Ирония послышалась в его голосе, и это заставило Луизу Фернанду ядовито улыбнуться.
– А я-то думала, когда ты начнешь упрекать меня в промахах? Две недели временного перемирия – и снова в бой?
– Ты тоже недолго была мягкой и нежной, – в тон ей ответил Олег. – Ты не умеешь жить, не влезая в неприятности.
– И это тебя беспокоит? – Луиза Фернанда гордо вскинула голову. – Слишком много хлопот, не так ли? Я не прошу все время меня оберегать.
– Но я почему-то вынужден это делать, – усмехнулся Олег.
– В таком случае я освобождаю тебя от этой обязанности, – высокомерно произнесла Луиза Фернанда, заметив, как от ярости побелели его губы.
– Мой дом всегда к твоим услугам. – Олег направился к выходу из комнаты. – Но все же предупреди меня, когда соберешься уезжать. Я попрошу, чтобы для тебя вызвали такси.
Он громко хлопнул дверью, и Луиза Фернанда на мгновение прижала к себе Паолу, испугавшуюся громкого шума. В комнату вошел Тони.
– Чувствую, грядет буря, – хохотнул он. – Олег проснулся в ужасном настроении. Я слышал, как он приказал подготовить машину к отъезду. Поэтому несколько часов тишины нам гарантировано.
– Это я разозлила его, сказав, что собираюсь уехать, – пожала плечами Луиза Фернанда и удобно устроилась на кровати, готовясь к смене бинтов.
– И куда ты собираешься уехать? – Тони внимательно посмотрел на нее.
– В Барселону, – не задумываясь, ответила Луиза Фернанда.
– Тогда ты это сделаешь не раньше, чем заживет плечо.
– И кто посмеет меня здесь задерживать?
– Я, – тоном, не допускающим возражений, ответил Тони. – Мы вместе покинем этот дом. У меня есть кое-какие сбережения...
Луиза Фернанда весело засмеялась.
– Тони, я и не думала, что ты в меня влюблен.
– Много на себя берешь, – улыбнулся Тони. – Мне нравится иной тип женщин. Намного больших габаритов, чем ты. Ты, в общем-то, маловата, чтобы вызвать мой интерес. Все, – он отложил использованные бинты и пластыри в сторону, – операция закончена.
Часом позже, сидя на солнечной террасе, Луиза Фернанда с улыбкой вспоминала их разговор.
– Знаешь, Тони, я хотела бы встретиться с Массимо.
– Он тебе нравится?
– Массимо – монах. Как монах может нравиться?
– Я всего лишь спросил, нравится ли тебе Массимо как человек, а не как мужчина.
– Нравится. – Луиза Фернанда разлила кофе. – Но в наших отношениях существует много недосказанности. И еще, – она запнулась, но медленно продолжила: – Я хочу встретиться с Николасом. Мне не дает покоя то, что он оказался моим отцом. Знаешь, Тони, я очень хочу увидеть его, чтобы узнать, почему он так со мной поступил.
– Это лишнее, – отрезал Тони.
– Неужели я не имею права знать, почему он разрушил мою жизнь? Он лишил меня семьи, счастливого детства. Николас отобрал у меня настоящее, будущее, сделал воровкой и пытался убить, – глаза ее возмущенно блестели. – Ты считаешь, что я не имею права знать правду?
– Это небезопасно, учитывая то, что у тебя есть вещи, которыми он так желает обладать.
– Какие вещи? – непонимающе уставилась на него Луиза Фернанда.
Тони приподнялся и достал из кармана брюк платок, завязанный в узел. Девушка со злостью посмотрела на него, догадавшись, что находится внутри.
– Так это ты их взял из моей сумки?
– Нет, не я, – быстро перебил ее Тони. – Их взял Маркус. Я лишь вынул камни из кармана его джинсов.
– О боже, – с горечью произнесла Луиза Фернанда и прикрыла лицо руками. – Зачем он это сделал? Ведь это спасло бы его от смерти.
– Это неизвестно, – возразил Тони. – Получив драгоценности, Эдуардо избавился бы от вас обоих чуть позже.
– Но почему ты не сказал мне о том, что они у тебя?! – воскликнула Луиза Фернанда, напряженно вглядываясь в его глаза.
– Я решил подождать с этим до тех пор, пока ты выздоровеешь. А потом, – он бросил на девушку виноватый взгляд, – признаюсь, я ошибся. Мне следовало раньше начать разговор о них, но дело в том, что я не знал как. И ко всему прочему, я не хотел тебя волновать.
– А я уже начала думать, что камней больше нет, что они у Николаса, и он наконец прекратит за мной охоту. Тони, что же мне теперь делать?!
Тони печально посмотрел на нее и пожал плечами.
– Эти камни принадлежат тебе, и только ты можешь решить, как с ними поступить. Но скажу одно: я приму любое твое решение и всегда буду рядом.
Луиза Фернанда взяла его за руку и с некоторой осторожностью в голосе спросила:
– Послушай, ты столько времени проводишь рядом со мной и почти не занимаешься делами Олега. Я боюсь, как бы он не начал злиться.
– Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. – Тони благодарно посмотрел на нее, ощущая радость оттого, что девушка заботится о его благополучии. – Олег сам поручил мне присматривать за тобой.
– То есть попросту следить? – игриво улыбнулась Луиза Фернанда.
