Маг запаниковал, не зная с какой стороны дерева ему прятаться, и в последний момент, обостренное чувство опасности, подсказало ему правильное место. Маг буквально врос лопатками к стволу дерева. Но это ему не помогло. Выкованный гномами, закаленный в крови драконов и наполненный магией эльфов наконечник, прошил дерево словно кусок сыра, и, выйдя с другой стороны, пронзил еще и мага. Вот как хорошо: обрадовался Гартош, наконечник не потеряется – торчит себе из груди сучившего ногами гробросца, хозяина дожидается.
– Достал? – крикнул Вирон.
– И не таких сусликов выливали, – похвастал командор. И немного уняв свою радость, добавил. – Они там пытаются проход через болото нащупать, нужно помочь!
– Загнать их в болото? – уточнил Вирон.
– Да, всех загнать!
Вирон отдал команду, и щитоносцы с панцирниками стали пробираться вперед. Гробросцы тем временем, почти прекратили обстрел, приберегая стрелы для точных выстрелов. Построившись полуредутами, виктанийцы двинулись вперед. Внутри полуредута находились лучшие мечники и арбалетчики, все остальные растянулись цепью и следовали за бронированными кулаками чуть поодаль. Лучники продолжали держать врага в напряжении, мешая организовать эффективную оборону.
Гартош не сомневался, гробросцы готовят прорыв, а возможно и не один. Оставят прикрытие, а сами попытаются вырваться из ловушки. Хорошо бы чтобы лазутчики начали прорываться в тех местах, которые наметили командоры, и где ждали своего часа дружески настроенные росомахи и единороги. И чутье в который раз не подвело командора единорогов.
Позиции гробросцев буквально взорвались роем стрел, и, как понял Гартош, сразу три группы пошли на прорыв. Одна группа навалилась на бронированные полуредуты, ну это понятно – смертники. Другая вонзилась в стык отрядов Кереско и Гартоша – правильно, нащупали самое слабое место. Гартош очень надеялся, что его нащупают. И третья группа ударила по росомахам. Тоже логично, нельзя дать профессионалам ударить во фланг и в тыл, нужно занять их чем-то интересным – например, активным маханием мечами.
Первая группа бесстрашно, скорей даже безрассудно, бросилась на щиты, и буквально нанизалась на копья. Командор даже подивился – либо действительно гробросцы послали в этот поход самых лучших, с легкостью отдающих жизни за общее дело, либо бойцов магией соответствующей напичкали. В любом случае виктанийцев это не смутило и из глубины редута успели дать два залпа из арбалетов, уполовинив количество нападающих. А затем в ход пошли мечи.
Памятуя о своем прошлом столкновении с гроброскими лазутчиками, Гартош строго настрого запретил своим подчиненным, выходить в бой один на один, а пользуясь численным преимуществом, рубить и колоть врага коллективно. А еще лучше расстрелять издалека. Особо азартных пообещал отослать в рядовые части.
Совет и угроза командора оказались не лишними, оружием противник владел на высшем уровне, а их лучники эффективно тратили последние стрелы. Мечники сошлись в ближнем бою с полуредутами и сразу показали на что способны. Первых, самых отчаянных лазутчиков, подопечные Гартоша расстреляли из арбалетов и нанизали на копья, и это оказался самый значимый их успех. Следующей волной противник сумел прибиться сквозь бронированный заслон и в ход активно пошли мечи. И вот тут подтвердилось, что прав был командор, расхваливая выучку врагов, и давая дельные советы.
В общей своей массе единороги уступали противнику в мастерстве владения коротким пехотным мечом, и умением вести бой в ограниченном пространстве – а полуредут ограниченным пространством и являлся. Гартош отдал приказ, и задние ряды бросились на помощь передним, дабы воплотить заветы командора и громить врага не только уменьем, но и числом. Особо Оскол надеялся на помощь немногочисленных здесь росомах, имеющих большой опыт в подобных схватках.
Этот бой разбился на отдельные очаги, где виктанийцам совместными усилиями удалось окружить противника, и начать доказывать, что лазить через Межевые горы без спроса не хорошо.
Вторая, самая многочисленная группа лазутчиков, успешно пробилась сквозь ряды виктанийцев – на стыке двух отрядов – и тут же подверглась массированному обстрелу еще одной засадной группы, благо редколесье к этому располагало. После нескольких стрелковых залпов, этот участок леса огласил раздраженный храп единорогов и боевой клич их всадников:
– Ажжааа!!!
Кавалерийская атака большого эффекта не принесла, она носила скорей психологичный характер, заставив противника запаниковать и заметаться. Часть гробросцев бросилась назад, часть залегла, часть отчаянно продолжала прорываться, сойдясь в рубке с росомахами. К этой-то группе и устремились единороги, развернувшись после первой атаки.
Продолжение кавалерийской атаки Гартош не увидел, так как у него самого неожиданно возникли проблемы. Полтора десятка гробросцев, невероятными усилиями сумели пробиться сквозь все заслоны и выйти к месту, с которого Гартош с Вироном, в окружении трех магов и шести телохранителей, мудро руководили сражением.
