– Давай я помогу, – предложил Гнивер.
– Не надо, уже проходит, у Лиситы удивительно легкая рука.
Руткер с Гнивером понимающе переглянулись.
– Удалось что-нибудь рассмотреть? – спросил объект зондирования.
Дед со вздохом развел руки и звучно хлопнул себя по коленям:
– Почти ничего.
– Я так и думал. Все напрасно.
– Не напрасно Гартош, не напрасно. Как я и подозревал, сила в тебе внучек имеется, и сила немалая. Но эта сила в большей степени скована, чем свободна. Скована тобой самим. Точнее, ты не даешь ей раскрыться в полной мере. Все-таки зря я не настоял в твой День Выбора, чтобы ты занимался магией. Это действительно твое.
– А армия не мое? – уязвлено спросил Гартош.
– Ты большего достиг бы с магией.
– Ну, это предположения. Ты лучше скажи, удалось ли рассмотреть что-то действительно важное?
– И да, и нет.
– А поподробней? – начал терять терпение младший внук.
– Подробней… Я не нашел в тебе ничего сверхъестественного. Чего-то такого, что могло бы заинтересовать Белого Лорда и испугать Глорию. Я не нашел в тебе так же следов их вмешательства, а то были у меня такие опасения. Но попалось мне нечто, – Руткер попытался подыскать нужные слова, и не нашел их, – нечто необычное.
– Что? – в один голос воскликнули Гартош и Гнивер.
– Даже не так. Не необычное, а след необычного. Даже не спрашивайте, что это, не смогу объяснить. Это похоже на влияние извне, но все же оно не чужое, оно твое, родное.
– Что оно?
– Не знаю. Я проводил сотни зондажей, в том числе и глубоких. Я допрашивал мертвецов и сумасшедших, даже духов и демонов, но эта проверка дала больше вопросов, чем ответов. И я не исключаю, что Гнивер прав.
– В чем прав?
– В том, что наш род как-то пересекался с влиятельными демонами или богами. И наибольший след это оставило в Гартоше. След того, что мне не удалось распознать.
– Ладно дед не переживай, – успокоил мага объект исследований. – Все тайное со временем всегда становится явным. Узнаем и мы, почему я весь такой загадочный.
– Хотелось бы дожить до этого времени.
– Хоть ты не спеши себя хоронить. Давайте лучше подумаем, что мы можем противопоставить нашим врагам, как нашим семейным, так и империи. Хранители мы, в конце концов, или нет!
– Конечно хранители, – с улыбкой подтвердил Руткер. – Ну, а что мы можем противопоставить врагам? Нашу сплоченность, и главное магию. Я считаю, что все Осколы, включая тебя, Гартош, точнее, особенно ты, должны усиленно заниматься магией. И не протестуй! Тебя это касается в первую очередь!
– У меня с легионом проблем выше макушки, людей и единорогов осталось не больше четверти! Когда мне магией заниматься?
– Ты уж изыщи время, постарайся. Вирона попроси помочь, он маг не из последних. Это и твоему легиону на пользу пойдет. Но это еще не все. Всем остальным так же нужно поднажать. Тебя Катан это тоже касается, я лично прослежу.
– Я бы с удовольствием, но с моими способностями многого не достигнешь.
– Не такие уж слабые у тебя способности. Да ты немного слабее остальных Осколов, но на общем фоне из тебя может выйти неплохой маг.
– Я, конечно, постараюсь, но…
– Никаких но! Приложи максимум усилий и все. А я или Гнивер будем тебе помогать.
– Хорошо.
– Но и это еще не все. Нужно более плотно заниматься с детьми. Гнивер и Ольвильда про своих детей побеспокоятся сами, а твоими, Гартош, займусь я. Да и тебе пора магией заняться… Лисита.
Лисита побледнела:
– Но, я не могу, мне запрещено. Всему моему роду запрещено заниматься магией.
– Ничего страшного, – сказал Гнивер, – я улажу это с Лисваном. Он не будет против.
– Но, но… – глаза Лиситы наполнились слезами. – Мне всю жизнь, с самого детства твердили, что я не могу, не имею права заниматься магией.
– Теперь имеешь. И нам с дедом кажется, что из тебя получиться очень хорошая магиня.
– Я не смогу! – крикнула Лисита и выбежала из комнаты.
– Ничего, все пройдет и уладится, – пробормотал Руткер.
– Я пойду, успокою ее, – поднялась Ольвильда.
– Да, расскажи ей, что магия, это не так уж страшно, – подсказал Гнивер.
– Я лучше тебя знаю, как успокоить женщину, – полуобернувшись, ответила Ольвильда.
Когда за женщинами закрылась дверь, Катан тихо сказал:
– Бедняжка всегда тяжело переживала, когда что-то ей напоминало о том, что ей нельзя заниматься магией. Хотя виду и не подавала.
– Ничего, она не глупая девочка, и быстро придет в себя, а когда появятся первые успехи, то все сомнения отпадут сами собой, – сказал Руткер.
Гартош заинтересовался:
– Думаешь, ее обязательно ждет успех?
– Даже не сомневаюсь в этом. И ты, как муж, должен был в первую очередь заметить способности жены.
– Какие такие способности? – удивился Гартош.
