешиваться в её личную жизнь. И будет права — называть имя звонившего она не обязана. Открывать содержание беседы — тем более.
А вот с её сыном и с любовником нужно поработать. Спокойно поработать, не срываясь на гнев и угрозы. Подумав, Игорь Леонидович решил не поручать допрос Шмидта и Белова-младшего своим сотрудникам — заняться этим самому. И не приглашать их к себе в кабинет — побеседовать с начальником охраны Фонда в офисе, с мальчиком — в Интернате для особо одарённых детей, будущих президентов и премьеров.
Он не знал, почему интересуется не исчезнувшим Мусой, не свидетелями кровопролития на дальневосточном прииске, не людьми, похитившими Рыкова, а именно Беловым. Агентом влияния. Интуиция — великое благо для любого сотрудника правоохранительных органов. Безоглядно доверять ей, конечно, нельзя — опасно, но как вспомогательный метод любого расследования она бывает полезной…
Удивительно, почти не реально, но почти во всех происшествиях в Сибири и на Дальнем Востоке незримо присутствовал Белов. И не только незримо.
Наблюдательный пилот вертолёта, совершающего рейсы по маршруту Свободный — Первомайское, сообщил, что в начале ноября четверо парней летели вместе с главой поселковой администрации и с его дочерью. Обычно он знает почти всех пассажиров, эту четвёрку видел впервые.
Вдруг Белов решил укрыться в глубине тайги на золотоносной речке? Там его трудней достать, нежели в крупных городах.
Житель староверческой деревни утверждал, что посетивший их в том же ноябре человек, о чём-то сговаривался с братками.
Почему бы этому переговорщику не быть бывшему криминальному авторитету? О чём он договаривался с бандитами — тоже объяснимо: отобрать у Ингушзолото жирный кусок — золотоносный участок.
Свидетели нападения на захваченный ваххабитами прииск во время допроса сообщили о том, что среди хорошо знакомых братков находились трое незнакомых мужиков. Они не стреляли и не резали, хотя и были вооружены — просто наблюдали.
Похоже, один из них был Белов. Приметы, сообщённые туберкулёзным старателем, подтверждают это.
На улице Красносибирска обнаружен труп молодого мужчины. Пенсионер, проживающий в доме напротив, на допросе сообщил, что он случайно выглянул в окно и увидел двух убегающих мужчин. Их внешность он, конечно, не разглядел — уже стемнело, но по манере поведения одним из них может быть Белов.
И ещё одна загадочная смерть в том же Красносибирске. Покончила с собой пожилая проститутка-индивидуалка — закрылась в квартире и открыла газ. Первая версия — примитивное самоубийство. После вскрытия, опроса жильцов и проведения дополнительных экспертиз, следователи пришли к единодушному мнению — убийство.
На первый взгляд, это происшествие не связано с Беловым, но по времени совпадает с его пребыванием в городе.
Наконец, супруга похищенного Рыкова упоминала о троих нападавших. Они были в чёрных масках, поэтому опознать их пострадавшая не может.
Вдруг олигарха похитили с участием или по поручению того же Белова?
Какая-то чушь лезет в голову! Разве теперь в России мало убийств и похищений заложников? Десятки, сотни тысяч. Оперативные сводки буквально залиты кровью невинных жертв. Почему всё это он привязывает к главе Фонда. По имеющимся неофициальным сведениям он, после гибли друзей и уничтожения убийц, завязал с криминалом, покаялся в церкви и отошёл от дел.
И всё же, некоторые совпадения по месту и времени настораживают. Если везде орудовал Александр, мозаика сложилась занятная. Добавить бы в неё несколько, всего несколько, камушков и можно утверждать: Белов — попрежнему опасный преступник. Эти недостающие «камушки» могут находиться в показания Шмидта и Ванечки.
Правда, собеседование с Фотоном уже состоялось, вряд ли за короткое время что-нибудь изменилось, но, как говорят в народе, попытка — не пытка…
Кабинет начальника службы безопасности Фонда расположен на первом этаже здания. Обиженный Шмидт демонстративно перебрался сюда из роскошных апартаментов девятого этажа, подальше от властолюбивой любовницы.