– Ну что друг, тряхнем стариной? – вытаскивая Гариант спросил командор.
– Не надо ничем трясти, не доведи боги оторвется, – попытался сострить Вирон.
Не успев ничего ответить Оскол встретил первого из прорвавшихся. Противник желал схватку решить быстро, одним махом, эта решимость читалась у него в глазах. Средней длины одноручник, что есть силы обрушился на меч командора, и решимость сменилась недоумением – в руке остался обломок меча.
– Мечи лучше нужно ковать, – посоветовал Гартош оседающему телу, почти разрубленному косым ударом.
– Держать подпространство! – крикнул Вирон. – Никого не выпускать! – И дал энергии наполнить свой меч.
То, что у Вирона тоже волшебный меч Гартош знал давно, но в деле видел его впервые. Но долго любоваться оружием друга ему не пришлось, насел еще один противник. Вообще-то новых противников было двое, но один из них поймал глазом арбалетный болт и больше не представлял интереса. Телохранители разрядили арбалеты в набегающих врагов, и стали рядом с начальством, закрыв полукругом магов.
Зазвенели сталкивающиеся клинки, засверкали слетающие с них молнии. После первых же секунд боя Оскол понял – либо он значительно вырос как мечник, за последний десяток лет, либо гробросцы ему попадались не самые сильные. А скорей всего и то, и другое. Он уже зарубил двоих, фехтовал с третьим, но все еще не видел того превосходства, которым блистали вражеские лазутчики в прошлую кампанию. Конечно они отменно владели оружием, в пеших схватках даже получше единорогов, но росомахи вполне могли составить им конкуренцию. Видимо набрать столько сверхбойцов загорцам не удалось. Поэтому Гартош за общий итог боя не переживал – этот вражеский отряд обречен. Но сейчас стоило побеспокоиться за свою судьбу. Двоих телохранителей серьезно ранили, и их отпихнули за спины, к магам. Сам командор хотя и не был ранен, но уже порядком начал уставать.
Судьбу этого небольшого сражения решил Аруш, до этого развлекающийся где-то в стороне. Он как всегда молниеносно перебил шейные позвонки одному из нападавших, проигнорировав длинную, хотя и неглубокую царапину от меча, сбил с ног второго, и, оттянув на себя внимание остальных гробросцев, помог группе Гартоша с ними расправиться.
– Стоит только оставить тебя без присмотра, ты обязательно попадешь в плохую компанию, – быстро затягивая раны, проворчал каррлак.
– Нечего болтаться дух его знает где, – не остался в долгу Гартош. – А то взялся охранять, а сам болтается, дух его знает где.
– Я там нарезвил десятка полтора, – Аруш кивнул вглубь леса, – можешь не благодарить.
– Да ладно тебе, не обижайся. Даже скажу, можешь бежать резвиться дальше. Похоже, моей дражайшей персоне больше ничего не угрожает.
– Да и мне резвиться больше негде, – внимательно осмотрев видимое место боя, заключил оборотень.
Действительно, виктанийцы успешно давили последние очаги сопротивления – связывая тех, кого удалось захватить, и добивая неугомонных. Подбежали с первыми докладами сотники: очень много раненых, хотя хватало и убитых. Все правильно – рассуждал командор, – противник не тратил время на добивание раненых, а предпочитал вывести из строя, как можно больше боеспособных бойцов.
Группу лазутчиков, которая пошла в лобовую атаку на полуредуты, уничтожили почти полностью, в плен удалось взять лишь нескольких раненых. То же самое можно сказать и об отряде, атаковавшем засадные сотни Кереско. А вот с группой пошедшей на прорыв, на стыке двух отрядов, повезло больше. Захватили два десятка, целехоньких, только слегка помятых гробросцев. Среди которых Вирон мигом выцепил двух магов, а Гартош признал кой кого из начальства.
Начать первоначальный допрос помешал вестовой от Кереско:
– Господин командор! Командор росомах послал меня к вам с сообщением!
– Сообщай! – разрешил Оскол.
– Обнаружили небольшую группу уходящую в болото!
– Интересно. Сейчас иду.
– Еще несколько гробросцев сумели прорваться в лес, – продолжал радовать вестовой.
– Погоню снарядили?
– Да. Три десятка росомах, десяток местных, и десяток единорогов пошли по следу.
– Я помогу? – поднялся Аруш.
– Конечно, лишним ты там не будешь.
Каррлак галопом умчался вглубь леса.
– А мы к болоту, полюбопытствуем, как там наши друзья, – проводив взглядом оборотня, бодро сказал командор.
Кереско вместе с сотниками стоял на краю болота и о чем-то оживленно с ними спорил. Они время от времени внимательно рассматривали ведущие в болото следы, а затем всматривались в подзорную трубу.
– Что там? – поинтересовался подошедший со своей командой Гартош.
– В болото ушли, как минимум два десятка, – сказал Кереско, и, покосившись на одного из сотников, добавил. – Хотя может и три. Зашли уже далеко, шетов на пятьсот. Вот сейчас думаем, посылать за ними погоню, или сами потонут.