– А как она тебе головную боль сняла?
– Это простой лечебный массаж.
– Ага, двумя движениями она успокоила твою башку, и это после магического зондажа. Хотел бы я, чтобы в наших лазаретах было побольше таких способных массажисток. К тому же, – Руткер назидательно поднял палец, – не нужно забывать из какого она рода, кем ей приходится княгиня Алинейская.
– А может не зря два наших рода пересеклись? – спросил Катан, пока младший брат переваривал услышанное о жене.
– Может и не зря, – ответил Гнивер. – Помощь Лиситы, я имею в виду магическую помощь, нашей семье сейчас не помешает.
Вновь открылась дверь и в кабинет вернулась Ольвильда.
– Ну как она? – спросил Гнивер.
– Бедняжка в расстройстве. Она не знает, радоваться ей или огорчатся. Плачет и все.
– Ты ее успокоила?
– Почти. Я же вижу, с какой завистью она смотрит на любые магические действия. Особенно на мои. Надеюсь, вы заметили, что у нее явные способности к лекарской магии?
– Мы то заметили, – ехидно сказал Гнивер, – только муж в неведении.
– Думаю, пора и мне с ней поговорить, – поднялся с дивана Гартош.
– Ты уж помягче с ней там, – сказал Катан. – А то привык командовать своими единорогами. Здесь другой подход нужен.
– Поучи меня, – буркнул Гартош и хлопнул дверью.
Старшие Осколы вновь многозначительно переглянулись.
Потянулись тяжелые послевоенные будни. Хотя военная кампания продлилась недолго, и охватили сравнительно небольшую территорию, бед она натворила немало. Почти все укрепления и населенные пункты, побывавшие в руках у гробросцев, были полностью разрушены. Множество людей сорвалось с насиженных мест и не спешили возвращаться. И главное – армия понесла огромные потери, в том числе и элитные гвардейские части. Особенно пострадал самый полезный на этой войне легион – Черный. Гартош носился между Тороной, Волшебным королевством, непострадавшими в войне частями и своим легионом, но все его невероятные усилия давали мизерную отдачу.
В столице говорили, что денег в казне нет, и покупать новых единорогов и амуницию не за что. И даже император, отвечая на настойчивые просьбы Гартоша, лишь виновато разводил руками, просил подождать, или обходиться тем, что удавалось выкроить.
В Волшебном королевстве так же были не особенно рады гостю из Виктании. Цены на боевых единорогов горное королевство взвинтило так, что о восстановлении легиона можно было забыть. На все увещевания, Лягирен и другие переговорщики отвечали, что исчерпали все свои резервы, и боевых единорогов приходится завозить из других миров, а это утраивало цену.
Прохладно встречали командора единорогов и в тех частях, в которых Гартош собирался разжиться на новых бойцов для своего легиона. И Оскол их понимал, ведь забирал он самых лучших, а такие всем были нужны.
В этих изнурительных хлопотах проходил месяц за месяцем, и домой Гартошу удавалось вырваться не часто. И каждое его появление дома, приносило свои, домашние новости. Лисита буквально светилась от счастья, гордая своими успехами в занятии магией. В этом ей помогали все члены семьи. Руткер взял на себя общее руководство занятиями, и составил плотный график, который правда все время приходилось перекраивать, так как Лисита почти всегда его опережала. Гнивер вносил свою лепту в обучение невестки, пытаясь научить ее боевой магии. Но Лисита наибольшие успехи делала в лекарской магии, уроки которой ей давала Ольвильда. И даже Катан старался быть полезным, пытаясь научить начинающую магиню подпространственной магии, которую сравнительно недавно сумел освоить сам. Но Лисите до таких высших приемов было еще далеко, и она радовалась тому, в чем достигала наилучших результатов.
Гартош с удовольствием отметил, что жена ожила, расцвела – занятия магией приносили ей немалое удовольствие, что в свою очередь радовало всех родственников, пошедших по магической стезе. И конечно это радовало самого Гартоша, так как успехи жены принесли оживление и в их семейные отношения.
Лорд Руткер выполнил и вторую часть обещания, лично контролируя обучение детей Гартоша, у которых так же наметился неплохой прогресс. Сыновья командора обучались в высшей студии, и отец настоял, чтобы военная часть обучения была не меньше магической. И даже малышка Милена имела какие-то свои магические дела с Гвалой. Окружающие не раз убеждались, что Милена и оборотница умеют общаться мысленно, причем так, что этого не слышал никто, даже лорд Руткер.
И вообще, помощь Гвалы была неоценимой. Каррлак носила свою воспитанницу в зубах, в специальной сумке. И в своих путешествиях они часто забредали за территорию дворцового комплекса. Когда Милена подросла, она чаще перемещалась верхом на своей подруге, крепко вцепившись ручонками в густую шерсть оборотницы. Но такие долгие прогулки нисколько не пугали Лиситу или Гартоша, они прекрасно понимали, что под защитой опытного и сильного каррлака, их дочь находится в наибольшей безопасности. Это так же освобождало Лиситу от многих обязанностей и давало большую свободу для занятий магией. Милене же и Гвале помощь Лиситы нужна была только тогда, кода требовалось переодеть или покормить девочку.