– Что тебя беспокоит, дитя мое? – вдруг услышал он голос папы, но подумал, что тот обращается к Массимо, и поэтому не стал отвлекаться от размышлений.
– Бруно, – позвал понтифик, и мужчина виновато обернулся.
– Я думал о женщине, о которой только что говорил Массимо.
– Похоже, что она вас обоих привязала к себе. Но меня интересует, насколько вы непредвзяты и беспристрастны? Так ли невинна эта девушка, как сказал отец Массимо? – Понтифик вздохнул. – И верна ли информация о ее семье?
– Она полностью соответствует истине, святой отец, – сказал Бруно. – Я летал в Барселону, где ознакомился с материалами по делу о ее похищении и встречался с семьей Солана Торрес. К сожалению, мать Луизы Фернанды умерла, но я имел беседу с ее отцом. Точнее сказать, с приемным отцом. Девочка носила его фамилию, и он считал ее своей дочерью. Биологическим отцом Луизы Фернанды является Николас Рискони, который и привез девочку в Рим, отдав в приют, находящийся под контролем кардинала Альбицци. Он с самого начала присутствовал в жизни девушки, но не как родитель, а как друг, после как босс.
Бруно непонимающе покачал головой и жарко добавил:
– Разве может отец сотворить подобное со своим ребенком? Забрать у матери, лишить семьи и отдать в приют. Сделать воровкой и теперь вести на свою же дочь охоту!
Массимо внимательно вгляделся в лицо друга, с удовольствием отметив, что оно горит от негодования.
– Ваше святейшество, как прикажете поступить с девушкой? – спросил Массимо, видя, что Бруно опасается задавать этот вопрос.
Папа молча рассматривал мужчин. Он уже знал, что делать дальше, но не спешил отвечать. Во все глаза он смотрел на Массимо и видел, как беспокойно блестят его глаза в ожидании ответа. Затем перевел взгляд на Бруно, пытающегося скрыться за маской спокойствия, но горящие щеки выдавали волнение, охватившее его.
– Женщина должна узнать о своей семье, – сказал он и потянулся дрожащей рукой к фотографии Луизы Фернанды, лежащей на столе. – Держите ее под постоянным контролем.
Бруно обошел свое кресло и остановился возле папы.
– А Николас Рискони? – прокашлялся он.
– Дети мои, – глаза понтифика загорелись непонятным блеском, – так как Рискони главный персонаж этой истории, то и отношение к нему должно быть особым. Мне необходимо некоторое время, чтобы все обдумать, заново перечитать документы, все взвесить. Я не хочу ни в чем ошибиться.
Папа вежливо кивнул, показывая, что беседа окончена. После ухода монахов он еще долгое время смотрел перед собой. Ему было больно, сердце разрывалось на части, а душа скорбела. Понтифик достал из папки фотографию, на которой камера запечатлела счастливые минуты из жизни трех друзей, открыто смеющихся и не подозревающих, что их ожидает впереди.
Официантка принесла монахам кофе и вернулась к стойке, удивленно посмотрев на бармена и кивнув в сторону мужчин в сутанах. В Риме сложно кого-то удивить священниками, ведущими беседу за чашкой кофе в модном ресторане. И все же эти два человека вызывали искренний интерес в глазах посетителей и обслуживающего персонала. Уж слишком они были не похожи на священников. Оба стройные и прекрасно сложенные, они скорее напоминали воинов. Казалось, все в ресторане только и делали, что украдкой подглядывали за ними, тихо обсуждая их между собой.
Массимо смотрел в окно. Он был задумчив и немногословен. Бруно также не намеревался заводить беседу и молча пил свой кофе. У него было беспокойно на душе, но он старался отогнать неприятные ощущения, разглядывая интерьер, напоминающий буржуазную гостиницу.
– Когда собираешься встретиться с Луизой Фернандой? – спросил он.
– А разве ты не со мной? – Массимо с усмешкой посмотрел на Бруно. – Думал, что ты не упустишь случая лишний раз проконтролировать меня.
– Мне не в чем тебя контролировать, – отрезал Бруно. – Я не хотел встречаться с Луизой Фернандой только потому, что не нравлюсь ей. Она должна будет узнать серьезные обстоятельства из своей жизни. И эти известия должен принести человек, которому она доверяет и который вызывает симпатию.
– Ты заставляешь меня удивляться. Раньше тебе было безразлично, как люди к тебе относятся. А сейчас в твоем голосе я слышу обиду.
– Не верю! У меня ровный, ничего не выражающий голос.
Массимо тихо засмеялся.
Он достал из-под сутаны телефон и набрал номер, по которому должна была ответить Луиза Фернанда. Трубку долго не поднимали. Наконец послышалось мягкое приветствие. Массимо улыбнулся так, как будто Луиза Фернанда была рядом.
– Я не знаю, – тихо ответила она в ответ на просьбу встретиться. – Я не думаю, что это будет правильно.
– Мы обязательно должны увидеться, – настаивал Массимо. – Луиза Фернанда, мне нужно многое рассказать вам о кардинале Альбицци и о вашей семье. Где вы находитесь?
– Я в Барселоне.
Массимо удивленно посмотрел на трубку.
– В Барселоне? Хорошо. – Он взглянул на часы. – Думаю, что мы сможем увидеться еще сегодня.