Ничего примечательного — небольшой письменный стол, три потёртых стула, в углу — громоздкий сейф, на стене — портрет Президента. Обычное место работы рядового клерка или домуправа.
— Разрешите, Дмитрий Андреевич? Извините, я вас долго не задержу.
Шмидт перевёл взгляд с экрана телевизора на неожиданного посетителя. Он не удивился, будто появление в его каморке генерала было заранее обговорено и запланировано — равнодушно кинул на стул. На самом деле Виктор Андреевич насторожился и немного растерялся. Что понадобилось заместителю председателя ФСБ от своего бывшего агента? Почему он не вызвал скромного сотрудника Фонда к себе или не поручил провести допрос одному из помощников?
Впрочем, однажды сыскарь так же, как и сейчас, пришёл для допроса, умело загримированного под дружескую беседу. О чём они тогда говорили? Какая разница, главное — генерал не изменил своих привычек ходить без охраны, действовать самостоятельно. При необходимости убрать его — без проблем.
Введенский не торопился — с показной ленцой уселся на указанное ему место, неторопливо выложил на стол пачку сигарет, зажигалку и блокнот. Закурил. Пусть помучается, сексот, пусть испугано переберёт в памяти все свои грехи — сегодняшние и вчерашние. Созреет — тогда и начнётся откровенная беседа, именно беседа, а не официальный допрос…
Завербовали верного сподвижника Белова удивительно просто. Тогда бригадир попросил его поехать вместе с бойцами на стрелку. Дескать, Фил готовится к ответственным соревнованиям плюс — к съёмкам фильма, Кос повёз в поликлинику заболевшего отца, Пчела умчался на таинственные переговоры с поставщиками не то оружия, не то наркоты. Единственный человек, которому можно доверить разобраться с окончательно обнаглевшими конкурентами — Дик. Так ласково Александр называл своего помощника и, по совместительству — исполнителя приговоров.
Стрелка прошла спокойно, без кровопролития. На обратном пути группу захватили менты. Вооружённых парней почему-то сразу отпустили, предварительно отобрав оружие, а вот на их вожака надели браслеты и увезли в Лефортово. Официальная причина — незаконное хранение пистолета, называемого в Фонде — «макарычем».
Следователь сразу, не вдаваясь в подробности, назвал статью. Если ствол чист, не был в деле — пять лет на ушах, в колонии общего режима. Если он зафиксирован и замаран кровью, срок может быть увеличен вдвое, возможно — втрое. Всё это Виктор Андреевич отлично знал, но не стал отнекиваться и настаивать на своей виновности.
— Как любит выражаться наш президент, имеется альтернатива. Подпишите бумагу о добровольном согласии работать на органы — гуляйте…
Следак положил перед задержанным соответствующий бланк и отошёл к зарешеченному окну. Дескать, думай, парень, хорошенько думай! Откажешься — проведешь на зоне, как минимум, десять лет. Согласишься — свобода.
Выхода не было. Опознать чёртов ствол для опытных сыскарей — не проблема, мигов повесят на задержанного десяток трупов. Тогда — хана, кранты.
Шмидт выбрал свободу — подписал добровольное согласие поставлять фээсбэшникам нужную им информацию. После этого с новым агентом почти час беседовал начальник отдела полковник Введенский.
Нельзя сказать, что вербовщики усердствовали. Скромные требования информировать о деятельности Фонда появлялись не чаще одного раза в неделю. Вели себя вежливо и корректно. Шмидт поставлял требуемые сведения либо по телефону, либо через связника. Платили неплохо, очень неплохо. Не жадничали.
Или короткие сообщения не пришлись по вкусу заказчикам, или они разочаровались в его возможностях и в способностях, но контакты постепенно сошли на нет. Его перестали вызывать на конспиративную квартиру или навещать на работе…