Вдруг она взяла платок с драгоценностями и, передав их под столом Тони, быстро попросила:
– Спрячь их. – Улыбаясь, она смотрела на приближающегося к ним Олега.
Олег приветствовал Тони и присел на стул рядом с Луизой Фернандой.
– Кофе? – предложила девушка и потянулась к кофейнику, но Олег остановил ее, взяв за руку.
Он внимательно посмотрел на нее, и Тони, почувствовав, что назревает серьезный разговор, молча встал и, взяв Паолу на руки, спустился в сад. Луиза Фернанда обеспокоенно осмотрелась по сторонам, сожалея, что рядом никого нет. Она вспомнила их утренний разговор и почувствовала себя виноватой за резкое поведение. Луиза Фернанда набрала воздуха в грудь и уже собралась принести свои извинения, как вдруг услышала:
– Ты выйдешь за меня замуж?
Широко раскрыв глаза, она посмотрела на протянутое кольцо с бриллиантом яблочно-зеленого цвета и напряженно сглотнула, потому что этот вопрос заставил все внутри сжаться от неожиданности и от страха произнести «нет».
ГЛАВА 35
Из всех времен года Бруно больше всего любил весну, а утро было его любимым временем суток. Он любил наблюдать за тем, как просыпается природа и как начинается новый день. Когда уходила ночь, мир словно заново создавался в мягких солнечных лучах. В такие минуты, все еще наполненные сонной тишиной, Бруно ощущал необыкновенный покой. Но города быстро просыпаются и с шумом заявляют, что новый день начался. Вокруг начинает появляться множество людей, и все они куда-то спешат, торопят своей несдержанностью время, нарушая очарование безмятежного утра.
Как раз в это время Бруно заканчивал пробежку и возвращался в отель, чтобы принять душ и встретиться с Массимо за завтраком. Массимо утреннему бегу предпочитал плавание, именно поэтому они всегда останавливались в отелях, где есть бассейн. Бруно с улыбкой подумал о том, насколько они с Массимо отличаются друг от друга. Это касалось не только привычек и увлечений, но и взглядов на мир и отношения к окружающему. Массимо был прост в своих вкусах и желаниях. Пожалуй, отель с бассейном был его единственной слабостью. Он с равнодушием относился к кулинарным изыскам, в отличие от Бруно, который где бы ни оказывался, в первую очередь знакомился с особенностями местной кухни. Массимо любил историю и много читал, часто проводя свое свободное время в библиотеке Ватикана. Бруно же с удовольствием листал беллетристику, ходил в кино, слушал рок и с усердием помогал садовникам ухаживать за цветами в папском дворце. Массимо со смехом утверждал, что монах, ухаживающий за цветами, – это вполне нормально, но монах, слушающий рок, читающий детективы и не пропускающий ни одного блокбастера, – это полная бессмыслица.
Да, Массимо и Бруно были разными и вместе с тем очень похожими. Обоих отличала честность и самоотверженность, оба были исполнены любви и верности и искренни в своей дружбе. Иногда Бруно задумывался, посвятил бы он свою жизнь богу, не появись в его судьбе Массимо, и не мог с точной уверенностью ответить на этот вопрос.
На пороге появился улыбающийся Массимо. Бруно с удовлетворением посмотрел на него, оценив элегантную рубашку.
– Почему мы не можем позавтракать в номере? – спросил он.
Закрывая дверь, Массимо усмехнулся.
– Потому что сегодня прекрасное утро и в отеле есть уютное кафе.
– Что-то у тебя сегодня слишком довольный вид.
– А ты, как всегда, ворчлив и крайне нелюдим.
Бруно замолчал. Массимо был прав, он действительно отличался недоверчивостью, но его никак нельзя было назвать необщительным ворчуном. Выдержав паузу в несколько секунд, он не смог не сообщить об этом другу, который весело рассмеялся.
– Одно могу сказать, – все еще смеясь, произнес Массимо. – Защищать себя ты умеешь, как никто другой.
– Все люди умеют охранять свои территории, – быстро ответил Бруно.
Они сели за свободный столик и сделали заказ. Массимо хотел ответить, но отвлекся на зазвонивший телефон.
– Конечно, Тони, – сказал он в трубку. – Будем рады увидеться с вами. – Он посмотрел на Бруно. – В одиннадцать мы встречаемся с Тони и Луизой Фернандой. Ты не против?
– А почему я должен выражать несогласие? – вопросом на вопрос ответил Бруно. – Мне все равно.
– Именно поэтому я и спросил. Когда дело касается Луизы Фернанды, ты становишься раздражительным и непримиримым. Почему она тебе так не нравится?
– Что значит, не нравится? – возмутился Бруно, увидев веселые искорки в глазах друга. – Это Луиза Фернанда относится ко мне с явной неприязнью.
– Все потому, что ты с ней слишком суров. А порой груб.
– Никогда не замечал. Впрочем, на всякий случай принесу ей свои извинения. Но прошу тебя, заканчивай с нравоучениями. Я вовсе не обязан быть любезным с этой женщиной. И, кроме того, если ты относишься к ней с теплотой, то обязательно должен существовать противовес. Это как история о плохом и хорошем копах.
– Потрясающее сравнение! – улыбнулся Массимо. – Плохой монах и хороший.
Луиза Фернанда с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало и поблагодарила мастера, превратившего ее в прежнюю Луизу Фернанду.