– Тогда я закажу столик в «Трагалус».
Массимо расплатился с официантом и поднялся.
– А теперь, дорогой отец Бруно, нас ждут чемоданы, самолет и Барселона.
– О, великие каталонцы, – весело улыбнулся Бруно, – обожаю вашу кухню. Боже, благослови Луизу Фернанду за то, что местом встречи она выбрала близкую Испанию, а не далекий Рио-де-Жанейро!
ГЛАВА 27
Барселона
Луиза Фернанда выбрала платье голубого цвета, которое ей недавно подарил Олег, и оценивающе посмотрела на себя в зеркало. Неизвестно почему, но сегодня ей хотелось хорошо выглядеть. Как будто она собиралась на встречу к любовнику, которого желала поразить своим внешним видом. Странное ощущение появилось внутри. Впервые за последние дни Луиза Фернанда не думала о том, что постоянно ее тревожило. Не было Николаса, исчезла влюбленность в Олега, даже страхи пропали, как будто никогда и не появлялись. Осталась только необычайная легкость, заполнившая собой все тело, и какое-то странное чувство ожидания. Это чувство, рожденное непонятной надеждой, говорило, что сегодня вечером произойдет нечто важное. Причем настолько важное, что изменит ее дальнейшую жизнь.
Тони подошел к Луизе Фернанде, серьезно посмотрев на нее сверху вниз.
– Я еду с тобой, – сказал он тоном, не допускающим возражений.
– Мне не нужны сопровождающие.
Тони положил руки ей на плечи и тихо встряхнул.
– Неужели ты не понимаешь, что это опасно. Мы не знаем этих мужчин, для чего они появились и какие цели преследуют.
– Один из них спас тебе жизнь. Этого должно быть достаточно, чтобы в тебе появилось доверие, – блеснула глазами Луиза Фернанда и отошла в сторону.
– Жизнь мне спасла ты!
Луиза Фернанда не нашла ничего, чтобы опровергнуть эти горячо произнесенные слова, лишь с согласием кивнула и тут же добавила:
– И все же, Тони, я еду на встречу одна.
– Как скажешь, – ехидно вставил Маркус. – Не удерживай ее, Тони. Если они вдруг окажутся такими, как мы предполагаем, то завтра из утренних газет, из сводки совершенных за ночь преступлений, мы узнаем о судьбе Луизы Фернанды.
Тони нахмурил брови и мрачно спросил:
– Как объяснить Вороному твое отсутствие?
– А почему я должна докладывать о том, как собираюсь провести вечер? – вопросом на вопрос ответила Луиза Фернанда и, взяв сумочку, направилась к двери.
– Что значит, не «должна докладывать»? Вы же, как бы это точнее выразиться, – Маркус подыскивал нужные слова, – встречаетесь по ночам.
Тони усмехнулся себе под нос, увидев гордо выпрямленную спину девушки, не пожелавшей прокомментировать последнее замечание своего не в меру откровенного друга.
В «Трагалус» столики рекомендовалось заказывать заранее, особенно если желаешь провести приятный вечер на втором этаже в свете звезд под стеклянной крышей. Любезный метрдотель провел ее наверх и, расточая улыбки, поинтересовался, что она желает выпить в ожидании своих спутников. Луиза Фернанда спросила совета. Метрдотель долго и с удовольствием описывал ей достоинства имеющихся у них напитков, рекомендуя легкое белое вино, название которого тут же вылетело из головы девушки.
– Доверяю вашему вкусу, сеньор, – сказала она, мягко улыбнувшись в радушное лицо.
Бокал вина помог скрасить ожидание. Луиза Фернанда с облегчением вздохнула, увидев появившегося в зале Бруно.
– Добрый вечер, синьорина Альворадо, – приветствовал он девушку.
– Здравствуйте, – таким же официальным тоном ответила она и улыбнулась подошедшему следом за ним Массимо.
Мужчины присели, и тут же у столика появился официант, подавший меню. Луиза Фернанда ощущала легкое беспокойство, потому что беседа шла совсем не о том, о чем говорил Массимо, когда просил о встрече.
– Бруно, ты ведь у нас знаток каталонской кухни, – сказал Массимо. – Что посоветуешь заказать?
– Рекомендую фаршированные шпинатом рулеты из куриной грудки, – отозвался Бруно. – Можно заказать буйабес или барабульку с перцем, петрушкой и миндалем.
– А на десерт непременно попробуйте фирменный торт «Трагалус» из черного и белого шоколада, – посоветовала Луиза Фернанда. – Но я думаю, мы здесь не для того, чтобы наслаждаться хитрыми гастрономическими вариациями на средиземноморские темы.
Глядя в красивое лицо девушки, Бруно чувствовал досаду, вызванную тем, что сейчас им придется говорить слова, которые непременно ее расстроят. Кроме того, Бруно было обидно, оттого что она выказывает неприязнь к нему. Он видел колючие взгляды, направленные в его сторону, что не могло не задевать и не вызывать недоумение.
– Во-первых, – начал Бруно, – внесем некоторую ясность в то, кем мы с Массимо являемся. Мы занимаемся расследованием убийства кардиналов Альбицци и Маринетти...
– Так вы полицейские?! – Луиза Фернанда едва не подскочила на стуле от неожиданности.
– Не совсем, – улыбнулся Массимо. – Мы монахи и...